Путину сообщили о провале попыток заменить западное оборудование

России не удается избавиться от западных технологий, несмотря на все призывы Владимира Путина это сделать и (его же) заявления, что это уже сделано.

Страна по-прежнему критически зависит от импорта в областях, имеющих ключевое значение для ведущейся ею войны, включая машиностроение, производство дронов и энергетику, говорится в оценке, составленной Министерством экономического развития (с документом ознакомилась Financial Times). Усилия по расширению экспорта неэнергетических товаров также не дают требуемого результата, следует из документа.

В нем изложен шестилетний план по достижению целей импортозамещения в критически важных отраслях к 2030 году, когда истекает нынешний президентский срок Путина. Трансформация экономики неизбежна, настаивают авторы документа, прогнозируя ускоренный переход к технологической независимости от иностранных поставщиков. Однако ни в одной отрасли к концу десятилетия эта независимость достигнута не будет. Так, в кораблестроении самодостаточность составит менее 60%, в авиации – около 50%. Даже дроны, которые сейчас более чем на 60% зависят от иностранных компонентов, Россия через пять лет научится производить самостоятельно только на 80%.

И даже эти планы, изложенные в документе от февраля 2025 года, кажутся экспертам невыполнимыми. «Цели на 2030 год выглядят скорее фантазией для Путина, чем реалистичным планом, — сказала FT Александра Прокопенко, научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии. — Учитывая, что в феврале прошлого года они все еще дорабатывали свои расчеты, бюрократия понимает, что замещение импорта внутренним производством будет идти очень ограниченными темпами».

Россия пока движется по пути к «технологическому суверенитету» и «технологическому лидерству», и это надо делать быстрее, заявил Путин в декабре 2025 года. Зато, по его словам, «можно с уверенностью сказать... что Россия добилась полного цифрового суверенитета».

Вместе с США и Китаем она входит в тройку стран, которые обладают цифровым суверенитетом, подчеркнул Путин. Он не пояснил, что имеет под этим в виду. Но через полтора месяца Илон Маск по просьбе Дональда Трампа и в соответствии с составленным Украиной списком отключил терминалы Starlink, которыми в обход ограничений пользовались российские военные на передовой. Это «отбрасывает связь и боевое управление в ВС РФ сразу на пару лет назад к уже позабытым многими древним технологиям проводного интернета, вайфая и радиосвязи», причитал Z-канал «Военный осведомитель»:

"Оказалось, что «воевать с НАТО», полагаясь при этом на спутниковый интернет от этого самого НАТО и своевременно не заниматься своими аналогами – так себе идея. Кто бы мог подумать".

К прошлому августу российские производители смогли сдать авиаперевозчикам лишь один из 15 запланированных к поставке в том году пассажирских самолетов. И это несмотря на то, что вскоре после начала войны в Украине была запущена масштабная программа возрождения авиапрома с целью заменить ставшие недоступными лайнеры Boeing и Airbus.

Для полноценного возрождения авиапрома в России «нет ни компонентной базы, ни технологий, ни заводов, ни инженеров», говорил тогда Reuters источник в авиационной отрасли: «Чтобы создать все это с нуля, потребуются годы, если не десятилетия».

В радиоэлектронной отрасли зарубежными системами инженерного программного обеспечения продолжает пользоваться 61% предприятий, говорил замдиректора департамента цифровых технологий Минпромторга Иван Кузьменко. Промышленность на 98,3% зависит от закупки импортных станков: в 2024 году на отечественные пришлось менее 2%. Подавляющее большинство (71%) было поставлено из Китая, тогда как импорт немецкой, японской и южнокорейской техники из-за санкций упал практически до нуля.

Даже в главной российской промышленности, нефтяной, вице-премьер Александр Новак пообещал «импортозаместить критическое оборудование на все 100%» только к 2030 году. Согласно правительственной Стратегии развития минерально-сырьевой базы, доля импортного бурового оборудования, а также аналитического ПО для добычи полезных ископаемых превышает 90%. Импортными остаются 50% горных машин, использующихся добывающими компаниями, и 30% наземного геофизического оборудования.

Планы, изложенные в документе Минэкономики, «нереалистичны», учитывая сильную зависимость России от импорта, считает Хели Симола, старший экономист Института развивающихся экономик Банка Финляндии:

"Для достижения многих целей им уже пришлось отказаться от некоторых требований, поскольку нет отечественных альтернатив. В некоторых случаях, чтобы достичь поставленных целей, китайские товары просто маркируются как российские".