Общественно-политический журнал

 

 

Прописка как форма крепостного права в России

Право на передвижение – одно из фундаментальных прав человека, которое должно быть реализовано в пределах государства. Это – определяющий элемент гражданства.

С этих слов началась беседа с директором нью-йоркского отделения Института миграционной политики США Музафаром Чишти. Поводом к разговору стала инициатива Путина, призванная ужесточить российское миграционное законодательство. Если эти предложения  будут приняты, то в России может быть введена уголовная ответственность за нарушение правил регистрации по месту жительства и месту пребывания.

 «Регистрация граждан улучшит качество баз данных, но заплатить за это придется дорого, – считает Музафар Чишти. – Когда отдельные группы населения начинают “рассматриваться в микроскоп”, когда они понимают, что за ними ведется наблюдение, то это приводит к росту недоверия, к антагонизму в обществе и восстанавливает общество против государства. И в будущем, когда властям может понадобиться сотрудничество общества – например, в вопросах национальной безопасности, политика шпионажа за собственными гражданами не будет способствовать развитию диалога».

Инициатива Путина нашла поддержку у депутатов Госдумы. Глава думского комитета по безопасности и противодействию коррупции Ирина Яровая отметила, что новый законопроект, в случае его принятия, обеспечит привлечение к ответственности тех, кто, используя подложные документы, нарушает права собственников жилья и вводит в заблуждение органы регистрации.

Эти лицемерные аргументы, которые принято называть официальными (такой нынешний синоним у лицемерия), рассчитаны лишь на бабушку у телевизора и не имеют ничего общего с действительностью. Если вы боретесь с нарушителями права собственника, так и боритесь именно с ними, но не угнетайте под этим предлогом население всей страны. Всем понятно, что приверженность российских властей к институту прописки имеет совершенно иные мотивы, совсем не преследующие защиту права собственника или права гражданина вообще. Институт прописки наоборот ущемляет нас в наших правах.

Многие в России прописку считают анахронизмом.

«Желание нашего государства контролировать все и вся в жизни своих подданных неистребимо и перманентно, – говорит Елена Лукьянова – член Общественной Палаты и профессор кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета МГУ. – Институт прописки – ярчайший тому пример. Прописка как самый простой феодальный способ “держать и не пущать” всегда манила чиновничество сладостью ощущения всевластия».

 В СССР прописки не было только с 1922 по 1932 годы. После окончания гражданской войны всем гражданам РСФСР было предоставлено право свободного передвижения по стране, и власти не могли требовать от них обязательного предъявление документов. «Но уже в 1932 году в СССР вновь была введена единая паспортная система и создана Паспортно-визовая служба, вошедшая в структуру НКВД. Ей был поручен “учет населения городов, рабочих поселков и новостроек, разгрузка этих мест от лиц, не занятых общественно-полезным трудом, а также очистка от укрывающихся кулацких, уголовных и иных антиобщественных элементов, в целях укрепления диктатуры пролетариата”», – рассказывает Елена Лукьянова.

Прописка в России была отменена в 1993 году с принятием Закона «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации». Однако в официальных документах термин употреблялся до 1996 года, а позже был заменен термином «регистрация по месту жительства». Таким образом, институт прописки получил второе дыхание.

 Российский блогер @KermlinRussia, который известен своими обличительными посланиями, написал на днях в Твиттере: «Необходимо приложить все силы для сохранения института прописки. Это то немногое, что напоминает о нашей славной традиции, – крепостном праве».

В США, например, официального института прописки нет. При переезде на новое место жительства – в новый дом, в другой город, в другой штат – американцы не обязаны сообщать властям о своих передвижениях. Это, однако, вовсе не значит, что в США нет баз данных с подробной информацией о том, где проживает гражданин.

 Для чего же американцы регистрируются?

«Единственное условие, при котором американские граждане должны предоставить какую-то базовую информацию о себе, – это если они решат воспользоваться привилегиями, предложенными им государством, – поясняет Музафар Чишти. – Если вы решаете водить машину, владеть оружием, платить налоги, голосовать на выборах, то государство будет о вас знать. Если же нет – регистрации от вас никто не требует. Мы считаем, что это один из основополагающих принципов свободы – когда ты не обязан делиться информацией с правительством».

Американец может при желании полностью исчезнуть из поля зрения властей и не взаимодействовать ни с какими социальными структурами. В паспорте, который американцы используют в основном для поездок за границу, адрес проживания его обладателя не указывается.

 «Найти человека, который хочет исчезнуть, очень сложно, – уточняет Чишти. – Власти смогут его найти только в том случае, если стало известно, что он замышляет что-то противозаконное. Например, делает бомбу, то есть угрожает национальной безопасности. Тогда можно получить разрешение суда и установить за человеком слежку. Но если он остается в рамках закона – власти не имеют права ни следить за ним, ни допрашивать его, ни арестовывать».

