Общественно-политический журнал

 

«Кремлевский доклад» выглядит как саботаж, говорят в американской столице, называя его неряшливым

Публикацию "кремлевского досье" в американских политических кругах уже сутки обсуждают не без эмоций.

Эксперты без лишнего пиетета называют отказ президентской администрации от санкций утраченной возможностью, а сам список российских олигархов и чиновников - не иначе как копипейстом из журналов, публикующих списки самых богатых людей мира.

По странному стечению обстоятельств, их мнение совпадает с мнением представителей Кремля - работу авторов доклада в американской столице, как и в Москве, называют неряшливой.

По словам одного эксперта, изначальный список был изменен "в последний момент" перед передачей в американский конгресс.

Согласно "Акту противодействия противникам Америки через санкции" (CAATSA), президент США действительно должен был предоставить конгрессу доклад, частью которого был список окружения Путина, но введение санкций отнюдь не было обязательной частью программы.

Сам закон был разработан как ответ на возможное российское вмешательство в американские выборы 2016 года.

Представители американского правительства, в свою очередь, утверждают: они и не думали отказываться от санкций, а главная битва еще впереди.

Они ссылаются на засекреченную часть досье и, цитируя легендарного госсекретаря США Генри Киссинджера, говорят: выводы делать еще рано.

Каковы мнения американских аналитиков, бывших и нынешних чиновников, а также людей, причастных к созданию доклада?

По словам Майкла Карпентера, руководителя Центра Джорджа Байдена по глобальному взаимодействию, в послужном списке которого работа в качестве заместителя помощника министра обороны США по России, Украине и Евразии и должность советника по внешней политике в аппарате вице-президента Джо Байдена, сама процедура составления подобных отчетов и санкционных списков выглядит как многоуровневное согласованное решение.

Первая ступень - сбор советов экспертов, работающих в американских аналитических центрах, не связанных с правительством. После того как их первичный доклад готов, он обрабатывается министерством финансов США, в частности, управлением по контролю за иностранными активами (OFAC).

Эта неблагозвучная аббревиатура как нельзя лучше отражает эмоции людей, которые попадали в прицел этого ведомства - оно отвечает за финансовую разведку, планирование и применение санкций.

Одновременно с OFAC к делу подключается разведсообщество - как правило, Агентство национальной безопасности и ЦРУ. После того как разведчики и финансисты формируют свое мнение, за дело берется государственный департамент.

Финальная версия черновика, по словам Карпентера, подписывается министром финансов и государственным секретарем и отправляется в Белый дом. Последнее слово - за президентской администрацией.

Майкл Карпентер, старший директор Центра Джо Байдена:

"Мы, конечном ожидали, что сам по себе доклад не будет являться санкционным списком, а санкции будут введены позднее, то есть публикация списка была осуществлена намеренно. По большей части, это было требование конгресса. Законодатели настаивали, чтобы доклад, созданный государственным департаментом и минфином, был полным, и с помощью него можно было направлять санкции в сторону отдельных персоналий, чьи фамилии находятся в этом списке. Но проблема заключается в том, что список этот настолько обширный, что он вообще не служит тому, чему призван был служить. Просто разместив в нем фамилии тех людей, которые работают в российском правительстве на руководящих должностях, внеся в него людей из российского списка миллионеров, у вас нет ни специфики, ни целей, чтобы ввести против этих людей санкции в будущем. Таким образом, этот список лишен всякого смысла.

Очевидно, именно эту цель и преследовали госдеп и министерство финансов, когда создавали этот список. В нем нет базы для того, чтобы он в последствии превратился в санкционный список, направленный против отдельных людей.

Частично проблема в законе, и потому сам по себе доклад не был очень тщательным, к тому же, сама администрация пыталась как можно дальше отойти от введения каких-то значительных санкций".

Дэниэл Фрид, эксперт Атлантического союза, действительный член Совета по национальной безопасности:

"В течение прошлого года администрация президента США действовала в соответствии с ситуацией и ответственно реагировала на шаги, предпринимаемые Россией. То, насколько нелепо выглядела вчера администрация из-за "списка Путина", стало для меня сюрпризом.

То, что было опубликовано накануне, похоже на то, что кто-то попросту нажал "скопировать" и "опубликовать", используя материалы русского Forbes, скопировав список самых влиятельных россиян.

Я рассматриваю это как довольно тревожный сигнал по причине того, что ранее администрация довольно серьезно и ответственно относилась к самому докладу, особенно к его части, касавшейся путинской системы власти.

По непонятным нам причинам, накануне был опубликован список, который выглядит как техническая ошибка, это выглядит как весьма досадная работа. Я понимаю, что основой для благоразумия и осторожности были стратегические цели.

Я не могу понять одного - как они [администрация] могли подумать, что подобных стратегических целей можно добиться с помощью слабости".

