Каковы последствия для экономики России от ближневосточной войны

Начатая США и Израилем война против Ирана привела к резкому росту цен на нефть. Первые в марте биржевые торги начались со взлета котировок сорта Brent выше 80 долларов за баррель. Однако уже через пару часов ажиотаж начал спадать, а стоимость контрактов на российскую нефть Urals вернулась к уровням конца февраля, когда первые удары по Ирану еще не были нанесены. Пока игроки настроены на быстрое завершение войны. Этот наиболее вероятный сценарий чреват для Кремля дополнительными рисками.

Очередная война на Ближнем Востоке началась в субботу, когда рынки были закрыты. На воздушные атаки США и Израиля Иран ответил ударами по всем американским союзникам в регионе. Причем Корпус стражей исламской революции не ограничился исключительно военными целями. Целый ряд результативных атак пришелся по нефтегазовой инфраструктуре арабских стран. Так что первые после начала боевых действий торги на нефтяном рынке ожидаемо стартовали с взлета котировок. Контракты на североморский сорт Brent взлетели до 82 долларов за баррель, а цена российской марки Urals доросла до 67 долларов.

Однако удержать достигнутые высоты нефть не смогла. Стоимость Brent откатилась ниже 80 долларов, а Urals вернулась к уровням, которые сложились незадолго до первых ударов. Это не значит, что они там и останутся. Торги проходят крайне нервно, ситуация постоянно меняется.

Пока участники рынка явно ориентируются на непродолжительный обмен ударами, после которого президент США Дональд Трамп объявит цели операции достигнутыми, а обезглавленный Иран займется своими внутренними проблемами. Поэтому, несмотря на то, что движение танкеров из Персидского залива через Ормузский пролив фактически остановлено (а через пролив проходит примерно пятая части мировых поставок нефти), о коллапсе мирового рынка энергоносителей говорить преждевременно. Несколько остудило пыл покупателей и вчерашнее заявление восьми стран ОПЕК+ о повышении квот на добычу с 1 апреля на 200 с небольшим баррелей в сутки.

Тем не менее, если в ближайший день-два движение танкеров через Ормузский пролив не возобновится, аналитики Bloomberg Economics не исключают цен выше 100 долларов за баррель. Если же война окажется гораздо более длительной, чем прошлогодняя 12-дневная кампания, и судоходство в регионе будет серьезно затруднено, аналитики (а за последние пару дней уже высказались практически все ведущие мировые эксперты) не исключают нефти и по 120-150 долларов.

Пока у ключевых потребителей нефти из Персидского залива запасов на 1-2 месяца. Соответственно, и структурный рост цен, связанный с дефицитом на рынке, начнется не раньше апреля. Вероятность последнего сценария мало кто оценивает выше 10%, тем не менее совсем сбрасывать его со счетов нельзя. Тем более, что Трамп 2 марта заявил, что изначально военная операция планировалась на 4-5 недель, но может продлиться и дольше. Более того, американский президент не исключил проведения сухопутной операции. Гораздо более напряженная ситуация складывается на газовом рынке. После того, как катарская газовая компания QatarEnergy остановила производство сжиженного природного газа из-за иранских ударов по своим объектам, цены на СПГ в Европе уже в понедельник подскочили почти в полтора раза.

Россия во всей этой ситуации на первый взгляд, выглядит главным бенефициаром. Перебои с поставками энергоносителей из ключевого нефтеносного региона мира повышают зависимость Китая и Индии от российских поставок. По информации Bloomberg, Индия, которая получает из Персидского залива около половины всей своей нефти, уже пытается договориться с Вашингтоном о временном возврате к закупкам российского сырья. Минимум, на что могут рассчитывать российские экспортеры, – это на оперативную продажу скопившихся на танкерах в азиатских водах 9,5 миллионов баррелей.

Однако удары Ирана по гражданской и нефтяной инфраструктуре стран Персидского залива существенно изменили расклад сил и настроения в регионе. Арабские страны, которые неодобрительно наблюдали за 12-дневной войной 2025 года, сами ничего в военном плане не предпринимая, подверглись агрессии и могут принять гораздо более деятельное участие в американо-израильской операции. Они как никто заинтересованы в том, чтобы в максимально сжатые сроки устранить возникшую угрозу судоходству в Ормузском проливе и вернуться к вынужденно прерванной торговле. А поскольку главная угроза для добычи, переработки и экспорта нефти, газа и нефтепродуктов исходит от нынешнего иранского режима, нельзя исключать, что в наземной операции (если до нее дойдет) американские войска поддержит не только Израиль.

А после войны на Ближнем Востоке – а она рано или поздно закончится – последует передел нефтяного рынка, в котором российским поставщикам нефти будет отведено куда меньше места, чем даже неделю назад. Желающих нарушать американские санкции явно поубавится, а цена помощи российским компаниям в обходе ограничений вырастет. Охота на российский "теневой флот" возобновится с удвоенной силой. И уж в этом американцев Европа поддержит безо всяких сомнений.