Общественно-политический журнал

 

 

В России создается опасное положение, чреватое большой кровью и не имеющее никакого отношения ни к демократии, ни к реформам

То, что происходит в эти месяцы в Москве — необычайно интересно и, вероятно, очень опасно.

 В недолгие годы демократической эйфории и надежды на освобождение (в 1987-91) были три действующие силы: инициатор — Комитет государственной безопасности СССР, которому нужна была власть, ассоциируемая тогда у них с порядком; советская номенклатура разных видов от писателей до секретарей ЦК КПСС, от директоров заводов до разнообразных национальных и религиозных активистов, которые, наконец, захотели себя почувствовать не просто чиновниками и бессловесными танцорами в советском хороводе «дружбы народов», а полноценными людьми со своими взглядами, убеждениями, профессиональными занятиями и заработками. Но была и надежда — третья сила, почти проснувшийся, наконец, от семидесятилетнего столбняка, от ужаса, которым была поражена вся страна — русский народ (та самая «демшиза», которую с таким презрением поминают на «Эхе Москвы»).

Это было многомиллионное движение «Демократическая Россия», разобщенные, но мощные и свободные профсоюзы, журнал и фонд «Гласность» и тысячи самиздатских газет и журналов по всей стране, «Мемориал» до своего самоуничтожения в 1992 году и, наконец, Андрей Дмитриевич Сахаров со своим поразительным государственным мышлением, призвавший всю страну к всеобщей политической забастовке.

Первым, перед президентскими выборами в СССР, был убит Сахаров (как, впрочем, и многие другие — отец Александр Мень, многие профсоюзные лидеры, выживший в лагере участник новочеркасского восстания – Петр Сиуда).

После августовского путча Гайдар, Ельцин и безумный в своей наивности, легитимизировавший происходящие своим присутствием, своим иногда участием, Сергей Ковалев (но главной и победившей силой был, конечно, КГБ) уничтожили уже к 1993 году движение «Демократическая Россия», многочисленные свободные профсоюзы, убедили самоуничтожиться как общественное движение «Мемориал» и бесконечно громили «Гласность». По всей стране погибали одна за другой местные демократические организации и издания. Уже года с 1993 можно было говорить не о демократическом движении в России, а о его остатках — правозащитном движении. За десять лет было уничтожено и оно, больше того было «реформировано» законодательство так, что русский народ стал еще более разобщенным, бесправным и нищим, чем даже в последние годы советской власти. КГБ победил и по сути и по форме и его «откомандированный» сотрудник стал президентом России.

Из всех видов советской номенклатуры, кто-то сумел приспособиться (особенно молодые «комсомольцы-добровольцы») и урвать свой кусок при дележе России, менее ловкие лишились и того, что имели. КГБ и Ельциным при этом были осуществлены серьезные перемены в стране: равнодушный отказ от коммунистической идеологии, введение частной собственности (для себя, конечно), во всем, что удобно, – рыночные отношения.

 Казалось, мечты Андропова-Крючкова реализовались вполне, и КГБ безраздельно у власти в России. Конечно, понадобилось застрелить и уморить, заставить бежать из России еще множество людей — да кто их считает — это дело привычное, но цель была достигнута. Опять наступала победная мертвая тишина в России.

И вот через десять лет после исполнения всех желаний опять, почти как четверть века назад, десятки тысяч москвичей выходят на антиправительственные митинги, лозунг «Россия без Путина», популярнее, чем когда-то «без Горбачева», но при внешнем сходстве, есть и самые кардинальные отличия.

В сегодняшнем общественном движении, а его, уже или пока, вполне можно так называть, есть очень разнородные, как и тогда, составляющие. Но можно сказать с уверенностью — демократического движения в России сегодня нет. Нет его главных составляющих — массовых партий и движений, свободных профсоюзов, независимой печати. Зато разворачивается его некий современный заменитель: пока довольно слабое молодежное протестное (разных направлений, но в основном — левое) движение и уже бесспорно массовый интернет.

