Общественно-политический журнал

 

 

Если правящая клика годами и десятилетиями «варится в собственном соку» - она просто не может не разложиться

Помню, в далеком уже советском детстве напротив моего дома был один-единственный магазин «Продукты». Неподалеку была еще «Булочная» - но до нее надо было добираться уже 2 остановки на автобусе.

Сейчас напротив моего дома на той же самой окраинной московской улице… дайте посчитаю… так, три, четыре… шесть! … шесть продуктовых магазинов, один из них – сетевой универсам. Плюс еще отдельно мясная лавка, отдельно магазин фирменных колбас, отдельно еще довольно большой овощной зал, где торгуют только и исключительно многообразными фруктами и овощами.

Одно из очевидных следствий такого изобилия предложения – отсутствие очередей. Если в «Продуктах» в 80-х даже за какими-нибудь яйцами приходилось выстаивать в очереди по 2 ч, то теперь очередей практически нет; а если и скапливается где у прилавка 3-4 человека – всегда можно развернуться и пройти 15 м до соседнего магазина, где тебя обслужат сразу…

Однако, вернемся к советскому времени. Был один-единственный магазин товаров повседневного спроса на всю округу. Да, были очереди – но, очевидно, советские планировщики (ведь в СССР экономика была плановой, верно?) посчитали, что этих «Продуктов» будет вполне достаточно. Да, малость постоят люди в очереди – так что ж? От очередей никто не умирал.

И верно! Мы так жили десятилетиями – отоваривались в «Продуктах», если приспичит – ездили за несколько остановок в другие магазины, стояли в очередях там… Жили же, никто не умирал. Зато какая была радость, если удавалось «поймать» с минимальной очередью нужный продукт, например, те же яйца! Нынешние покупатели таких мини-радостей лишены, они даже не знают, что это такое… Эх, было время!

Если взглянуть с этой точки зрения на нынешнее буйство торговой продуктовой розницы напротив моего дома – на контрасте с советским аскетизмом – то что мы увидим? Правильно – мы увидим ИЗБЫТОК. Даже – ИЗЛИШЕК. Ну в самом деле – если хватало одного магазина, то зачем же вместо них аж шесть?? Да еще плюс отдельно колбасная лавка, отдельно мясная лавка?! Что, разве в продуктовых магазинчиках колбаса не продается? Продается. А этот открывшийся сетевой – он же по площади один как три советских продуктовых!!

Советскому человеку все это изобилие непонятно. А еще более оно было непонятно советской плановой экономике. Потому что суть плана – посчитать, сколько нужно, и произвести РОВНО СТОЛЬКО. Ресурсы надо беречь.

Именно поэтому советская экономика – по определению – экономика дефицита: потому что посчитать точно «сколько нужно» - задача крайне тяжелая, почти неисполнимая на практике.

А рыночная экономика – экономика избытка. Собственно, поэтому для нее характерны описанные еще классиками марксизма-ленинизма кризисы перепроизводства. В советской экономике какой-нибудь один небольшой заводик мог снабжать необходимыми мелкими деталями или материалами всю огромную промышленность. А на прогнившем Западе таких заводиков несколько… Хотя хватило бы и одного.

Зато, когда советский заводик по каким-то причинам вдруг вставал – вслед за ним вставала целая индустрия. Это называется «рвалась производственная цепочка».

Мы видим, что советская схема более бережно – по крайней мере с виду – подходила к использованию ресурсов. Однако западная «избыточная» рыночная схема оказывается на поверку куда более надежной. Кажущийся «избыток» на деле обеспечивает надежность работы системы в целом.

Впрочем, я ведь не об этом – не об экономике. Я о политике, точнее – об «арабской весне». Сейчас мы к ней перейдем.

Дело в том, что при рынке и демократии та же самая «избыточность», что мы наблюдаем в экономике – имеет место и в политике! Разные команды госуправленцев, от разных партий или финансово-промышленных групп, всегда готовы предложить свои услуги – и избиратели периодически делают выбор между ними…

Казалось бы – зачем это, если есть государственный магазин «Продукты»?

Разве это не баловство? Зачем так много управленческих команд? Все они ведь предлагают, в сущности, одно и то же (как и любые продуктовые торгуют одним и тем же, в конечном итоге – чувством сытости, и не все ли равно, как это чувство было достигнуто?) Народное счастье, справедливость, благосостояние, забота о малоимущих – все это ведь есть уже в госмагазине, не так ли? Зачем искать то же самое у других?

На Западе всегда есть госуправленцы, которые не управляют, но находятся как бы в готовности к этому – например, республиканцы в период правления демократов (в США). Правда, редко где правление одной партии носит тотальный характер – всегда есть штаты или округа, или графства, или префектуры, или отдельные города, где у власти партии, альтернативные правящей.

