Общественно-политический журнал

 

 

«Аста ла виста, беби!». Грядет российская весна

Повернувшись спинами к массивной статуе Ленина на Октябрьской площади, анархисты настраивались на драку. Одетые в черное, молодые люди и девушки прыгали на месте, растягивали веревочное ограждение и скандировали: «Аста ла виста, беби! Аста ла виста, беби!»

Я спросил мужчину средних лет, старающегося обойти ившего анархистов стороной через снежные сугробы, что это значит. В ответ он пробормотал: «Это что-то на испанском».

И тут меня осенило. Это слова из фильма «Терминатор 2: Судный день». Герой Арнольда Шварценеггера собирается взорвать замороженные останки своего заклятого врага, наноморфа Т-1000, и бросает фразу, которой суждено впоследствии обойти весь мир: «“Hasta La Vista, baby!”

Можно предположить, что российский премьер-министр Владимир Путин не считает себя замороженным наноморфом. А вот некоторые представители российского молодого поколения, похоже, думают именно так.

На протяжении двух месяцев протестного движения в России стратеги Кремля демонстрируют спокойствие. Возможно, их успокаивает осознание того, что демографический профиль России скорее походит на японский – с преобладанием пенсионеров, а не на египетский – в котором превалирует озлобленная молодежь. Похоже, они решили, что все пройдет, и ситуация им вполне по зубам.

За два дня до марша протеста 4 февраля пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков попытался разрядить политическую напряженность в интервью изданию New York Times. С притворным зевком он предсказал, что вечером 4 марта оппозиция будет кричать о фальсификации выборов. А затем, на следующий день пройдет большой митинг протеста (ску-у-у-чно). (Наилучшее описание Пескова появилось в декабрьской статье Дэвида Ремника в New Yorker: «Когда он лжет, он знает, что вы знаете, что он лжет, причем вы тоже знаете, что он об этом знает»).

Опровергнув ожидания Пескова, 100 тысяч человек собралось при морозе в минус 20 градусов по Цельсию – пожалуй, в самую холодную субботу этой зимы.

Михаил Дмитриев, директор Центра стратегических исследований, несет послание, которое не обрадует Кремль. Благодаря высокой концентрации университетов и работодателей в Москве, около 30 процентов жителей столицы составляет молодежь в возрасте 20-30 лет. То же самое касается Санкт-Петербурга и 10 городов-миллионников. Это уже демографические реалии, сопоставимые с Арабской весной.

А тем временем вымирают российские деревни и малые города, населенные стариками, которые каждый вечер смотрят по телевизору, как премьер-министр Путин открывает новые заводы.

Молодежь же российских городов проводит время онлайн, занимаясь политическим самообразованием через оппозиционные радио и интернет, где каждый новый выпуск политической сатиры регулярно собирает свыше миллиона просмотров.

Борис Немцов, одна из главных персон в движении оппозиции, недавно оказался в конфликте поколений не на той стороне. В тайной записи его разговора, размещенной на информационном интернет-сайте, 52-летний лидер оппозиции презрительно назвал новое поколение российских диссидентов «интернет-хомячками». Когда его неблагоразумные слова были преданы огласке, он вышел в тот же интернет, чтобы опубликовать извинение в своем блоге.

Это не помешало трем молодым участникам протестов появиться в субботу в костюмах хомячков. Пританцовывая, они мелькали в толпе.

Светлана Кольчик, автор еженедельной колонки «Женский разговор» (Women Talk), откопала вот такое объявление на популярном российском сайте интернет-знакомств, адресованное одиноким женщинам:

«65 % участников протестов – мужчины. 80% из них имеют уровень дохода выше среднего, 75% – коэффициент интеллекта выше среднего, и 50 % в настоящий момент не женаты. Не упустите свой шанс!»

Протесты сейчас стали модными. А если учесть, что учебный год в ВУЗах длится до июня, календарь работает против Кремля.

Исторически протесты студентов происходили весной – вспомните Париж и Прагу в мае 1968 года, стрельбу в мае 1970 года в Кентском университете, и марш на Вашингтон в знак протеста против войны во Вьетнаме в апреле 1971 года. И, конечно, Арабскую весну прошлого года.

Как бывший участник демонстраций против Вьетнамской войны, я помню, что для меня сезоном протеста была весна – сидячие демонстрации, игры в кошки-мышки с полицией на улицах.

В апреле 1971 года мы с моими 16-летними одноклассниками тайно читали «Справочник анархиста». Мы изучали, как открыть багажник автомобиля «Фольксваген Жук», сорвать крышку распределителя системы зажигания и обездвижить таким образом автомобиль, парализовав движение на целой дорожной полосе. Эта стратегия, которую в ту далекую до-интернетную эпоху рекомендовала «Информационная служба освобождения», чтобы блокировать движение на всех мостах вокруг Вашингтона. Ведь мы намеревались остановить «Военную Машину Никсона»!

Я бы тогда так все и сделал – и даже больше! Но мои родители не позволили мне сесть на автобус до Вашингтона.

А тем временем на другой стороне земли Владимир Путин переживал собственное восстание. В своих мемуарах он пишет, что рос «шпаной» – и что лишь своевременное вмешательство тренера по дзюдо уберегло его от тюрьмы и направило по пути, который привел его в университет, КГБ – ну, а то, что было потом, уже история.

Конечно, сегодняшние российские студенты – совсем другие. Я уверен, что этой весной, когда Москва наконец оттает, из набухших почек начнут пробиваться листья, дни станут длиннее, а юбки девушек – короче, молодые мужчины и женщины российских городов на все 100 процентов сконцентрируются на экзаменах и блестящих карьерах, которые их ожидают. И если вы верите в эту сказочку, могу сказать лишь одно: «Аста ла виста, беби!»

Джеймс Брук