Общественно-политический журнал

 

 

Не нужно забывать, что Pussy Riot, это прежде всего политическое диссидентство и уже потом феминистский панк-рок, как формат

Мир справедливо встревожен делом участниц Pussy Riot, отмечает обозреватель The Atlantic Джошуа Фуст. "Панк-молебен" явно был не проявлением ненависти к православию, а протестом против тесных связей РПЦ с путинским режимом. "Ненавидеть Путина и ненавидеть религию - не одно и то же, если только в нынешней России Путин не стал религией", - поясняет автор.

Однако международная кампания в поддержку Pussy Riot рискует оказаться неконструктивной, считает автор. "Люди с энтузиазмом поддерживают кого-то, кто вроде бы борется за правое дело, но не удосуживаются выяснить, действительно ли эти борцы выбрали самый лучший метод, а также предпочитают легкое и забавное конструктивным усилиям", - поясняет автор.

Не стоит повторять ошибок кампании "Кони-2012", которую провела американская НКО Invisible Children, советует автор. Строго говоря, в сфере соцсетей эта кампания была успешна как никакая другая. Активисты достигли своей цели - поведали миру об африканском полевом командире Джозефе Кони, скандально известном различными жестокостями - например, он призывал в армию детей. И все же "Кони-2012" взяла серьезную проблему - безнаказанность военных преступников в Центральной Африке - и превратила в пример коммерциализации, воинственной общественной активности и вмешательства Запада в чужие дела", - пишет автор.

В России западные поклонники Pussy Riot тоже "берут серьезную проблему - наступление на политические свободы и гражданские права - и превращают ее в гимн феминистскому панк-року и искусству", считает автор. Но делать вид, будто эту проблему можно решить средствами феминистского панк-рока - значит, отвлекать внимание от более серьезных кампаний, предостерегает он. "Участниц Pussy Riot посадили в тюрьму за политическое диссидентство", - подчеркивает обозреватель.

Много ли вы слышали о гораздо более суровых приговорах, которые грозят другим российским членам протестного движения? - спрашивает автор читателей. Он напоминает об участниках шествия 6 мая в Москве, которым грозит до 10 лет тюрьмы. Когда умер юрист Магнитский, "некоторые политики издали протестующий писк, но не было ничего сравнимого по масштабу с акциями в поддержку Pussy Riot", пишет автор.

Прекрасно, что Pussy Riot может олицетворять простых россиян, которые ежедневно сталкиваются с гораздо большими жестокостями властей. Но зацикленность на этих трех девушках только потому, что они играют панк-рок, рискует отвлечь внимание от других российских активистов и политзаключенных, разъясняет автор.

Есть также риск завуалировать реальные проблемы, которые стоят за процессом Pussy Riot. "Эта группа - часть российского движения, требующего политических свобод, - движения, натиск которого громилы путинского режима буквально отбивают", - подчеркивает автор. Жаль, что немногие из американских знаменитостей не выяснили судьбу активистов, которые не обласканы западной прессой, так как не играют в женских панк-группах с сексуальными названиями.

The Atlantic