Общественно-политический журнал

 

 

Высокий духовный авторитет мыслителей Пархоменко, Собчак и примкнувшего к ним Яшина сковывал скромного литератора

Вы можете себе представить жизнелюба и острослова Дмитрия Быкова, сидящего в большой компании в течении почти пяти часов и не проронившего ни слова? А я теперь могу, я сидел напротив великого немого на заседании КС 24 ноября. Может быть ему и хотелось к месту напомнить аудитории что-нибудь из россыпи своих блестящих афоризмов, но член ГГ Д.Л.Быков твердо помнил партийную установку, озвученную комиссаром группы: «Нужно показывать свою работу, показывать реальные предложения. А не критиковать. Вот мы все те люди, которые подписались под этим документом, согласны в одном – что нужно прекратить критиковать власть».

Другой Быков, в его прежней жизни, ещё не подписавшийся под этим документом, резонно возразил бы:

“Разве кто-нибудь, кроме идиота, может задавать вопрос, какая у вас позитивная программа, людям, которые убирают с дороги дохлую лошадь? Их позитивная программа заключается в том, чтобы не было дохлой лошади, а их спрашивают, зачем они рвутся во власть. Они никуда не рвутся, их функция гигиеническая, они просто немного чувствительнее к запаху дохлой лошади”.

И даже сегодняшний дисциплинированно голосующий ГГ-шник Быков мог бы, формально не нарушая директиву и даже буквально её повторяя, очень коротко сказать о ней всё, что он думает: «Не раскачивайте лодку, нашу крысу тошнит».

Но, видимо, высокий духовный авторитет сидевших рядом с ним крупных российских мыслителей Пархоменко, Собчак и примкнувшего к ним Яшина сковывал скромного литератора.

Лишь в одном эпизоде поэт и гражданин позволил себе толику колебаний от линии партии. В момент, когда ГГ отчаянно добивалась замены лозунга марша 15 декабря «Нет - диктатуре» на бесполое «Свобода выбора», один из её функционеров мягко, но настойчиво обратился к нему за поддержкой, - «Не правда ли, господин Поэт?».

Быков снова промолчал, но важно кивнул головой, возможно показав фигу в кармане.

Что связывает с группой граждан, так трепетно оберегающих нашу крысу, человека, вынесшего режиму не подлежащий обжалованию приговор?

История положила на них. И поставила на нас.

Андрей Пиотнковский