Общественно-политический журнал

 

Люди бегут от государства

Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники» представил результаты трехлетнего исследования «Отходничество в современной России». Объект исследования – явление массовой внутренней трудовой миграции.

Отходниками социологи называют жителей малых городов и сел, покидающих место постоянного проживания в поисках заработка в крупных городах на сезонной и на временной основе. Отходничество распространено в небольших городах и сельских районах, где 80% трудоспособного населения выезжают на работу в другие регионы – в столицы или областные центры. Впрочем, отходники встречаются и среди жителей мегаполисов. Например, столичные врачи собираются в бригады и разъезжают по стране, предлагая свои услуги.

В большинстве случаев трудовая деятельность таких людей носит неофициальный характер. С их заработков не уплачиваются налоги и пенсионные взносы. До двух третей отходников выходят из пенсионной системы вполне осознанно, поскольку рассчитывают существовать в старости без претензий на пенсию. «Отходники – один из наиболее активных слоев общества, выпадают и из общественно-политической жизни. Официальная статистика никак не отражает отходничество. Огромный пласт российского общества фактически находится вне поля зрения государства. Бюрократическая система не только не учитывает отходников, но и не знает, как реагировать на это явление», – констатируют авторы исследования.

Профессор Высшей школы экономики Юрий Плюснин проводит исторические параллели. По его мнению, современное отходничество имеет много общего с отходничеством в царской России. Общеизвестный факт – в начале XX века до 90% сельского населения некоторых губерний уезжали на заработки в города. Современные отходники способны автономно выживать без государства, находят работу самостоятельно и, как правило, в теневом секторе. У властей же, считает Плюснин, не хватает административного ресурса и желания, чтобы вернуть эту категорию работников в правовое поле. Однако нельзя исключить, что, когда казна окажется не в состоянии сводить концы с концами, чиновники на местах попытаются заставить отходников «делиться». В России так повелось с давних пор – народ бежит от государства, которое настигает его и выстраивает новые остроги.

Очевидный факт – истинные масштабы проблемы никому не известны. По данным исследования, в России сегодня 15–20 млн. семей живут за счет отходничества. Деньги расходуются преимущественно на обучение детей, обустройство дома и хозяйственные нужды, на досуг и отдых.

Председатель экспертного совета фонда Симон Кордонский уверен, что современные отходники – это мощная социальная группа, которая совершенно не представлена ни в статистике, ни в политике. Это очень динамичный рынок труда, но он весь находится в тени. Даже на уровне муниципалитетов практически нет никакой информации об этих людях. В результате можно утверждать, что провинция практически оказалась независимой от государства. И даже если государство исчезнет из регионов формально, то население российской глубинки не прекратит своего существования. «Отходничество – не рыночное явление, а социально-структурное. В России в этой сфере ничего не изменилось с XVIII века. У государства нет инструментов, чтобы заниматься этой проблемой», – подчеркивает Кордонский.

Замдиректора Института мировой экономики и международных отношений РАН Евгений Гонтмахер назвал современное отходничество своеобразным реликтом. «Управлять этими процессами невозможно, государство утратило эту способность. Ухудшение экономической конъюнктуры только увеличивает массовость этого явления. Люди фактически активно убегают от государства. К сожалению, у отходничества большие перспективы. К сожалению, потому, что это износ и варварская эксплуатация лучшей части человеческого капитала», – отмечает ученый.

По его наблюдениям, состояние здоровья тех, кто в поисках заработка срывается с насиженных мест, значительно хуже оседлых жителей. Сказывается в том числе и ненормированный режим работы. Наглядный пример – это водители-дальнобойщики, продолжительность жизни которых заметно ниже, чем в среднем по России. Прогноз Гонтмахера неблагоприятный – очередная пенсионная реформа, затеянная властями, фактически отталкивает граждан от государства. Идею увеличить трудовой стаж для получения пенсии народ не одобрит, как и не мотивирует тех, кто живет отходничеством, выйти из теневого сектора экономики. Мы идем к царским временам, когда пенсии были привилегией очень узких групп – например, военных, резюмирует ученый.

Источник

Цитата:

«Всю Москву охраняет Мордовия»

Большинство опрошенных рабочих, независимо от места их проживания, едут на заработки в Москву. «Москвичи, они не работают, не хотят работать, хотят деньги получать, а работать не хотят. К одиннадцати приедут, к трем сматываются, а нам нечего делать в общежитии, мы работаем», – объясняет Сергей Кукушкин из Костромской области.

Самые популярные профессии – плотник (часто – со своим материалом), разнорабочий, продавец и охранник. «Всю Москву охраняет Мордовия. Все ЧОПы заполнены приезжими. Берут Среднюю Волгу, Урал, Сибирь», – говорит замглавы Ардатовского поселения Мордовии Владимир Калинин. «Многочисленная армия охранников в офисах и на предприятиях крупных городов состоит почти исключительно из отходников», – подтверждают авторы исследования. «Знакомый военный ездит в Москву. Охраняет частный медицинский центр. Он такой статный, видный. Там он простой охранник. Каждый месяц к нему приходит специальный человек, который стрижет ему усы и красит их в определенный цвет. У них все охранники должны выглядеть одинаково», – добавляет главный редактор газеты «Темниковские известия» Анжелика Лебедева.

