Общественно-политический журнал

 

 

Власть сама себе создает врагов

Рассказывать, что задержали незаконно, что мы, в конце концов, ничего не нарушили, что просто не хотели быть задавленными прущей от сцены толпой, ладно. Это в суде мы уже все рассказали, но всем одинаково писали, что вина доказана. Чем доказана, непонятно, наверное, эфиром Первого канала. Все интересное начинается после. Особо хочу отметить, что сотрудник ОМОНа, который меня брал, был очень хорошим. Руки не крутил, не бежал так, чтобы я за ним волочилась, даже спросил, посадить ли меня в автозак к моему молодому человеку, и даже выполнил просьбу. Очень добрый и милый, очень мне понравился, несмотря на то, что ни за что ни про что схватил и засунул в финскую баню. Время зафиксировали, было около шести вечера.

В автозаке мы тоже катались не очень долго, зато, когда привезли в ОВД по Таганскому району, часок ребят не выпускали. Со мной была еще одна девушка, нас выпустили первыми, спасибо нашей полиции за подобный акт доброй воли. Повели оформлять. Какую статью вчиняют, не говорили. Я позвонила мужчине, который меня ждал, чтобы отвезти домой в Подмосковье, сказала, что случилось, и попросила поехать к родным — рассказать обо всем. Думала, что нас оформят и отпустят до суда. Оформлял меня уже даже не помню кто, но он говорил, что сейчас запишут и отпустят домой к ребенку. Но подошла какая-то очень суровая женщина в оранжевом платочке (о ней я расскажу позже), забрала мои документы и сказала, что до двух суток всех задержат. Тут же меня повели фотографировать и снимать отпечатки, потом сразу забрали все вещи и отправили в обезьянник. Кстати, нам, которых вывели из автозака первыми, в протоколе написали время задержания — в 6 вечера, все правильно. А последним время не записывали: мол, графу эту заполнять не обязательно. Кстати, с нами был гражданин страны, входящей в Европейский союз, его оформили и сразу отпустили. То есть сначала хотели посадить, он уже сдавал шнурки рядом с приемником, подошел какой-то там начальник и сделал втык: мол, иностранный гражданин сидеть не должен.

Опять хочу отметить, что я не оказывала никакого сопротивления, подписывала все протоколы, не кричала, что нарушают мои права и я требую копий, согласилась дать отпечатки, только повторяла, что у меня маленький ребенок. Нужно ли мне написать какое-нибудь заявление или предоставить какие-то документы? Ответа я так и не получила, девушка описала мое имущество и засунула меня в обезьянник. Обезьянник представлял собой две камеры, разделенные решеткой. Шириной они были около метра (вместе со шконкой). Первая длинной метра два, вторая — три. Я попала в большую. Со мной посадили еще одну девушку. Всех молодых людей, 23 человека, посадили в камеру поменьше. Сидеть они не могли. Понятное дело, стояли тоже с трудом. Сначала нас поменяли, девочки пошли в камеру поменьше, это ситуацию не изменило. Тогда сотрудники нашей доблестной полиции позволили смешать женский и мужской коллективы. Спать все равно было почти невозможно, но по очереди, кое-как разместившись на полу, удалось каждому по паре часов вздремнуть.

Ночью еще приезжал адвокат. Рассказал, что нам светит за статью, немного рассказал, что вообще там происходило на улице, что некоторых уже осудили, дали штраф.

Я рассказала, что у меня дома ребенок маленький, спросила, можно ли меня под подписку отпустить. Адвокат пошел поговорить, что там и как, но больше не приходил.

Через пару часов пришел злобного вида начальник смены (в гражданском), посмотрел на нас на всех сурово и собирался пойти, может быть, и вздремнуть, но я опять давай спрашивать, чего там с ребенком. "Полицмейстер" ответил, что, если в паспорте ребенок не записан — ауфидерзейн, сиди, деточка. Я попросила позвонить, чтобы подвезли свидетельство о рождении, но в звонке мне было отказано. "Адвокат уже был, кому вам еще звонить, вдруг Госдеп там на другой линии?" Конечно.

Возмущалась я еще и перед охранником. Когда я попросила привести начальство, мне ответили, что начальства нет. Бедные охранники.

Хочу сказать отдельное спасибо ребятам, которые привозили нам воду и еду! Без них мы бы просто погибли, потому что ни есть, ни пить нам в изоляторе не давали.

Влажные салфетки — это просто чума, хоть от вони и грязи не спасали, но лицо и руки можно было протереть! Огромное спасибо! Один из заключенных сумел-таки пронести с собой телефон, я написала родственникам, чтобы кто-то привез все-таки свидетельство. Рано утром тот же мужчина приехал, свидетельство отдал дежурному. Казалось бы, радость.

Стали ждать новую смену доблестных хранителей наших прав. Наш новый надзиратель оказался добрейшей души человеком. Он открыл наши "клетки", чтобы мы могли хотя бы ходить вдоль них снаружи, потом открыл нам двери карцера, где на шконке могло уместиться до пяти человек. Там капало с потолка и не было вентиляции, но тоже на пару часов поспать было почти что комфортно. Правда, мне на полу понравилось больше, его устелили куртками и свитерами. Наш добрый надзиратель даже позволил мне позвонить домой, узнать, как поживает сын, даже с мобильного разрешил позвонить, а не со стационара. И салфетку дал, когда я расплакалась. Я ему сказала, что свидетельство должно быть у дежурного. Он обещал эту информацию передать. Не знаю, сказал он или нет, но я верю в хорошее в людях, мне почему-то кажется, что это та самая женщина в оранжевом шарфе. Зовут ее Светлана, отчество не помню, как найду — добавлю и его. Кажется, она была начальницей смены.

