Общественно-политический журнал

 

 

Как они принимают законы и как заботятся о детях

"Мы должны решить проблему сиротства сами" -- было сказано сверху раз двести двадцать за последний месяц.  ОК, нельзя не приветствовать. Если вычесть эквилибристику с Указом, суть которой, собственно, в эквилибристике для сохранения лица теми, кто еще его имеет (см. Рошаль: "я не за закон, я за указ"), что останется? Много про это спрашивают в последние дни, просят прокомментрировать "предложения сверху". Ну, комментирую.

В "кратчайшие сроки" поручено разработать и внести. Зачем в кратчайшие? Проблеме без малого сто лет, в чем смысл гнать к 15 февраля? Опять без нормального обсуждения, быстро-быстро, тихо-тихо напринимать пурги?

"Упростить процедуру усыновления". Что имеется в виду? Процедура усыновления в смысле "сбора документов" и сейчас не является особо сложной. Ну, есть пара совершенно ненужных бумажек, типа справки СЭС, которые, кстати, ввели совсем недавно и непонятно зачем, теперь, значит, торжественно отменят по "методу козла". А может, и не отменят. Есть неоправданные медицинские ограничения. О которых даже не заикаются.

То, что реально усложняет процедуру усыновления -- система ответственности опек, при которой им всегда удобней, чтобы ребенок находился в учреждении, а также безграничные практически возможности учреждений по удерживанию ребенка правдами и неправдами.

Яркий пример -- пресловутые десять встреч. Первоначально они были задуманы как ПРАВО кандидата до десяти раз увидеться ребенком, чтобы принять решение, завоевать доверие, поближе познакомиться. Но решение о том, что "контакт установлен" принимает учреждение, оно об этом сообщает в опеку. Теперь угадайте, что происходит, если учреждение вовсе не хочет, чтобы детей разбирали? Сплошь и рядом десять встреч стали толковаться как  ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ УСЛОВИЕ, и семьи, которые с первой же минуты поняли, что хотят этого ребенка, или готовы были изначально взять любого предложенного, вынуждены на пятой, седьмой и десятой встрече отдирать от себя ручки рыдающего малыша, который уже признал их за родителей и не понимает, почему они опять уходят и оставляют его здесь. И я знаю семьи, которые в ногах валялись у опеки, умоляя отдать им ребенка перед Новым годом, потому что не успели "отходить" одну или две встречи, а в следующий раз в дом ребенка пустят только после длинных каникул. Да, можно судиться, и, наверное, есть шанс выиграть суд. Но ребенок, уже свой, любимый ребенок, все это время будет там, один. Потому и умоляют, а не судятся, ребенок-то в заложниках.

То же с чудесной, вроде бы выражающей уважение к личности ребенка, нормой о согласии на переход в семью, которое необходимо с 10 лет. В ситуации, когда ни учреждению, ни опеке семейное устройство этого (или вообще любого) ребенка ни к чему, а ребенок находится в полной власти воспитателей, разыгрываются настоящие драмы. В ход идут страшилки про то, как плохо приемные родители обращаются с детьми: "ты же все равно будешь им не родной, ты же понимаешь" (да, и на органы разбирают), шантаж "а что бы сказала твоя мама, что ты пошел к чужим людям" (при этом маму эту на порог не пускают), "мы так тебя любим, как же мы тебя отдадим" (при этом когда у нее смена кончилась, она встанет и уйдет, даже если у ребенка отит или температура -- такая любовь).

Знаю детей, которых просто психологически надломили на этом, искусственно вызывая конфликт лояльностей. И других детей, которые мнят себя этакими "королями и королевами", капризно перебирающими "претендентов", а на самом деле просто боящимися до смерти новой привязанности. Но никто не поможет им, никто не скажет: слушай, ну, понятно, что страшно, но ребенок должен жить в семье, а не в интернате, давай как-то справляться с твоим страхом. "Он не хочет" -- радостно зафиксируют и все, кандидатам от ворот поворот.

