Общественно-политический журнал

 

 

 

Отказ Януковича от Евросоюза – это по большей части повод, а не причина нынешних общественных возмущений

Евромайдан стал неожиданностью как для власти, так и для оппозиции. Как военные готовятся к старой войне, так и политики ожидают новых потрясений по старым сценариям. Жизнь, между тем, не стоит на месте.

В воскресенье 8 декабря митинг на площади Независимости собрал более миллиона человек. Они заняли всю площадь, все горки на подступах к отелю «Украина» и практически весь Крещатик. Такого здесь не было никогда. Даже во время оранжевой революции в 2004 году народу, по воспоминаниям очевидцев, было раза в два-три меньше.

Детонатором общественных протестов стал отказ президента Януковича от ассоциации с Евросоюзом. Но это был только детонатор. Взрывная сила протестов – в отказе от сложившейся системы власти. Всем осточертел Янукович с его «бандой», и отставка президента и кабинета – одно из главных требований Майдана.

Отказ Януковича от Евросоюза – это по большей части повод, а не причина нынешних общественных возмущений. Янукович дал его сам. Может быть, не предполагая последствий, а может быть, цинично рассчитывая на силу. Последние годы он не уставал твердить о европейском векторе развития Украины, полагая, очевидно, что это всего лишь удобный политический прием. Когда пришла пора выполнять обещания, он дал задний ход, спасая свою власть и авторитарные перспективы. Что могло взорвать украинское общество сильнее, чем наглый разворот украинской внешней политики на 180 градусов? Политики часто считают ложь нормой своего поведения, но им не следует забывать, что общество, как правило, отличается от них в лучшую сторону.

Миллион демонстрантов на улицах столицы это не митинг, это – революция. На гребне протестной волны – политическая оппозиция, но не она управляет Майданом, Майдан управляет ею. Оппозиционеры подтягиваются под требования общества, они стараются соответствовать настроению улицы, и у них это, надо признать, получается гораздо лучше, чем у российской оппозиции два года назад.

Лидеры оппозиции предлагают свои программы действий. У кого три пункта, у кого – четыре, у кого – десять. Все настроены решительно. Выступают по-разному. Лидер партии «Удар» боксер Виталий Кличко говорит медленно, подбирая слова с некоторым трудом. Лидер «Батькивщины» Арсений Яценюк интеллигентен, говорит складно, но интеллигенты редко пользуются широкой популярностью. Лидер националистической «Свободы» Олег Тягнибок неудержим и кипуч, но это не способно заменить содержательную часть его выступлений. Наиболее убедителен Юрий Луценко – бывший министр внутренних дел, недавний политзаключенный, несомненный оратор и перспективный лидер оппозиции.

Все понимают, что нельзя останавливаться. Действительно, гражданский протест – это как езда на велосипеде: остановишься – упадешь. Днем в воскресенье Яценюк предложил заблокировать весь правительственный квартал, что в течение примерно двух часов и было сделано. «Мы расширяем наш протест», – объявил Яценюк.

Не знаю, учитывают ли лидеры украинской оппозиции российский опыт беспомощного стояния на Болотной площади в 2011-2012 годах, но наших ошибок они, похоже, повторять не намерены. Они развивают свой протест и пока остаются инициаторами событий. Оппозиция делает первый ход, а власть вынуждена на него как-то реагировать.

Как именно будет реагировать власть – большой вопрос. Он решается как раз в эти дни. Без сомнения, «президент» Путин нашептывает своему украинскому дружку соблазнительные сценарии силового разгона. Янукович следует им частично. В ночь на вторник, не вступая в открытый конфликт с демонстрантами, милиция разобрала баррикады и начала вытеснять протестующих из правительственного квартала. Правительство пытается перехватить инициативу и принудить Майдан к обороне. Если Янукович все-таки решится на открытое применение силы против демонстрантов, это будет конец его политической биографии. Украинское общество уже не такое как наше, и российские сценарии здесь не сработают. Похоже, в Украине сложилось настоящее гражданское общество. Об этом свидетельствуют и масштабы протеста, и повод для выступления.

Миллион протестующих в трехмиллионном Киеве – это не сто тысяч в 12-миллионной Москве. В Москве на протесты выходил 1% населения; в Киеве – треть жителей. Конечно, есть на Майдане и приезжие, но не они составляют основную часть митингующих. Взбунтовалась столица, ее жители заняли часть мэрии и планируют создание подлинного самоуправления. Если это будет сделано, власть естественным образом перетечет в руки оппозиции и Украина пойдет по европейскому пути. Милиция, которая и сегодня не горит желанием пресекать протесты, легко перейдет под новое управление. Свидетельство тому – львовский и ивано-франковские отряды «Беркута», поддерживающие протесты.

Повод для выступления тоже свидетельствует о рождении настоящего гражданского общества. Людей возмутило не повышение цен, не безработица, не социальные проблемы, а пренебрежение будущим Украины. Так могут реагировать только граждане. В этом еще одно отличие украинского общества от российского.