Однако сразу после терактов 11 сентября 2001 года в США была введена система регистрации для жителей, родившихся в тех 25 странах мира, где тогда предположительно действовала «Аль-Каида» и которые считались угрозой национальной безопасности США. Они должны были зарегистрироваться по месту жительства в США. Программа, по словам Музафара Чишти, работала два или три года, а затем была закрыта. Сходные правила существовали в США в годы Второй мировой войны, когда регистрации подлежали иностранцы, предположительно могущие поддерживать фашистскую Германию или Японию, с которыми США находились в состоянии войны. (Напомним, что подобные регистрации осуществляла и нацистская Германия для евреев - ЭР).

«Резиновые квартиры» существуют и в крупных городах США – например, в Нью-Йорке. Их наличие обусловлено не географией, но демографией: мегаполисы предлагают приезжим рабочие места, но дорого запрашивают за жилплощадь.

 По главным улицам нью-йоркского Китай-города – Чайна-тауна – трудно передвигаться: так много народу. Пешеходы. Торговцы рыбой, овощами и фруктами, дешевыми домашними тапочками, Ай-фонами, экзотическими травами и засушенной морской живностью. Юноши и девушки, назначающие друг другу свидания на углу Грэнд-стрит и Канал-стрит. Пенсионеры, отбивающие домино в местных сквериках. По преимуществу –выходцы из Азии.

По данным последней переписи населения (2010 год), выходцы из Азии составляют самую быстрорастущую группу населения Нью-Йорка – за последние десять лет их количество выросло почти на 32 процента. В Нижнем Манхэттене, в Чайна-тауне, их около 700 тысяч. Именно здесь еще в девятнадцатом столетии веке иммигранты заселяли старые доходные дома – дешевые и тесные, лишенные элементарных удобств.

И до сих пор живут в них – из соображений экономии. Многие иммигранты – в частности, китайцы – приезжают в США, заплатив нелегальным «агентам» 10 тысяч долларов за «транспортировку» и спонсорство в Америке. Они продолжают отдавать долг в течение многих лет, экономя каждую копейку. В китайских ресторанах официантам и мойщикам посуды зарплату часто платят наличными. Платят не полагающийся по закону минимум (7 долларов 25 центов в час), а в два раза меньше. А если швея на китайской швейной фабрике не выполняет норму, она вынуждена отдавать часть своей зарплаты хозяину. Поэтому в «резиновых квартирах» в трех комнатах иногда живет бедная семья из десяти человек, а то и больше.

 В Нью-Йорке действуют строгие законы относительно жилплощади. На каждого жителя городской квартиры полагается не менее 7 с половиной квадратных метров жилой площади. Высота потолков в его жилом пространстве должна быть не менее двух метров. Кухню в качестве жилого помещения использовать нельзя. Владельцы квартиры могут пустить к себе не более двух жильцов. Если же в квартире оказалось достаточно законного места, чтобы переоборудовать ее в общежитие, то владельцу надлежит вести гроссбух с записями о каждом постояльце. Процедура, отдаленно напоминающая российскую прописку. Те, кто эти законы нарушает, могут лишиться крыши над головой.

6 июля 2012 года в этот старый дом пришла полиция и выселила из него всех жильцов: они жили там, как «сельди в бочке». Поделили каждую комнату в здании перегородками и подселяли к себе дальних родственников, а также постояльцев-чужаков. После выселения Красный Крест временно устроил нарушителей в дешевые гостиницы и приюты. Перегородки в квартирах власти аннулировали, после чего некоторые жильцы смогли вернуться домой. Ну, а незаконным постояльцам в новых, более просторных комнатах, места не хватило. Как сообщали нью-йоркские газеты, некоторые из них еще какое-то время продолжали приходить в этот дом и устраивались на ночлег в коридоре – пока не запретила полиция.

Американцы – подвижная нация, и сидеть на одном месте они не любят. В 2012 году 12% населения Соединенных Штатов переехало на новое место жительства. Это, правда, меньше, чем населения десять лет назад: тогда переехавшие составили 14,8%. По словам представителя Бюро переписи населения США Кина Кербера, жители США переезжают по разным причинам, причем молодежь в возрасте до 29 лет меняет место жительства чаще, чем люди зрелого возраста.
 «Причина для переезда – начало самостоятельной жизни, получение образования, новая работа, служба в армии.

«Мы крайне отрицательно относимся к регистрации граждан. Мы много сделали для того, чтобы в этой стране не вводились внутренние паспорта, – продолжает Музафар Чишти. – Ибо это – нарушение основных гражданских прав и свобод. А понятие свободы глубоко укоренено в нашей культурной и политической жизни».