Конечно, в нем есть несколько человек, как были остатки диссидентов в демократическом движении, которые все эти годы пытались в меру своих возможностей и в меру приспосабливаясь к обстоятельствам, что-то сохранить, поддержать хотя бы остатки демократического движения в России. Это Олег Шеин с его независимым профсоюзным происхождением, Владимир Рыжков с запоздало либеральным, Андрей Пионтковский с неуклонной защитой права на здравое и независимое от интересов власти суждение.

Интересно, однако, подумать: кто же на виду и в тени среди наиболее известных фигурантов нового движения. Как и раньше, в современном движении есть заметная группа людей, которые прекрасно жили при Ельцине и Путине, ни демократические свободы, ни их уничтожение — совершенно их не интересовали, но вдруг они захотели еще и сами себя уважать и благодаря дарованной им за послушание известности стали почти популярными митинговыми ораторами. Тут можно было бы упомянуть Федотова и Лукина, Быкова и Чхартишвили, которым почему-то кажется, что власть и деньги в России отдают просто так. Но особенно любопытна Ксения Собчак. Она много лет была одной из центральных фигур в серьезной правительственно-гэбэшной программе по массовому телевизионному оглуплению русского народа и вдруг стала такой активной оппозиционеркой.

Из-за очень серьезной и во многом отвратительной биографии ее покойного отца и еще живой матери очень трудно допустить, что она так безумно глупа, как хочет выглядеть, и она бесспорно хорошо помнит, как дорого в России стоят азартные политические игры, а главное — очень большие деньги и очень большая власть.

И здесь мы переходим к третьей группе действующих лиц, которые все это понимают еще лучше. В этой группе Немцов и Касьянов, Сатаров и Кудрин, Прохоров и Павловский. Естественно, у них нет ни иллюзий, ни идеализма, их совершенно не заботят народы России, а главное, они очень хорошо знают, какой кровью достигается власть и деньги в России. И тем не менее на что-то или скорее кого-то рассчитывают. Конечно, им совершенно неинтересно и не желательно демократическое движение с его непредсказуемыми результатами. Но они точно знают, что у них есть влиятельные союзники, а потому — некоторые шансы вновь приблизиться к власти.

 Союзники эти составляют две неравные группы. Одна — совсем небольшая, но всегда присутствующая в России — люди в действительности озабоченные ее судьбой, ее нынешним положением. Они не мешали, большинство способствовало, окончательному приходу КГБ к власти в России, не умея вовремя понять, к чему это приведет, но сейчас уже убедились, что оперативники и «доверенные лица» из КГБ не способны управлять страной, довели ее до политической катастрофы, противопоставив ее, вконец обессиленную, всему миру. Им небезразлична и экономическая пропасть, где только тоненькая бечевочка нефти и газа удерживает от голода и распада страну. И то, что доведены до практического уничтожения образовательные, социальные и культурно-цивилизационные институты великого народа. К тому же весь административный аппарат России развращен коррупцией, следствием чудовищного аморализма и бесчеловечности. И эти немногие, осознавшие крах проекта Андропова-Крючкова-Путина, запоздало прозревшие люди, естественно хотят серьезных перемен.

Но гораздо большую и много более мощную часть тех, на кого опираются «все понимающие» люди, составляют те, кому никаких перемен в общем-то не нужно, до России и всего, что происходит с ней и ее народом им дела нет, но у них появилась одна серьезная проблема. Они уже урвали свои сотни миллионов, если не миллиарды, долларов и теперь хотят, чтобы к ним в окружающем цивилизованном и комфортабельном мире относились как к серьезным, достойным уважения людям. А их помещают в список Магницкого, и где бы они не покупали дома заграницей, соседи предпочитают с ними не здороваться. А все потому, что Путин, как они теперь поняли, не способен создать приличную декорацию для той нищей и несчастной России, где они так успешно разжирели.

