Общественно-политический журнал

 

 

Попытки игнорирования властями протестующих тщетны, недовольство в обществе будет нарастать

Прошло уже немало времени после российских выборов в Государственную Думу – не так много, чтобы их забыть, но достаточно, чтобы подумать о произошедшем более объективно. Абсолютно предсказуемое снижение популярности «партии власти» - «Единой России» стало для Кремля полной неожиданностью, как декабрьский снег всегда становится полной неожиданностью для московских коммунальных служб.

Власть была озадачена, и свидетельством тому стали не только обвинения Путина, заявившего о причастности госсекретаря США Хиллари Клинтон и сенатора Джона Маккейна к организации протестов и демонстраций в Москве, но и его неуклюжие шутки по поводу протестующих, когда он сравнил с презервативами те белые ленточки, которые они прицепили себе на лацканы.

Протесты против манипуляций властей с выборами -  это первый признак реальных перемен, сигнал общества своим руководителям. В действительности вброс бюллетеней, подтасовки результатов голосования и прочие обычные махинации присутствовали на этих выборах в таком же объеме, как и на прошлых. Но тогда все - как избиратели, так и избираемые, относились к этому благодушно. А вот сейчас настроение у избирателей изменилось. Пробыв у власти более десяти лет, правящий режим, как бывает всегда, растратил свой потенциал, и избиратели начинают озираться по сторонам в поисках альтернатив.

В «нормальных» демократических государствах в таких обстоятельствах к власти приходит оппозиция, и круг мирно замыкается. Но в российской, так называемой сурковской демократии приход к власти оппозиции запрещен раз и навсегда, или по крайней мере, пока «демократия» такой разновидности жива. Иными словами, ближайшее будущее страны зависит от того, как нынешняя власть истолкует идущие к ней из общества сигналы, и как она на них отреагирует.

Биться об стену

Режим наверняка наткнется на стену. «Кандидат в президенты»  Путин призвал руководителей бизнеса вложить в предстоящие три года в российскую экономику 43 триллиона рублей, или примерно 1,4 триллиона долларов, чтобы преобразить ее, превратить в нормальную, производящую продукцию экономику и устранить полную зависимость страны от природных ресурсов.

Бизнесмены ответили улыбками и вежливыми аплодисментами. Но откуда появятся эти триллионы, и кто их предоставит? Эта экономика основана на фаворитизме и откатах. Бизнес при помощи своих людей в правительстве пытается выбить из бюджета больше средств, чем ему нужно для работы, и вывозит деньги за пределы России, чтобы рассчитаться со своими «благодетелями».

Что произойдет с оставшимися деньгами? Это полностью зависит от честности или нечестности их получателей и от их прихотей и капризов. Надо отдать должное Путину. Он понимает, что из бюджета нельзя выкачать такие огромные суммы, их просто нет. Поэтому он и предложил руководителям бизнеса вложить в бизнес свои с большим трудом заработанные деньги.

Но это происходит в момент, когда Россия, согласно рейтинговым показателям, в прошлом году опустилась почти на десять мест в списке наиболее привлекательных для инвестиций стран, и сегодня находится где-то между 150-м и 160-м местом. Капитал в Россию не идет, а вот из России уплывает активно. Отток капитала из страны в 2011 году, согласно данным одного доклада, составил 70 миллиардов долларов, а согласно данным другого – почти 90 миллиардов долларов.

И это звучит весьма правдоподобно, учитывая непрекращающийся рост коррупции в России, упадок ее инфраструктуры, пренебрежение страны к своей науке и утечку из нее творчески мыслящих мозгов. В этих условиях предлагать вкладывать деньги в Россию можно только людям, слабо понимающим реалии жизни.

«Как его оценят?»

И здесь кроется еще одна проблема. Пробыв у власти более десяти лет при отсутствии какой бы то ни было реальной (а не поддерживаемой Кремлем) оппозиции, любой лидер неизбежно столкнется с аналогичной судьбой – будь то дореволюционный император, советский или постсоветский глава государства. И понять это довольно легко: подхалимы и лизоблюды, которые зависят от руководителя, без устали трубят о дальновидности и мудрости всех его начинаний без исключения. Иначе эти люди поступить просто не могут, ибо их в таком случае вытолкают взашей, как «утративших его доверие».