Андерс Ослунд, один из экспертов-экономистов Атлантического совета, консультировавших составителей "кремлевского досье":

Андерс Ослунд, весьма неожиданно указывает на то, что некто из верхушки госаппарата изменил этот список буквально перед самой его публикацией, сведя на нет тщательную и добросовестную работу по выявлению тех россиян, кто "сколотил свои незаконные состояния на связях с Кремлем".

"Однако в самый последний момент некто "наверху" - никто пока не знает, кто это был - выбросил всю работу экспертов и вместо этого написал имена высших должностных лиц администрации президента России и правительства, плюс включил 96 российских миллиардеров из списка Forbes, - пишет Ослунд. - Тем самым этот высокопоставленный чиновник высмеял правительственных экспертов, подготовивших совсем другое досье, выставив CAATSA как нечто неэффективное и поглумившись в целом над американскими санкциями в адрес России. Подписав этот список, министр финансов взял на себя ответственность за него".

Что говорят в госдепартаменте?

По словам чиновника ведомства, выступившего во время телефонного брифинга, процесс введения санкций только начинается: "29 января - это не конечная дата для мер, описанных в разделе 231 "Акта противодействия противникам Америки благодаря введению санкций". Крайний термин для введения санкций не был определен, на самом деле это только начало".

По его словам, администрация может начать введение санкций против лиц, которые являются частью сделок с российскими разведывательным и оборонным секторами. Это может произойти, как только администрация примет соответствующее решение с учетом Акта, утвержденного конгрессом. Этот вопрос, по словам представителя госдепа, стал одним из ключевых моментов, обсуждаемых во время секретного брифинга, который проводился при участии американских законодателей и дипломатов.

"В результате наших действий, которые происходили в глобальном масштабе, мы смогли предотвратить подписание потенциальных сделок на сумму в несколько миллиардов долларов. Это - настоящий успех, настоящие деньги, реальное уменьшение доходов, которые не получит Россия. Это та цена, которую Москва должна платить за свою губительную деятельность, особенно по отношению к Украине".

Пункт 231 "Акта противодействия противникам Америки" касается так называемого черного списка компаний, который был обнародован государственным департаментом в октябре 2017 года. В него вошли 33 структуры оборонного и разведывательного комплекса.

Среди них - концерн "Алмаз-Антей", концерн Калашникова, Оборонпром и компания "Сухой", а также шесть разведывательных структур, среди которых ФСБ, СВР, ГРУ и другие.

Согласно Акту, с момента публикации черного списка все физические и юридические лица, а также иностранные правительства получали своеобразную отсрочку на 180 дней для прекращения любых транзакций с фигурантами списка.

Срок этого периода истек 29 января. Согласно Акту, президент США может ввести санкции, но не обязан это делать, если подобный шаг жизненно важен для национальных интересов страны или российское правительство "значительно уменьшит" транзакции.

Майкл Карпентер: "В Акте действительно не указывается, что такое "значительные операции". Таким образом, есть определенные репутационные и финансовые риски, которые берут на себя компании во время проведения подобных транзакций. Что такое "значительная стоимость" - совершенно неясно. Это может быть миллион или 10 тысяч долларов.

То, что мы точно знаем - у администрации нет ни малейшего желания имплементировать этот закон прямо сейчас. Я надеюсь на реакцию госдепартамента - они могут надавить на администрацию для того, чтобы оставаться верными закону".

Дэниэл Фрид: "Я публично настаивал на том, что обязательно нужно включать раздел 231. Я также симпатизирую решению администрации просто запугивать россиян в отношении продаж в их оружейном секторе, чтобы они относились к этой возможности со всей серьезностью. Я не видел секретной части, но именно она, по моему мнению, касается путинской системы власти.

Принимая во внимание настроение конгресса, общее настроение в США и Европе, если Россия будет продолжать вмешиваться в наши и европейские выборы, тогда эта работа будет иметь смысл. У меня все еще есть надежда, есть основания для этой надежды, но я не могу настаивать на этом, как на свершившемся факте.

Согласно заявлениям американского министерства финансов, список, обнародованный накануне, не стоит истолковывать как ограничения на внесенных в него физических и юридических лиц. Это также не означает, что есть ограничения относительно ведения с ними бизнес-отношений со стороны граждан США или других иностранных лиц.

В то же время глава минфина Стивен Мнучин заявил сенатскому комитету по банковскому делу, что администрация все еще может ввести санкции.

"Это ни в коем случае не должно быть истолковано как то, что мы не введем санкции в отношении любого из людей, внесенных в доклад. В любом случае, я не думаю, что мы движемся медленно - документ был опубликован накануне ночью, и я рассчитываю обсудить с вами (сенатским комитетом по вопросам банковского дела) его засекреченную часть".