Там, где детей хотят устраивать, где считают это своей работой, взрослые не вешают на маленького ребенка такую непосильную ответственность. Знаю случай, когда приемному папе пришлось на руках нести в машину рыдающую и брыкающуюся 12 летнюю девицу. А потом на руках из машины в дом. Ничего, денек порыдала, с тех пор живут душа в душу. Специалисты взяли на себя ответственность, хорошо знали семью, хорошо понимали, что в данном случае стоит за "не хочу, не пойду" у девочки. Целью их работы было -- чтобы ребенок ушел в семью. А если цель -- его оставить в детском доме, то можно за любую интонацию ухватиться: "Ты как-то не очень уверенно говоришь, что хочешь. Может, еще подумаешь?". А уж если ребенок боится и говорит, что не хочет...

Вот то, что мешает: нет семейного устройства как цели. И "припарки" в виде "увеличить разовое пособие" здесь не дадут ничего, только вызовут больше неприязни у окружения к приемным родителям ("из-за денег взяли, вон им сколько отвалили, а мы со своими как можем перебиваемся").

Из того, что еще было озвучено: снизить нормативы по жилплощади. Смысл непонятен совсем.
Во-первых, зачем вообще нормативы по жилплощади, когда речь идет об усыновлении? Возможно, это имело смысл когда-то, когда давали квартиры от государства. Чтобы, значит, не наусыновляли с десяток с целью увеличить жилплощадь. Сейчас -- зачем? Кому какое дело на какую жилплощадь  люди усыновляют -- то есть юридически приравнивают к родному -- ребенка? А если они снимают жилье? А если большую часть года живут за городом на даче? А если они собираются через три месяца вообще уехать в другую страну жить? Кому какое дело, раз это теперь их ребенок, и они за него отвечают целиком и полностью?

Условия жизни ребенку хотим гарантировать? Ну, вот у меня есть знакомая семья, детей не было, жили в однушке. Взяли  мальчика десятилетнего из дд, зажили дружно и счастливо. Настолько счастливо, что через года полтора -- опа! --- родили тройню. И стало их однокомнатной квартире: мама, папа, мальчик-подросток, три младенца и всегда одна из бабушек, потому что маме с тройней самой не управиться. Что теперь?

С другой стороны, есть требования к жилью, реально ограничивающие семейное устройство. Например, почти нереально взять ребенка, если туалет деревенского типа. А у нас в стране (очень развитой, прям настолько развитой и "уважающей себя", что аж детей иностранцам не дает) такие туалеты у половины жителей деревень, сел и поселков. И они не видят в этом проблемы, кстати, привыкли. Но проблему видят органы опеки, которые бабушке с таким туалетом почти никогда осиротевшего внука под опеку не отдадут.  Ничего, что этот ребенок всю свою жизнь ровно таким же туалетом пользовался и никогда в глаза унитаза не видел. Пока был не сирота -- фиг с ним. А теперь -- нет, унитаз важнее бабушки. Поэтому внук отправится в детский дом, а бабушка будет его навещать раз в месяц, пока хватит здоровья и денег на проезд (а отправить часто стараются подальше, в другой район, чтобы, значит, не было у ребенка соблазна с бежать к бабушке).

Дальше. Про медицинскую помощь для сирот и их полное медицинское переобследование сирот. Хорошо, конечно. Но что есть сейчас на практике. Медицинская помощь для сирот и так довольно неплохая предусмотрена, квоты им в первую очередь выделяются, все бесплатно, лечи -- не хочу. Никто и не хочет.