Но даже там, где власть целиком и полностью принадлежит оппонентам – управленцы проигравших на выборах партий не «переквалифицируются в управдомы», а уходят, как правило, в депутаты, в оппозицию – и там «держат руку на пульсе»: с лупой читают каждую строчку бюджета, вносят тысячи поправок – словом, по-прежнему участвуют в управлении.

И эти «избыточные партии» никого не тяготят – как не тяготят никого на Западе «избыточные магазины». Все понятен смысл оппозиции – это люди, готовые В СЛУЧАЕ ЧЕГО перехватить управление, встать у руля.

НИЧЕГО ПОДОБНОГО нет в авторитарных государствах – таких, скажем, какими были арабские тирании и на какие все больше похожа наша РФ. В этих странах в госуправлении господствует не западный рыночный, а советский принцип – принцип дефицита. Там у власти десятилетиями находились одни и те же клики – а всем прочим, «чужим», доступ к рычагам госуправления оставался наглухо закрыт.

Важно, что в таких авторитарных странах нет и оппозиции в западном смысле слова. Оппозиция там именно что «внесистемна» - то есть не сидит в парламенте, пусть и в меньшинстве, а перманентно находится то под угрозой ареста, то в тюрьме, то в эмиграции.

Соответственно и никаких «запасных команд управленцев» в авторитарных государствах НЕТУ. Им просто неоткуда взяться – все ходы перекрыты. К борьбе против власти зовут поэты, философы, уличные бродяги, бандиты, романтики и прочие пассионарные личности, но никакого представления о том, как работает КОНКРЕТНЫЙ государственный механизм, они не имеют вовсе – негде было получить. И чем дольше у власти авторитарный лидер – тем глубже эта пропасть между ЧЛЕНАМИ КЛИКИ, приближенной к власти, и всеми прочими гражданами.

И при всем при этом в авторитарных государствах неминуемо идет процесс разложения госаппарата. Потому что, не мной сказано, «власть разлагает, а абсолютная власть разлагает абсолютно». Если правящая клика годами и десятилетиями «варится в собственном соку» - она просто не может НЕ разложиться. Это как закон природы. Попросту говоря, сам госаппарат в авторитарной стране с годами все хуже и хуже управляет страной. Нет вливания свежей крови, нет механизмов обратной связи от общества – по-другому быть не может.

Таким образом, что мы получаем на каком-нибудь 20-м или 25-м году авторитарной диктатуры? (в некоторых странах она кое-как закамуфлирована под «демократию», но это сути не меняет). Мы получаем страну, в которой госчиновники на всех уровнях откровенно плюют на всех и вся, берут взятки и ничего не делают – и забитую массу, которая лишь чувствует, что ее жизнь с каждым годом ухудшается, но никаких легальных способов повлиять на ситуацию не имеет.

Это и есть ситуация «арабской весны». Когда режим реально прогнил, и реально ЖДАТЬ народу нечего – очевидно, что процессы гниения и разложения будут только усиливаться, никакого просвета от напрочь коррумпированной верхушки ждать не приходится (20 лет ждали – все никак). Да и собственно ждать невесть чего уже становиться затруднительно – голод-то ведь не тетка. Еще Наполеон говорил, что «самые страшные революции – это революции пустого желудка».

И вот тут, действительно, происходит СТРАШНОЕ. Потому что режим более или менее кроваво сметают – а прийти ему на смену НЕКОМУ. Нет людей, никто НЕ УМЕЕТ. Пассионарием быть хорошо, но реально управлять повседневной работой госмашины – работа не очень пассионарная, это «сродни вышиванию». И естественно, что в таких ситуациях к власти приходят кто-то вроде исламистов – то есть некая МАКСИМАЛЬНО ПРИМИТИВНАЯ сила, с простыми реакциями типа «свой – молись, чужой – убить!»

Люди, не умеющие управлять сложной системой, выстраивают хотя бы простую, примитивную – потому что в хаосе жить вообще невозможно.

Я все это прекрасно понимаю про арабов. И спрашивается, могу ли я, понимая все это, считать их «дураками», как наши филистеры?? Я всем этим арабским странам глубоко, от всей души сочувствую.

Потому что они выбрали очень плохой выход из ОЧЕНЬ ПЛОХОЙ ситуации. Фактически – и надо это понимать – их государства были мертвы на момент их восстаний. Оболочка была, а сами государства, увы, уже сгнили.

Ведь что такое «очень плохая ситуация»? Это не та, из которой есть блестящий, веселый и праздничный выход в светлое будущее. Очень плохая ситуация – та, из которой вообще нет ХОРОШИХ выходов.

И нам, собственно, уже поздно сочувствовать арабам – мы сами находимся в похожей ситуации. С годами она будет только усугубляться.

Источник