Многие недоумевают, почему у Украины, Грузии или Прибалтики получается, а у России – нет. Причин, вероятно, много, но самой существенной мне кажется одна: у всех бывших советских республик есть угроза, от которой они вынуждены бежать. Есть имперский центр, который угрожает их независимости. Этот центр – Россия. Нам же по-настоящему не угрожает никто. Нам не от кого бежать, кроме самих себя. Мы сами себе враги. Изжить врага в себе гораздо труднее, чем избавиться от влияния опасного соседа. Мы обречены расплачиваться за нашу многовековую имперскую историю.

Бог даст, Украина избавиться от пагубного влияния российского авторитаризма и уйдет в Европу. Сейчас очень ясно видно, что она намерена разорвать с советским прошлым. В подтверждение этого в Киеве снесли памятник Ленину – основателю советского тоталитаризма и символу коммунистического порабощения. Это просто взбесило кремлевских пропагандистов. Они понимают, что разорвав с позорным прошлым, Украина уходит в европейское будущее, а мы со своими гранитными и бронзовыми истуканами рискуем остаться скоро в полном одиночестве.

Украина уходит на Запад

Украина и Россия настолько близки друг к другу географически, исторически и ментально, что всякое значительное событие в одной стране другая пытается примерить на себя. А как бы это получилось у нас?
«Оранжевая революция» 2004 года ввела российскую власть в состояние истерики. В то время как демократы в России радовались за Украину, Кремль лихорадочно создавал план действий по предотвращению подобных событий в России. Прошедшая годом раньше «революция роз» в Грузии хотя и была принята официозной Россией в штыки, но таких опасений не вызывала. Все-таки разница между Грузией и Россией неизмеримо больше, чем между Россией и Украиной. С 2004 года «оранжевый» страх поселился в Кремле и начал диктовать политику репрессий и ограничения гражданских свобод.

Нынешние события в Украине стали для Кремля шоком номер два. Воспитанные в марксистском духе и озабоченные более всего своим личным благосостоянием, Путин и его приближенные были уверены, что лояльность хоть отдельного политика, хоть целой страны всегда можно купить. Например, сначала поднять цены на газ и запугать, потом цены снизить – и прикупить. Они полагали, что все в политике – лишь вопрос цены.

Первый раз они споткнулись на Грузии, не сумев ни запугать Михаила Саакашвили экономическими санкциями и военной экспансией, ни купить его самого и его ближайших сторонников. Провал был настолько очевиден, что грузинский президент стал личным врагом российской политической элиты. С Украиной все обстояло более благополучно, но лишь до тех пор, пока в политику не вмешался народ. Одно дело манипулировать хитроватым донецким мужичком, совсем другое – столкнуться с возмущенным украинским обществом, которое почему то не удается ни запугать, ни прельстить обещаниями.

Вероятно, Путин и его окружение действительно не в состоянии понять причин нынешней революции в Украине. Они полагают, что все организовано Западом, и сотни тысяч людей по всей стране выходят на митинги протеста только потому, что им заплатили или их очень удачно обманули. Они не могут себе представить, что огромное количество людей озабочено не столько личным благополучием, сколько будущим страны. Им кажется это смешным и невозможным, потому что себя на месте этих людей они представить не в состоянии. С их точки зрения это невыразимая глупость и бесполезная трата сил.

Соответственно Кремль и реагирует. Контролируемое властью телевидение захлебывается во лжи. Государственная дума, которая всегда хочет выглядеть святее Папы римского, устраивает истерики по поводу недостаточного отпора возмутительной украинской самостоятельности. Путин издает указ о концентрации ряда государственных средств массовой информации в руках одного пропагандистского медиа-холдинга. Кремль борется со стремлением к свободе старыми и привычными методами – ложью и насилием. Ложь уже налицо, насилие может последовать.

Уход Украины из под российского влияния сводит на нет планы Путина по собиранию бывших советских земель под эгидой Москвы. Украине было отведено важное место в предполагаемой четверке стран Таможенного союза – вместе с Россией, Белоруссией и Казахстаном. Союз и так трещал по швам, еще не создавшись окончательно, а теперь его перспективы и вовсе близки к нулю. Если Украина уйдет мирно и без тяжких для себя последствий, это станет сигналом для остальных – независимость возможна, а Россия не так страшна, как ее малюют кремлевские пропагандисты.

Боится Кремль и «дурного влияния» украинской революции на российское общество. Хотя здесь его страхи, кажется, преувеличены. Общество и оппозиция в наших странах очень разные. Достаточно отметить, что на Болотную площадь в лучшие дни выходил один процент населения Москвы, а на Майдан вышла треть жителей Киева. Украинцы не просят у власти согласований на акции протеста, не проходят через дурацкие и никому не нужные рамки металлоискателей, не следуют по улицам протестным маршем под конвоем омновцев. Они вышли протестовать не потому что у них низкий уровень жизни, безработица и социальные проблемы, а потому что власть пренебрегла будущим их страны. В этом тоже отличие украинских протестов от российских. На Майдане нет красных флагов, коммунистической риторики, дешевой социальной демагогии. Они оставили это в прошлом, вместе со свергнутым с постамента памятником Ленину, вместе с шизофреническими российскими протестами, на которых демократическая оппозиция идет рядом с коммунистами и портретами Сталина. Украина не стесняется своего европейского выбора и не боится разрыва со своим советским прошлым.

Александр Подрабинек