Две трети отходников узнали о работе от родственников или знакомых. Уезжают на заработки обычно целой бригадой – так больше шансов, что не обманут с оплатой. «Ездят своим коллективом. Один – плотник, один – сварщик, один – укладчик кирпичей. А если одиночки уезжают, они часто приезжают назад, не найдя ничего, откатав последние деньги, которые занимали», – рассказывает Игорь Кудрявцев из Кологрива Костромской области.

 При этом переезжать в большой город насовсем отходники не хотят: для них важен собственный дом, хозяйство, родственные связи. К тому же покупательная способность их заработка дома выше. «Давай мне бесплатно квартиру на Красной площади, она мне даром не нужна, если сказать честно. Чисто только из-за заработка, и то из-за того, что дочка у меня так вот учится еще, а так я больше не намерен туда больше мотаться», – уверяет Игорь Кудрявцев.

Сколько зарабатывают отходники и на что тратят?

Отходники – это самая экономически активная часть населения малых городов и деревень. Как правило, они едут в большие города не от крайней нужды, а потому, что ищут возможность заработать больше. «Это просто-напросто выбор – сидеть тут на жопе и считать гроши, бляха-муха, или заработать», – категорично формулирует житель Архангельской области Игорь Постников. «Когда денег не хватает, у жены стреляешь сигареты купить... Ты же мужчина – семью, так сказать, содержать. А как не так? Представь себе, у тебя будет парень. А если он тебя в кафе привел и не мог заплатить за тебя? Чё за парень?» – добавляет его земляк Дмитрий Пошляков. «Когда зарплата сто рублей была, дома если каждый день скандалы – что есть будем, так это тоже плоховато», – резюмирует Сергей Патрикеев из того же региона.

 Массовый отход мужчин на заработки начался в 90-е. Сокращения на предприятиях и пустые прилавки заставили россиян вспомнить отхожие промыслы своих прадедов. Жители лесных регионов, рыбаки и охотники повезли в областные столицы мебель собственного изготовления и разнообразную добычу. Постепенно в процесс включились и женщины. Они чаще всего находят стороннюю работу в торговле и идут в прислугу.

 В 2004 году, со строительством путинской вертикали власти, началась вторая волна отхода, считает Юрий Плюснин. В больших и малых городах разрослось число госслужащих, места в рыночном секторе освободились, и их начали массово занимать деревенские. При этом уровень зарплат в провинции в разы ниже московских: продавщица получает в среднем 6 тысяч рублей в месяц, бюджетники (40–70% населения малых городов) – 10–12 тысяч, и то найти такую вакансию очень непросто.

Около 15 тысяч рублей в месяц из своего заработка средний отходник тратит на дорогу и проживание в городе: самое дешевое жилье и еду быстрого приготовления. Домой удается привозить в среднем 20–25 тысяч рублей в месяц.

 «Психологически тяжело жить в незнакомом городе. Постоянное давление вот это: люди говно в большинстве своем», – говорит Алексей из Торопца. Чтобы работники не озверели от жизни на чужбине, работодатели готовы оплачивать их редкие развлечения. «Начальник приезжает, смотрит: ребят, вы чего такие злые? Все оплачивается, пожалуйста. Хотишь девок – вот тебе сауна, вот тебе девочки. Тудам-сюдам. Все без проблем. Не каждый мужик скажет, что нет, вот у меня жена. Они понимают, что ты сидишь месяц на одном месте, ты начинаешь огрызаться, тебе какую-то надо разрядку. Допустим, некоторые пить начинают. А это категорически запрещено», – признается Слава из Каргополя.

В результате многие семьи рушатся: отходники обзаводятся второй семьей по месту работы, а жены в отсутствие мужа находят себе другого. «Мужик недавно ездил с Ухты… Он приехал, все, дом свой рубленый, а уже муж другой. Ругнулся, ушел обратно, так в Москве где-то и пропал», – рассказывает житель Каргополя Сергей Патрикеев.

Заработанные деньги почти никто не копит – это не излишки, а целевой капитал с четким предназначением.

«Государство? Оно мне не дало ничё»

Получая преимущество в зарплате, отходники теряют в другом. У них нет не только официальной работы, но и локальных связей, с помощью которых по блату в провинции решаются многие проблемы. Им сложнее добиться бесплатных медицинских операций, оформить льготы и даже усыновить детей. «Больница, начнем с больницы. У нас родильное – в Мантурово, дристунов всех этих в Мантурово везти. Чего ни возьми, у нас своего здесь уже ничего нету. Так что этому городишку уже…» – рассказывает не назвавший своего имени бывший отходник из Костромской области, ставший инвалидом.

 Местной власти отходники неинтересны: их нельзя обязать прийти на выборы или участвовать в общественной работе. «Меня возмущает, когда говорят: тут плохо, там плохо... Оставайтесь и работайте! В ЖКХ и прочее. Вместе бы хорошо сделали», – объясняет свою позицию глава города Макарьев Костромской области Сергей Грачев. «Государство? Оно мне не дало ничё. И стараться не за что за него, за государство за такое», – отвечает его земляк из Чухломы.  

 Исследователи предупреждают, что эта гигантская, потерянная властью группа населения может стать «питательной средой для нарастания социальной напряженности». Жизнь российской провинции уже совсем не та, чем кажется, – и в какой-то момент внешней стабильности может прийти конец.