Общественно-политический журнал

 

 

И.А.Данилов. О возрастающей роли стратегического планирования. Накануне послания Президента РФ Федеральному собранию.

      Мы уже неоднократно показывали необходимость разработки новой Энергетической стратегии России, которая, главным образом,  не дает количественные ориентиры развития страны, в том числе и показателей энергетической эффективности.  В методологическом плане  эта стратегия исходит из целого ряда  неверных  посылок. В качестве иллюстрирующего примера приведем  сформулированные в стратегии три этапа ее реализации (рис. 1).  Кроме как тенденции увеличения экспорта природных энергоносителей, трудно найти в сформулированных этапах методы и средства преодоления отставания страны в совершенствовании и развитии промышленного потенциала, в создании новых рабочих мест, в создании, наконец, мотивации преодоления надвигающегося демографического кризиса. В этой связи не вызывает удивления тот факт, что редакция самой стратегии является по сути ресурсоемкой. Так статистика этого документа содержит: 557 упоминаний слова   «газ»; 25 – слова «нефть»;  122 – слова «уголь» и 1- слово «газохимия»; 8 – «электроэнергия» и 8 – «возобновляемые источники энергии».
 
Рис. 1. Как понимается в Энергетической стратегии слова "инновация и новая экономика"
 
     На сайте Министерства  экономического развития РФ размещен проект ФЗ «О государственном стратегическом планировании», который прошел 1 чтение в Государственной Думе РФ. 
     В Совете Безопасности РФ действует действует Межведомственная комиссия  Совета Безопасности Российской Федерации по проблемам стратегического планирования с утвержденным Президентом РФ Положением о ней.
    Во всех структурах министерств и ведомств, включая субъекты РФ, созданы и действуют аналитические центры, призванные создавать основу для стратегического планирования. Однако, как и отмеченная выше Энергетическая стратегия,  все эти департаменты и центры, являясь безусловно необходимыми звеньями в предвидении развития страны,  рождают кучу ненужных Программ. 
     Так, почти два десятилетия в стране только провозглашаются и разрабатываются масштабные Программы от модернизации до повышения энергетической эффективности. Созданы и действуют разные комиссии.
     В начале 1990-х годов страна в форме Энергетического диалога с  ЕС (последовательно преобразованной из ЕС-12 в ЕС-15 и далее в ЕС-27) обсуждала фундаментальные проблемы для России. Это и макроэкономические  показатели, и рост объемных показателей  отраслями топливно-энергетического  комплекса, и энергетическую безопасность стран ЕС, и необходимость увеличения    экспортных поставок природного газа, и высочайшую энергозатратность  экономики страны,  и многие другие задачи. При этом абсолютно игнорировались   элементарные  условия сопоставимости сравниваемых показателей
     Кристиан Клютин (директор-координатор российско-европейской комиссии по энергетическому диалогу),   сравнивая удельное энергопотребление в ЕС и России, отмечал в 2003 г.,  что удельное энергопотребление в России в 2000 г.   выше, чем в странах ЕС более чем в 38 раз - по природному газу  и  около  9,7  раза – по электроэнергии.
    Другой не менее авторитетный источник, такой как ЕБРР,  в своем отраслевом информационном бюллетене  «Устойчивое развитие энергетики в России»,   отмечал:  в  2000 г.  по сравнению со странами ЕС-25, Россия использовала в 3,2 раза больше  энергоносителей для производства единицы валового внутреннего продукта (ВВП) и, что Россия могла бы экономить  35-40 процентов ежегодного энергопотребления посредством повышения эффективности, что эквивалентно потенциальной экономии 360-430 млн. тонн условного топлива в год.     
     Для реализации программы ЕББР (возможно под кредиты того же самого ЕБРР)  была разработана и утверждена постановлением Правительства РФ от 17 ноября 2001 г. № 796  федеральная целевая программа  «Энергоэффективная  экономика  на 2002-2005 годы и на перспективу до 2010 года». В соответствии с комментариями РИА Новостей  реализация предусматривала экономию энергоресурсов на период 2002-2005 годов на уровне 360-430 млн. тонн условного топлива (то есть именно в размерах, определенных ЕБРР)  и снижение энергоемкости валового внутреннего продукта  на 11,9 процентов.  
     За прошедшее время мы можем реально оценить   к чему привели столь масштабные программы и какова их  результативность, проанализировав приходную и расходную часть топливно-энергетического баланса России в абсолютных цифрах  по данным Росстата   и,  сопоставив рост валового внутреннего продукта по паритету покупательной способности (в дальнейшем – ВВП*), приросты (снижение) расходов энергоносителей и темпы роста цен на них.  