Утром, часов в 9, нас обещали отвезти в суд — документы, мол, все передали. Только часа в 3 дня к нам пришли, сказали, что скоро повезут первую партию в суд. И повезли. Начали оглашать списки, меня в них не было. Понятное дело, я была на взводе, начала кричать, что у дежурного лежит свидетельство, что его привезли рано утром, что вообще сил уже нет. Тогда тут же свидетельство нашли, к делу приобщили, но чтобы отпустить — и мысли не было. Ну да ладно, подумала я, все равно обещали, что газель отвезет первых ребят, потом тут же вернется за нами. Но часы шли, мы поняли, что сидеть нам еще ночь.

Еще замечательное что произошло. У молодого человека на второй день случился припадок. Не знаю, что это было, похоже на эпилепсию, но может, из-за духоты и нервов это произошло. Мы вынесли его из одиночки, где он спал, в вентилируемое помещение, держали его, чтобы не упал с узкой шконки, ну и проч. Пока это все происходило, наш надзиратель так и не зашел. И

скорую вызвали, только когда молодой человек пришел в себя. Что показательно, как мне кажется.

Часов в 8 вечера нас все-таки решили отвезти в суд. Потихоньку начали выводить, раздавать вещи, документы собирать. Часов в 9 собрали всех. Там была очень забавная сценка. Утром 6 мая я пошла с собакой к ветврачу, взяла с собой 10 000 рублей на всякий случай, если вдруг какие дорогие лекарства пропишут. К врачу не попала, деньги остались в кошельке. Когда мне возвращали вещи, та самая Светлана сказала, что мне заплатили за всех. Я ответила, что отплатили нам печеньками, а это мои личные средства. Повезли в суд, там наша "первая партия" еще не вошла в здание суда.

Поняли, что суд не успеет нас всех выслушать, повезли обратно в ОВД. Там нас хотели оставить еще на ночь, но мы оставили расписки, что обязуемся вернуться к 8 утра обратно. Остался только один молодой человек, он жил где-то очень далеко. Ночь у него была веселая. Когда мы еще сидели в нашей клетке, привезли какую-то пьяную мадам. Скорее всего, она была под чем-то, потому что она орала, стучала в дверь своего карцера. По рассказам нашего последнего героя, она делала это всю ночь. Даже сломала стальную дверь! Замок заклинило! Звала маму. Пока я была там, ее удавалось несколько раз успокоить на пару десятков минут, но все остальное время она бузила так, что эта самая мама ее не горюй. Говорят, она избила свою подругу, та на нее заявление собралась писать. Но ужас в том, что она воспитатель детского сада. Не хочу своего малыша отдавать в детский сад после этого!

Домой к сыну я никак не успевала, он уже давно спал, а ехать до дома мне пару часов, поэтому пришлось переночевать в Москве. Утром приехала к 8 утра, никого не было. Полицейские, курившие во дворе, разговаривали между собой, обсуждали нас, сказали, что приехать могут только идиоты, ха-ха. Но тем, кто не приехал, сидеть еще придется 60 суток за побег, ведь официально мы еще сидели в ИВС. Половина ребят в течение получаса подтянулись. И все равно суд перенесли на час дня. Повезли нас туда пораньше, но меня приняли все равно в час. В приговорах большинству ставили сутки, которые они уже просидели в изоляторе.

Пока я сидела в очереди внутри, мы разговаривали с людьми из других ОВД, с правозащитниками, с охраной. Одна женщина сказала, что слышала историю про женщину с годовалым ребенком, когда услышала, что это я, записала контакты. Представительница нашего ОВД сначала спорила с ней, что я доказать ничего не могла, потом просто зашла в зал суда. Когда меня выслушали (секунд 30), спросили, есть ли у меня муж и на какие средства я живу. Сказала, что на пособие. Через 30 минут представитель нашего ОВД пришла с пивом и моим постановлением. Мне дали устное предупреждение. Почему — стоит только догадываться. А

секретарь суда сказала мне: "Не ходи больше на такие мероприятия, а то ребенок сиротой останется". Это дословно.

На улице стояли ребята с 9 утра, к ним не приезжал с 9 утра представитель их ОВД, их в суд не пускали.

Позже на суд приехал тот самый гражданин из страны — члена ЕС. У него был адвокат, но адвоката не пускали в зал суда, говорили, что нужно писать заявление, бла-бла-бла. В итоге дали штраф.

Я не хочу давить на жалость. Я правда скучала по ребенку, плакала, когда приехала домой. Но это уже другая история. Я не хочу рассказывать, что нас задержали незаконно, что нас несправедливо обвинили. Я хочу сказать, что наши права не соблюдались во время нашего пребывания в теплых объятиях полиции. Жуткие условия. Меня должны были отпустить через 3 (!) часа. Ну и правосудие тоже торжествует, конечно. Самый справедливый суд в мире. И не хочу даже предполагать, почему так делали.

Еще хочу сказать, что власть сама себе создает врагов.

Многие ребята, с которыми я сидела, просто ходили на митинги, но не вели никаких активных действий. Сейчас же, я уверена, действовать будут все. Кто как, конечно. Но власть показала, что мирно вести дело она не хочет. Ну и зря.

Светлана Жуковская