Вот, допустим, ребенок с ДЦП, сделали ему операцию, все путем, бесплатно, качественно и т. п. После операции необходима реабилитация: физиотерапия, массаж, еще всякое. Без нее операция результата не даст, более того, может стать хуже (до операции ребенок хоть плохо и криво, но ходил, теперь не может, ему ж все перекроили в ногах-то). А у детского дома нет в штате массажиста. И некому возить на процедуры. А волонтеров они не пускают, ибо нефиг тут шляться, у нас учреждение, а не проходной двор.  И вообще, мы будем документы через полгода на санаторий оформлять, на всех воспитанников сразу, тогда и его отправим. Ничего, что через полгода у него уже все схватится-срастется и никакой санаторий не поможет? Ничего. Не им же его потом всю жизнь на себе носить. Отправят дальше по этапу: из ДР в дошкольный ДД, потом в школьный, потом в ПНИ.

Или вот рассказывали волонтеры московского НПЦ, которые детям с челюстно-лицевой патологией операции делает. Там врачи молодые, хорошие и очень социально ответственные. Они как никто другой понимают, что с проблемами типа волчьей пасти-заячьей губы надо разбираться по возможности раньше, потому что это не просто внешнее уродство -- ребенок сначала не может толком сосать и отстает в росте, потом не может начать говорить и отстает в развитии, и в результате во всем остальном здоровый ребенок накапливает диагноз за диагнозом. Соответственно, они вот что придумали: в свое свободное время поехали по провинциальным ДР, чтобы выявить деток, своих потенциальных пациентов. Осмотрели, выявили, все рекомендации дали: кого и куда везти лечить, все бесплатно, самое современное лечение. И что? Им не привезли за год НИ ОДНОГО ребенка. А зачем? Сидит он в ДР и сидит со своей волчьей пастью. Фотография в ФБД такая, что без корвалола не взглянешь. Никто его такого не заберет, он себе в манеже лежит, учреждение существует, все при деле, а потом его отдадут в детский дом для инвалидов и забудут, как звали. Хорошо, если найдется какой фонд благотворительный, вцепится в ребеночка, вынесет мозг администрации учреждения и начнет детку "тащить". Вывезет на операцию, няню найдет. Тогда есть шанс. Мы с вами скинемся на это дело. Государство наше не забудет снять с выплаченных няне денег налоги в свою пользу, а то ж. В фонд потом придут сто двадцать пять проверок, правильно ли они каждую копеечку, нами сданную, потратили.

А так-то да, вся медицинская помощь для сирот есть, самая лучшая. Вот только что с самим сиротами происходит внутри системы, никого не интересует.

Про очередные деньги, выделенные на n плюс первый ремонт интернатов уже и говорить нет сил. Ремонты грядут. С покрытием стен противопожарной краской, купленной непременно у конкретной фирмы и стоимостью пара Лексусов сто квадратных метров покрытия. Ладно, это уже не ко мне, пусть вон Навальный копает. Это такой ответ нашего времени на "Пилите, Шура, пилите" -- "Копайте, Леша, копайте". Кто кого.

В общем, приходится признать, что пока все инициативы сверху -- типичное не то, припарки, пришлепки и прочее ИБД.
Не то чтобы оттуда совсем не запрашивали эскпертного мнения профессионалов -- запрашивают. Типа "дайте нам бумажку с предложениями, а мы их рассмотрим". Как это происходит, мы уже видели на примере закона о волонтерах. Всех выслушали и послали лесом. Зато потом те же депутаты получат законпроект с уверениями, что над ним долго и тщательно работала группа, в которую входили специалисты-практики.
Я не знаю, что с этим делать. Все бойкотировать, как Акунин предлагает? Точно напринимают всякую чушь, причем возможно, даже не со зла, а по незнанию. Участвовать и предлагать? Тоже, скорее всего, напринимают чушь, да еще типа нами же и предложенную.
Возможно, имеет смысл свое видение необходимых изменений самим сформулировать и сделать достоянием общественности. Возьмут что-то из этого Министерства и законодатели -- очень хорошо. Не возьмут -- пусть хоть будет видна разница между "что нужно делать" и "что делается".

Людмила Петрановская