     В 2005 г. в сравнении с 2001 г.  потребление энергоносителей (экспорт плюс общее внутреннее потребление) выросло на 246 млн. тут  или 15,3%,  прирост ВВП*   в соответствии с данными IMF   
составил  491 млрд. долларов  или  28,9%.  Рост внутренних цен производителей  на нефть за указанный период 3,1 раза,  газа – 2,3 раза. 
     Средняя цена реализации газа   на внутреннем рынке без НДС составила в 2001 г.  407,5 руб. за 1000 м³ (без НДС); на внешнем – 120,1 долларов (Западная Европа, с учетом акциза и таможенных пошлин) и 48,34 долларов  (страны СНГ и Балтии,  контрактные цены с учетом налогов и сборов). 
     В  2005 г. эти цены соответственно  -1009,7 рублей (без НДС и акциза) и 5443,6 рублей – на европейском рынке (включая  акциз  и таможенные пошлины) и 3964,8 рублей (без акциза и таможенных пошлин). 
     Из-за опережающего роста ВВП* снижается его энергоемкость в России. По нашим расчетам, если в 2002 г. энергоемкость ВВП* (в кг условного топлива/1000 долларов США – в дальнейшем, размерность кг условного топлива указывается в виде  кг) составляла 777 то в 2005 – 626 кг, то  есть снижение на 19,5%.   Но это никак не связано ни с развитием производительных сил, ни с внедрением инноваций. И в этом смысле показатель энергетической эффективности выполняет лишь алгебраическое отражение соотношений между ростом потребления энергоносителей и ростом ВВП*  в связи с ростом цен и тарифов.
     Что касается федеральной целевой программы и ее результативности,  ответ, видимо, нужно искать в анализе динамического ряда относительных потерь природных энергоносителей за 2001-2005 гг. Приведем  эту динамику,  (отношение потерь на стадии потребления и транспортировки к общему потреблению энергоносителей), рассчитанную на основании данных Росстата:   2001 г.  – 1,43%, 2002 г. – 1,43%, 2003 г. – 1,53% и 2005 г. – 1,55%.  То есть,  энергозатратность российской экономики в 2005 г. возросла в сравнении с 2001    и 2002 гг. на 0,12%.   
     Цифры всегда красноречивее слов.   
     В декабре  2009 г. Минэнерго РФ внесло на рассмотрение, а 21 октября 2010 г.  Правительство РФ одобрило Проект Государственной программы энергосбережения и повышения энергетической эффективности России на период до 2020 года.  Один из ожидаемых  конечных результатов  реализации Государственной программы энергосбережения  и показателей ее социально-экономической эффективности  является снижение потребности в строительстве новых электростанций в России в объемах 14 ГВт (2010-2015 гг.) и 25 ГВт (2010-2020 гг.).
     По словам Михайлова С.А, бывшего в тот период директором  Департамента государственной энергетической политики и энергоэффективности  Минэнерго РФ,   при работе над проектом 
программы учитывался передовой зарубежный опыт. «Мы провели глубокий анализ и проработали тематику энергосбережения. Типовыми направлениями программы мы покрываем все поле
энергоэффективности, энергосбережения  в российских условиях. То есть любые конкретные 
проекты, которые могут быть потом заявлены в рамках этой программы, наверняка можно будет отнести к одному из типовых направлений, которые есть в программе. Если говорить в целом о разработке проекта программы, он подготовлен в сжатые сроки».
     Возможно специалисты и организации, принимавшие участие в разработке такой масштабной программы преследовали иллюстративные цели,  вводя строку «Снижение потребности в строительстве новых электростанций».   Однако по  существу,   эти масштабные цифры мнимой экономии  дезориентируют лиц, принимающих решения о состоянии  и развитии электроэнергетики страны, ее экономики и управления, роли и места государства.  Мы уже показали, что за истекшее двадцатилетие  Россия превратилась в «энергетическую пятку» Китая.
     Представляется, что в стране должен быть создан Единый орган стратегического планирования. И, естественно, особый вопрос – это кадровое обеспечение. Непрофессионализм задушил страну.
     В качестве заключения укажем, что США живут и руководствуются  планами 2040 г., раз за разом уточняя методологические ориентировки и расчеты.  Для тех, кто интересуется энергетическими проблемами,  мы опубликовали работу  Энергетический комплекс США в 2040 г. Энергоносители. Развитие электроэнергетики.
     В числе стратегических ориентировок, имеющих оригинальный характер, укажем, что впервые за много лет, в топливно-энергетическом балансе США впервые упоминается водород, хотя и с нулевыми значениями.
     Что касается отдельных макроэкономических показателей, приведем данные по реальному валовому внутреннему продукту, населению (включая вооруженные силы за рубежом) и трудовые ресурсы США за период с 2010 по 2040 гг. (таблица 1)
 
Источник: здесь и здесь.