 И вот тут-то и создается положение, о котором так точно сказал привычный предатель Глеб Павловский на «Эхе Москвы»  (интересно, почему так внезапно осмелело оно вместе с генералом КГБ Кобаладзе?):

- Путин не может больше доверять тем, кого он облагодетельствовал.

Именно они и есть та основная сила, на которую опирается нынешнее движение. Ничего они не хотят менять по существу в России, да и жить здесь не хотят, но заслужено заработанная репутация им уже не нравится, очень мешает. И если надо ради ее изменения пожертвовать своим «благодетелем» – Путиным, они в любой момент на это готовы. Теперь уже он мешает им наслаждаться жизнью, потому что не способен создать приличной веселенькой декорации для российского погоста.

 Проблема, однако, в том, что уже сам Путин почти оказался загнан в угол. Если после первого президентского срока у него еще была надежда жить так, как Абрамович, которому он, вероятно, безумно завидует, – купить самую большую в мире яхту, стать председателем международного олимпийского комитета, то теперь на Западе его ждет только Гаагский трибунал, да и это еще самый лучший вариант, хоть и пожизненно в тюрьме, но все же живой. «Добросердечная» Государственная Дума быстренько ратифицирует Римский статут, и Россия станет полноправным членом Гаагского трибунала. И ведь не будут ждать, как с Павлом Бородиным и Тайванчиком, получения материалов из России — сами найдут. Но и в России остаться без власти, без созданного под себя Следственного комитета, нельзя — съедят тут же лучшие друзья. И без того уже «Совершенно секретно» каждый день крутит передачу Николаева по НТВ 1999 года о Тамбовской группировке, о заказных убийствах в Санкт-Петербурге. Еще не горячо, еще без имени Путина, но становится все теплее. А ведь потом кто-то обязательно вспомнит и о взрывах домов в Москве и Волгодонске, о второй Чеченской войне, по сравнению с которой все, что делали Кадаффи, Саддам Хуссейн и Мумбарак в Египте просто детские шалости. А ведь очень плохо кончили. А создать гарантии безопасности, как Ельцину, в России очень трудно. И не в том дело, что с правовой точки зрения они будут свидетельством сохраняющегося беззакония, а потому, что богат очень — слишком много хищных друзей, желающих с ним поделиться.

А потому надо держаться за власть изо всех сил и он, конечно, никому ее без большой крови не отдаст. А тут все тот же Глеб Павловский, утверждает, что советники у Путина какие-то странные.

И впрямь, первый митинг в Москве и обида сотен тысяч человек в России на верховную власть по сути дела высосаны из пальца, из бессмысленного и безумного поведения Путина и Медведева, которые заявили, что меняются местами. А ведь на самом деле, что проще — Медведев спокойно и вполне обосновано говорит, что они с Путиным единомышленники, цели у них одинаковые и партия одна, но Путин более популярен и он не хочет ослаблять их общие цели и единство. Так снимают свои кандидатуры однопартийцы в США и во Франции, Германии и Испании. Но вместо этих простых трех фраз сделано все, чтобы оскорбить русский народ и вызвать первые митинги. Недавно Путин, подражая римскому императору Калигуле, назначает заводского бригадира начальником над десятком губернаторов — представителем президента России в Поволжье, оскорбляя тем самым уже всю собственную администрацию, пресловутую вертикаль власти. Конечно, может быть он сошел с ума, но может быть и впрямь у него такие советчики. Может быть, конечно, он и сам провоцирует беспорядки, считая даже сегодняшнее кладбище слишком свободным. Все это неинтересно, все это продолжение прошлого. Так или иначе, приходится возвращаться к первой в этой статье фразе — в России создается опасное, чреватое большой кровью и, главное, не имеющее никакого отношения ни к демократии, ни к серьезным реформам положение. И в нем, конечно, не будет никакой добровольной смены власти.

Сергей Григорьянц