Общественно-политический журнал

 

Феномен Навального: «У меня все серьезно...»

К теме, которая будет затронута в этом тексте, подтолкнуло послепосадочное интервью Навального  Евгении Альбац. Там ему был, в частности, задан читательский вопрос, чем он намерен заниматься в дальнейшем, учитывая болотную тишь, с одной стороны, и жесткое подкручивание гаек - с другой. На что Алексей ответил: будем заниматься обычной политической работой . И, жестикулируя для убедительности руками, разложил по полочкам унылые в своей прозаичности вещи: развивать средства пропаганды, создавая сеть хотя бы простеньких  ютубовских студий на местах, продолжать антикоррупционные расследования, участвовать в выборах, обязательно периодически выводить людей на улицы...

Ну, а мне подумалось: не в этом ли понимании профессии и работы политика Навальный принципиально отличается от других фигур, мельтешашихся на поле оппозиции? В восприятии ее не только, и не столько, как эстрадного шоу, но и огромного, до занудности однообразного пласта многочисленных дел? Каждодневной суеты, которая неизбежна при создании реальной оргструктуры с сотнями и тысячами людей, если ты, действительно, а не абстрактно стремишься не просто сменить власть, но и править?

Не потому ли в своей ненависти главный  Противник его удостоил такой высочайшей чести, что избегает даже называть по имени? Понимает, видит, в чем пропасть различия между ним и любым, даже самым талантливым златоустом ранга Радзиховского или Ремчукова, Павловского или Пархоменко. Те хотят смены власти, но сами к ней не стремятся – не могут или не хотят взваливать на себя рутину и ответственность. Нет для этого (в одних случаях через или, в других - по совокупности) подходящего характера, воли, знаний, опыта, храбрости, здоровья (выносливости) и т.д.

 А этот – хочет и может. Во всяком случае, свои способности конкретно демонстрирует, создав беспрецедентную для оппозиционной практики оргструктуру всероссийского масштаба. И уже одним этим доказывая, что к приходу во власть готов.

Мировоззрение и политика

Ну, а для тех, кто довольствуется позицией наблюдателя, в теоретическом ракурсе подобного рода различия интересны своею сущностью.  И диалектикой взаимодействия.

Для этого стоит задуматься, чем мировоззрение человека отличается от его политических взгядов? Прежде всего, объемами. Если изобразить это графически, то как большой и малый куполы. Или шар с шариком внутри себя.

Мировоззрение  - это совокупность опыта и знаний широчайшего круга. Если политические взгляды  в основном охватываются системой политологии, то мировоззрение, помимо ее включает в себя философию, историю, культуроведение, теорию управления, социологию, психологию – желательно до уровня прикладной психодиагностики. Это – как минимум. 

А практически это значит, что с мировозренческой высоты высокообразованному и мыслящему человеку многое видится совершенно иначе, чем ему же – в роли политика. Ибо общество, государство, его политическое устройство представляется как сложное поле, засеянной разносортными семенами.  Не стану рисовать всю его конструкцию, потому что это требует объема книжки, но уже и по фрагментам станет ясно, что имеется ввиду. Мы увидим, что всякое социальное устройство – будь это племя, а уж тем более – государство – тут всегда компромисс. Потому что, как говорится, Бог создавал каждой твари по паре. И человеки в своем социуме как минимум делятся на две половинки, противоположные – порой до несовместимости – по своим природным качествам: характерам, силе воли, темпераментам. Психолог вам объяснит: один рожден эстравертом, другой интравертом . Одним присущи экстрапутитивные, другим - импунитивные реакции. И это уже раскол. Потому, что  одним присуще стремление к состязательности и лидерству, а другим – к уравниловке, «справедливости» и оппозиционности.  А это значит, что одним более уютно в условиях рыночного устройства, другим – при социализме.  Одни склонные к демократии, другие – к патернизму и «твердой руке». И нет такого  общественного строя,  идеологии и партии, которая бы придумала государственную систему, которая бы идеально подходила для всех. Всегда одна половина  будет менее довольна, чем другая (здесь это понятие совершенно условное – не в процентах, которые вряд ли можно точно померить). 

Отсюда – мировоззренчески – следует важный вывод:  когда речь идет о политической системе и государственном устройстве,  реально можно и нужно стремиться не к идеалу, а к компромиссу. В данной задаче компромисс – он и есть идеал. И «демократия» - во всяком случае, как она обычно трактуется  сегодня – это не некая конструкция, а всего лишь механизм. Механизм самонастройки и самосовершенствования. Или – можно сказать иначе – самоуправляющий механим. Он давно найден и обрел ипостаси в виде многопартийности, свободных выборов и парламентаризма. И сколько бы их ни ругали, ни ерничали со всех сторон, Черчилль прав: ничего пока, к сожалению, люди для сосущестования и благополучия в своей разности не придумали.  Демократия потому так долго и существует, что она способна к непрерывным коррекциям, к  самосовершенствованию.  И даже если на человечество нисходит затмение, чума коммунизма или фашизма, ее ломающие, все равно выход происходит по тем же рельсам.  В то время, как антидемократические механизмы всегда ржавеют и саморазрушаются.

Говорить такие банальности для людей сведующих неловко, а для догматиков и  фанатиков - бессмысленно. Но я вынужден это сделать, чтобы показать различие разных уровней мышления даже в одном и том же человеке.  Потому что с высоты мировозрения он ощущает себя в роли философа –скептика, который без всякой рисовки может заявить : а мне, что «левые», что «праве», что либералы, что социалисты – все равны. Потому что в контексте «демократии», как в том детском стишке: мамы всякие важны, мамы всякие – нужны.

