Общественно-политический журнал

 

 

Жизнь с идиотом

Выскочивший на огромный пустой помост человечек занимался маленьким пропагандистским рэкетом. Натужно обосновывал как мог свое очередное переназначение на пост пожизненного смотрящего Российской Федерации.

Изуродованный своими мордоделами как в прямом, так и в переносном смысле, он кощунственно втискивал свои шулерские электоральные делишки в один ассоциативный ряд с Отечественными войнами против иноземных захватчиков, пытаясь выстроить в сознании слушателей Пантеон Спасителей Отечества: Кутузов — Жуков — Путин.

Это была не речь перед избирателями претендента на выборную должность, а проповедь главаря какой-то тоталитарной секты, поклоняющейся культу смерти. "Умремте ж под Москвой", — пафосно взвывал он лермонтовскими строчками к угрюмо-покорной массовке обывателей.

Есть такой диагноз в психиатрии — нравственный идиотизм. Каждым своим публичным выступлением г-н премьер-министр ставит его себе.

Умирать за Родину, за Абрамовича, за Тимченко, за кооператив "Озеро" свезенные на лужниковское поле русской боевой славы чудо-богатыри явно не собирались. Слава Богу, этого от них пока и не потребовалось. Достаточно было отметиться в списках у десятников.

В отсутствие у стен Москвы иноземцев и инопланетян их роль в путинской картине мира была отведена наделенному всеми мыслимыми и немыслимыми пороками мифологическому "Бугру". За "Бугор" пастве категорически запрещается заглядывать и тем более ходить туда налево.

Только самому пастырю как носителю высочайшей духовности разрешается складывать свои сокровища не на небесах, а в общаках своих апостолов, укрытых в самых дьявольски соблазнительных укромных уголках богомерзкого "Бугра".

И если бы в каком-то пароксизме бугроборческого патриотизма сбросил бы с себя пляшущий на помосте Спаситель все приобретенные за "Бугром" артефакты, то предстал бы перед народом-путиноносцем голым и мокрым в луже вытекающего из-под него ботокса.

А что касается его генетического кода победителя, то спросите об этом г-на Кадырова, которому он выплачивает дань. И матерей Беслана, дети которых погибли, когда был отдан приказ на штурм школы. Как кто отдал? Вы и отдали-с, Владимир Владимирович. Вы-с, и больше некому-с.

Казалось бы, чем еще можно после Беслана, после "ее смерть принесла нам больше вреда, чем вся ее ничтожная жизнь" подтверждать диагноз? Но поход за две недели до выборов в детский онкологический центр с огромной свитой и камерами всех государственных каналов показывает, что национальный Идиот в прекрасной спортивной форме.

Остановите лодку. От нашей крысы тошнит.

Андрей Пионтковский

Комментарии

vik on 26 февраля, 2012 - 16:29

Сергей Алексашенко: Честно говоря, когда я сегодня слушал комментарии и репортажи с митинга в «Лужниках», в какой-то момент я себя поймал на мысли: ведь Владимир Владимирович говорит правду. Для него это действительно битва за власть, битва за Кремль. Он понимает, что если и есть для него какая-то угроза потерять власть, то она возникает именно сегодня. Причем он не очень хорошо понимает, кто его противник.

Мы же понимаем, что президентские выборы организованы таким образом, что оставшиеся четыре кандидата, они как бы на подтанцовке, когда ни один из них не мечтает победить, они все борются за место в призовой «тройке». Он их сам отбирал.

И при этом у него в подсознании, в подкорке висит мысль: а ведь я могу все потерять. Он же выступал достаточно агрессивно, энергично. Он действительно считает, что он идет в битву за власть, и поэтому вся эта стилистика.

В декабре прошлого года в России сформировалось и вышло на улицы гражданское общество. Мне кажется, что в системе координат Владимира Владимировича есть врачи, пенсионеры, учителя, шахтеры, рабочие «Уралвагонзавода», «силовики», но граждан нет. Население есть, а граждан с большой буквы, у которых есть гражданская позиция, гражданские права, - этой категории нет. И он не понимает, кто ему противостоит.

Помимо того, что внутри есть враг, который не очень хорошо понятен... Он же не может сказать, что «треть населения Москвы не хочет меня видеть на посту президента, треть населения Москвы – это мои враги». Поэтому у него есть образное, обобщенное понимание врага: есть какой-то враг, который хочет у меня власть отобрать. А еще есть внешний враг.

И я точно понимаю, что для него это всерьез борьба за власть. Притом, что выборы скоморошные, потешные, ненастоящие. Никакого равного доступа кандидатов к средствам массовой информации.

О силовом сценарии говорят как об одном из возможных достаточно давно. Я думаю, что непросто говорят, а к нему идет. Но любой сценарий должен быть подготовлен. Понятно, что сценарий 37-го года в нынешней России нереализуем, но что-то другое. Ведь прослушка телефонных разговоров, взламывание электронной почты оппозиционных лидеров – это ведь делается не просто так, не для того, чтобы переговоры в Интернете повесить и похихикать: вот как Немцов над всеми издевается. Понятно, что людей слушают систематически. А если их слушают систематически, то это означает, что пытаются на них найти что-то, чтобы хоть за что-то зацепиться, чтобы хоть что-то вытащить. И к своему великому удивлению, огорчению, они вообще ничего не могут найти.
 Достаточно было взломать почтовые ящики Якеменко и Потупчик, менеджеров третьего-четвертого уровня в путинской иерархии, и оттуда все это дерьмо полилось...

Владимир Путин с каждым своим следующим выступлением все сильнее раскалывает Россию.
 Сначала линию проводил, потом ее углублял, а сейчас вставил клин и бьет со всей силы: есть те, кто за меня, а все, кто не с нами, те против нас.