А лидер, даже если он человек скромный, тоже не может им противоречить. Он не может сказать: «Остановитесь! Это все идиотизм, а я сам дурак из дураков». Вне зависимости от своей компетентности, он попытается сделать все, что в его силах. Но его работа, естественно, будет оцениваться в следующую эпоху. Как его оценят? Догадаться нетрудно. Помните, как советская власть оценила власть досоветскую, или как постсоветский режим оценивает сегодня советскую власть – и так далее.

Демонстрируя один из таких отрывов от объективной реальности,  Медведев, находясь на посту президента, выступал за «демократизацию» избирательного процесса на федеральном (выборы в Думу и Совет Федерации) и региональном уровне. Я вспоминаю, как он посчитал возможным перейти от голосования по партийным спискам (которые составлял некий неизвестный источник некими таинственными методами) к индивидуальному отбору по именам, как это делается во всем цивилизованном мире.

Звучало это весьма привлекательно. Казалось, при помощи такого новшества «кремлевскую демократию» удастся сдвинуть с мертвой точки. Но результатом этого метода снова стал подбор кандидатов в ручном режиме, которых «по праву первой ночи» официально утверждали в сурковском кабинете, а затем утверждали снова, где-то на более высоком уровне. Благодаря этому процессу до выборов доходили лишь самые «достойные».

По сути дела, это отход от советской эпохи, когда власть не доверяла избирателям, думая, что они – по ошибке, по неопытности или по какой-то еще причине – проголосуют не за того человека. Ради блага самих людей, режим тщательно отсеивал кандидатов, оставляя в списках для голосования только одного, самого достойного и заслуженного человека. А сейчас, чтобы не дать возможности прийти к власти мафиози, или того хуже, политическим диссидентам, Путин предлагает поставить у них на пути кремлевский фильтр, допуская до выборов только тех, кто через этот фильтр пройдет.

В отличие от советского режима, Путин может представить избирателям не одного, а двух или трех кандидатов, но все они по сути дела будут одинаковы. Он считает такую процедуру полезной и выгодной. Но полезной и выгодной для кого?

История повторяется

Вышеизложенные примеры показывают, что нынешний российский режим неадекватно воспринимает сигналы, посылаемые ему обществом. И это, я повторюсь, при отсутствии объективной информации неудивительно и не ново. Взгляните на историю. Накануне революции 1917 года император Николай II до последнего момента искренне верил в то, что «его» народ любит своего царя. К тому времени было уже слишком поздно.

Но сегодня действующей администрации еще довольно далеко до ее последнего часа. Если взглянуть на историю, то становится понятно, что у нее осталось как минимум лет 10-15.

Следовательно, новый срок президенту Путину гарантирован. И не только благодаря профессионализму избирательных комиссий, но и просто потому, что хотя до избирательных списков доберется достаточное количество кандидатов, никаких легитимных альтернатив там не будет. В этом видна умелая и опытная рука кремлевских политических селекционеров, которые выпалывают только тех, кто может стать потенциально опасным конкурентом.

Сейчас просто невозможно всерьез воспринимать давно уже исчерпавшую свои возможности неизбираемую тройку в лице Зюганова, Жириновского и Миронова. То же самое можно сказать и о миллиардере Прохорове. Первые трое уже смирились со своим положением номинальных лидеров и подставных лиц, а вот на что надеется Прохоров, непонятно, ибо среди тех приоритетов, которые он определил, когда возглавлял потерпевшую неудачу партию либерал-консерваторов, была отмена восьмичасового рабочего дня, отказ от субботнего выходного, а также отмена возрастного ограничения для работающих детей.

То есть, он планировал возврат в 19-й век, во времена, описанные Чарльзом Диккенсом, когда физический труд ценился выше умственного, и когда ручной труд являлся источником богатства и процветания для власть имущих. Это говорит о том, что Прохорова не выберут; но что важнее, это свидетельствует о его профессиональной непригодности и неспособности быть даже обычным, некоррумпированным бизнесменом, не говоря уже о том, чтобы занять пост президента.

А что до протестов, то пока они не представляют реальной опасности для режима. А режим, как ему кажется, научился с ними справляться. Но это лишь пока. Скорее всего, недовольство в обществе будет нарастать. Если режим будет и дальше сбрасывать это со счетов, приписывая все иностранным интригам, то естественная полицейская логика будет диктовать ему необходимость усиления давления на манифестантов и ужесточения репрессий. До какой степени? А вот этого не может сказать никто.

Мой совет: взгляните в прошлое, там вы найдете огромное множество примеров, от Ивана Грозного до … сами назовите.

Сергей Хрущев