Общественно-политический журнал

 

 

Нынешняя российская власть — это не что иное как мафия

Небольшие эпизоды являются показателями развития ситуации в путинской России. На итальянского дипломата Джорджо Маттиоли, возглавляющего Институт итальянской культуры в Санкт-Петербурге, напали, избили и ограбили по пути домой. Теперь ему придется провести десять дней в больнице, а полное выздоровление ожидается через пять недель. Этот эпизод, кажется, не имеет никакой политической окраски, скорее всего, он связан с уголовным преступлением. В Москве журналистка «Новой газеты» Елена Милашина была избита и ограблена по пути с работы домой.

Милашина была коллегой и подругой известной журналистки Анны Политковской, убитой неизвестным по политическим мотивам после ее расследований российских преступлений в Чечне. Дружила она и с Натальей Эстемировой, боровшейся за соблюдение прав человека и убитой по политическим мотивам в Чечне. Возможно, избиение Елены Милашиной и не связано с политическим преследованием, хотя сомнения остаются, учитывая прецеденты.

Расплывчатая граница между насилием политическим и уголовным становится постоянным фактором на всех уровнях. Маленькие боссы растут, а полиция пребывает в неведении, закрывая на это глаза. Сама полиция обкладывает данью российских и иностранных предпринимателей. Большие бизнесмены, такие, как бывший глава нефтяной компании «Юкос» Ходорковский, годами сидят в тюрьме, потому что их интересы внушают зависть или страх Кремлю. Адвокаты крупных инвесторов, такие, как Магнитский, умирают в тюрьме по «естественным» причинам после обличения случаев коррупции на министерском уровне. «Коррупция не подрывает систему. Сама коррупция — это система», - заявил Гарри Каспаров на конференции фонда «Наследие».

Каспаров считает, что нет никакой возможности реформировать теперешнюю российскую систему. Можно только разрушить ее и построить все заново. По мнению Каспарова, Запад допустил грубейшую ошибку, поверив в то, что Дмитрий Медведев является президентом-реформатором: «Это было только вариацией на тему старых операций советской дезинформации — заставить Запад думать, что постепенно будут выходить на передний план умеренные политики. Когда Путин заявил о том, что он намерен вернуть себе президентское кресло, стало ясно то, что многие из нас уже давно знали: Медведев — это лишь тень Путина».

Что касается макро- и микропреступности, которая постоянно сливается с российской политической властью, то Каспаров убежден, что нынешняя структура верхушки — это не что иное как мафия. «Устройство режима Путина можно лучше понять, если его изучать через призму криминологии. Именно криминологии, а не кремлинологии. Слуги и олигархи лично преданы Путину, потому что это он глава всех боссов и он обеспечивает им защиту. Его подчиненные могут совершать какие угодно преступления внутри российских границ. Пока они сохраняют ему верность, они могут обогащаться также в Америке, Лондоне, повсюду в мире. Именно поэтому возможность того, что международные санкции позволяют преследовать таких персонажей, вызвала панику в Кремле».

По мнению Каспарова, также и внешнюю политику Путина можно лучше понять, если рассматривать ее через призму криминологии, в свете распределения ролей и борьбы между мафиозными группировками: «Если посмотреть на отношения Путина с Грузией, Украиной и Белоруссией, то мы не найдем в них никакой имперской логики, но только политику, нацеленную на успех его собственного бизнеса и бизнеса его местных друзей. Например, нельзя представить более пророссийского правительства, чем правительство президента Виктора Януковича на Украине, но в конце концов, Путин оказывает давление на Януковича и его олигархов, требуя, чтобы они разделили с ним собственность их предприятий».

То, что Каспаров определяет как «новую феодальную систему», оказывается одним из самых несвободных государств в мире. Согласно индексу экономической свободы, в 2012 году Россия находится на 144 месте в мире среди 179 изученных стран. Причины этого плачевного результата очевидны. Коррупция в стране находится на одном из самых высоких уровней в мире: индекс экономической свободы составляет 21 из 100 пунктов (100 - показатель полного отсутствия коррупции). Права на частную собственность не гарантируются - позиция 25 из 100. Эти два показателя подрывают всю остальную экономическую структуру страны, хотя Россия и собирается войти в ВТО.

 Путин как во время своей предвыборной кампании пообещал провести реформы во всех секторах. Но он лично воздвиг всю эту систему в течение десятилетия. 

 Исходя из растущей риторики Путина по поводу возобновления холодной войны, трудно предположить, что он откажется от плана перевооружения. Это тоже заставляет думать, что реформа российской системы — дело далекого будущего.

Если реформы не проводятся, законно ли думать о революции? Нужно посмотреть, кто ее будет проводить, эту  революцию, считает Каспаров.

Источник