Но тогда возникает вопрос, а прав ли политик, который разделяет ту или иную идеологию? Не заблуждается ли он в самим состоянии быть политиком? И может ли в принципе человек, обладающий глубоким  мировоззрением, заниматься политикой? То есть выбирать себе партию и остаивать ее кредо? Не разнесет ли его крышу такое противоречие? Либо не станет ли он автоматически при этом беспринципным циником, грубого пошива карьеристом и –не более того?

В принципе мой ответ на эти сомнения отрицательный, так как противоречие  вполне диалектическое – в жанре единства и борьбы противоположностей.  По меньшей мере – по двум причинам. Во-первых, мировоззрение - это интеллект, общая картина мира, горизонт. А политика – занятие, работа. Грубая аналогия для понимания разницы: разве философ (математик, астроном и т.д.) не может пойти работать слесарем, торговцем или менеджером?  Политика как поприще – это прежде всего, путь к власти. К руководству, к управлению  другими людьми. Поэтому, избрав себе такую «профессию», мировоззренец  не сильно грешит перед самим собой,  даже если пристраивается в партию, руководствуясь не столько ее идеологией, сколько шансами победить на выборах.

Во-вторых – и это, пожалуй, главное, с высоты своего обзора он видит те красные линии, переходить которые не стоит. Это значит, что понимая преимущества «демократии», он может стать и либералом, и социалистом, и консерватором. Он может даже перебегать из одной партии в другую. Потому что, по большому счету, они – органичаские части одной системы, только меняющиеся местами. Но не станет коммунистом, националистом  или фашистом. Просто потому, что это не просто безнравственно, но это противоречит его мировоззрению и неперспективно.

Навальный  и «либерасты»

Назову три важнейших отличия, которыми Навальный важнее, точнее сказать – весомее в ретраспективе перемен в России, чем т.н. либеральная оппозиция. Первое уже было отмечено: желанием и способностью брать власть, чтобы править (управлять, руководить – термин по вкусу). Для человека, создавшего более 40 штабов и продемонстрировавшего свой рабочий стиль на выборах - это уже де факто.

Второе различие -  реализм. Чувство реальности, которое улавливается, прежде всего, в ощущениях важнейших мембран общественных настроений и ментальности, без созвучия которых никаких шансов на победу быть не может. Политик от пустозвона-политолога отличается тем, что вынужден с этим считаться, будучи даже готовым слегка приврать, чтобы понравиться. Например, обещания Навального «разобраться» с олигархами в законности их богатств или отсутствие категоричности по поводу возврата Крыма. Типа, да – это несправедливое решение, но вопрос непростой – ведь там живут конкретные люди. Изречение таких откровений, конечно же, вызывает возмущенный шум с той стороны, но они абсолютно прописные истины для тех, кто реально занимается политикой.

Третье – настроенность не на «чистоту идеологии», а на солидарный  компромисс. Свой реализм Навальный демонстрирует и в готовности поддерживать любую оппозицию – вплоть до коммунистов, что с либерального фланга  квалифицируется, как «беспринципность»  и опасность прихода «второго Путина».  И он, действительно, в качестве альтернативы предлагает окрошку, которую трудно загнать однозначно на тот или другой полюс классического континуума «вправо-влево».  Но при внимательном наблюдении  надо признать, что рисуемый Навальным механизм вполне отвечает демократической конструкции: разделение властей, многопартийность, свободные выборы и т.д. По полному кругу.  А это есть самое важное. Потому что такие действия, как суды над олигархами или введения налога на их собственность – это вопросы спорные, которые при нормальном парламенте становятся темами полемик вплоть до драк. Но они так или иначе решаются. Как и Крым, Сирия или реформа силовых структур. Здесь не может быть безусловной конкретики, и всякие высказывания на эту тему – лишь суждения. Причем именно из того ряда, который  можно рассматривать как резерв и поле для популистких игр.

В этом пункте различий особенно контрастно проявляеся нетерпимость либералов, которых тот же Радзиховский, подражая толпе, называет «либерастами». Эта неизлечимая коррозия  всякой способности к объединению, к консолидации! Эти извечные дрязги между собой! Причем, еще было бы понятно, если б дрались за власть. А то ведь мордуются, тиранят друг друга за малейшие отклонения от «чистоты» в борьбе за статус едкого златоуста или златописца. Эти нравы, этот снобизм всегда остро чувствуется в Вильнюсе во время посиделок закордонной оппозиции, наблюдать за которыми становится неинтересно уже после первого знакомства. Они конечно же все равно «свои люди», в фундаментальном – единомышленники. Но оттого-то и особенно тяжко их слушать, потому что осознаешь, насколько «далеки они от народа» - даже если под таковым понимать только слой «мыслящего тростника».

Владимир Скрипов

Комментарии

Милена on 23 октября, 2018 - 19:44

Кстати, у Навального сейчас 40 штабов. Во время проведения предвыборной компании их было в разы больше. Как сказал один умный человек - Навальный создал структуру для длительной осады Кремля. Он понимает уровень зомбированности населения и менталитет большинства россиян, потому раскрывает в каждом ролике, насколько невыгоден экономически каждому человеку режим путена. И это не голословные утверждения. Все они подкреплены фактами, документами , всем, что доказывает клептокартичность фласти, по сути мафиозность. Если Партию "Россия будущего" зарегитрируют, и будет хотя бы небольшой доступ на ТВ Кремль проиграет по всем фронтам. Именно поэтому против ФБК идет основная репрессивная работа путенской ОПГ! Вообще, вся команда ФБК, все штабы достойный ывеличайшего уважения. Поддерживала и буду поддерживать их информационно!