Общественно-политический журнал

 

 

Андрей Илларионов: "Третий срок Путина является нелегальным с точки зрения российской Конституции"

У нас в течение 10 лет шла упорная борьба за первенство, за то, кто кого опередит по масштабам коррупции, Зимбабве или мы. Но в последнее время, несмотря на вот такую упорную борьбу, все-таки мы вырвались вперед. В том смысле, что у нас больше коррупции, чем в Зимбабве.

...Третий, по крайней мере, формальный третий, срок, а де-факто четвертый срок, Владимира Путина является нелегальным с точки зрения российской Конституции. С точки зрения третьего пункта статьи 81-ой, которая четко указывает, что одно и то же лицо не может находиться на посту президента России более двух сроков подряд. 

Иными словами, два срока подряд являются пределом для нахождения одного и того же лица на посту президента. Вот эти два срока подряд для Владимира Путина истекли в 2008 году.

Конституционный суд Российской Федерации по этому поводу давал разъяснения 5 ноября 1998 года, четко установив, что интерпретация этого закона именно такова. Затем в 2001 году 25 января Верховный суд России подтвердил это. В 2009 году был опубликован комментарий Конституции Российской Федерации под редакцией Валерия Зорькина, нынешнего председателя Конституционного суда, и профессора Лазарева, крупнейшего специалиста по конституционному праву в нашей стране. Там также было подтверждено, что два срока подряд – это предел, больше не должно быть.

Так что, с точки зрения российского законодательства абсолютно ясно, что третий официальный срок, на который собирается сейчас заступить Владимир Путин, является нелегальным. Это преступление с точки зрения Конституции Российской Федерации, это преступление с точки зрения Уголовного кодекса Российской Федерации.И в данном случае 7 мая, если Владимир Путин сделает то, что он собирается сделать, это будет просто на глазах у всего мира, на глазах населения нашей страны совершение тягчайшего конституционного преступления.

...Что же касается вопроса о приватизации государственных компаний, то дело в том, что при отношении к приватизации без вопроса о том, кто приватизирует и кому приватизируются эти компании, говорить о приватизации невозможно. Нельзя говорить о приватизации абстрактно.

Какие решения принимаются по поводу приватизации государственных компаний в условиях режима политической диктатуры? Всем понятно, кому достанутся эти компании. Иными словами, это перераспределение важнейших производственных активов, важнейших финансовых активов, перераспределение ресурсов в пользу вполне конкретной группы: группы тех же самых силовиков или лиц, ассоциируемых с силовиками – личных друзей, знакомых, членов разных кооперативов и так далее.

Круг бенефициаров известен, и за это время он, по большому счету, не менялся. Мы видим лишь, как этот круг бенефициаров увеличивает свое абсолютно относительное могущество и денежное состояние. Поэтому что касается перспектив приватизации в условиях такого политического режима, мой ответ давно уже был и продолжает оставаться все тем же на некоторую перспективу: никакой приватизации. Потому что в данном случае какой бы кривой, косой эта государственная собственность сейчас ни была, как бы она ни расхищалась, в случае приватизации такой государственной собственности появляются некие юридические основания для того, чтобы колоссальные ресурсы, колоссальные активы, находящиеся сейчас в государственной собственности, оказались бы в квазиюридической частной собственности лиц, ассоциирующихся с нынешним политическим режимом.

Источник