Общественно-политический журнал

 

 

О стукачах, "чёрных списках" и планах по тотальной зачистке Рунета

Лига безопасного интернета – некоммерческое партнерство, которое декларирует целью «полное искоренение опасного контента в интернете путем саморегуляции во избежание цензуры». Организация была создана в феврале 2011 года основателем инвестфонда «Маршал Капитал» Константином Малофеевым. Лига выступила ключевым лоббистом скандальных поправок в законодательство, которыми в России был создан реестр запрещенных сайтов.
 
Исполнительный директор Лиги Денис Давыдов рассказал о масштабных планах по очистке Рунета от «любой информации, запрещенной законом».
 
Роскомнадзор, составляющий «черные списки» Рунета, как выясняется работает на Вашем софте.
 
— Эта система позволяет по большей части в автоматическом режиме находить и обрабатывать сообщения об опасном контенте, а также выводить отдельные страницы в инициативном порядке для того, чтобы понять, что это за ресурс, чтобы затем также автоматически передать его экспертам. Те проводят экспертизу с помощью электронной подписи, удостоверяя факт того, что информация запрещенная или разрешенная. После этого государственный орган принимает решение. То есть мы передали Роскомнадзору своего рода конвейер.
 
Система, стоящая в Роскомнадзоре, обрабатывает только те сообщения граждан, которые они оставляют на сайте zapret-info.gov.ru?
 
— Нет. Это система по обработке и сообщений, которые заметили граждане, и сообщений, которые выявили «кибердружинники», и сообщений, которые мы нашли с помощью технических средств. То есть это все сразу. Но мы пока технически не подключаем все потоки.
 
За те две с половиной недели, что функционирует реестр, Роскомнадзор, Роспотребнадзор и ФСКН привыкают к системе. Важно было не перегрузить их лишней информацией. Поэтому работал только поток сообщений с сайта zapret-info-gov.ru.
 
Но кроме этого, существует дружина и существуют наши зарубежные партнеры, которые также направляют нам вредоносные ссылки.
 
То есть в ближайшее время участие в формировании реестра будут принимать и ваши «дружинники», и иностранные партнеры. Как и когда это произойдет?
 
— Частично это произойдет уже с 1 декабря. В нынешнем формате система как раз отработает месяц.
 
Наконец, в планах – подключение ресурсов, которые с помощью программно-аппаратных комплексов осуществляют поиск. Мы уже начали создание поисковика плохого контента – то есть это поисковая машина, поисковая технология, типа «Яндекса» или Google, заточенных на поиск плохого контента.
 
Программно-аппаратный комплекс в полную мощность заработает через год. Сейчас он тестируется и может искать только дубли. Например, прислал вам кто-то URL с какой-то информацией, вы этот URL загоняете в систему, и система, обежав весь интернет, говорит вам, что вот у этого URL-а, который прислал некто Иванов Иван Иванович из Тамбова с жалобой на опасный контент, есть еще 50 дублей. И все эти 50 дублей также включаются в реестр. Потому что если включить только информацию URL-а от Иванова Ивана Ивановича, это будет не очень эффективно.
 
А где этот ПАК будет стоять?
 
— Он будет стоять у нас, поскольку мы его разрабатываем.
 
Объясните, кто такие «кибердружинники», куда и что они вносят и как это будет поступать в единый реестр запрещенных сайтов?
 
— Дружинники никуда ничего не вносят. Они просто присылают нам информацию. Это люди, такие же как и мы с вами, которые, возвращаясь с работы домой, садятся за компьютер и занимаются выявлением опасного контента.
 
Им 20-25 лет. В основном молодежь. По демографии это 80% мужчин и 20% женщин.
 
Какой-то отсев проводите? У вас на сайте есть специальные анкеты для дружинников…
 
— Да, после заполнения анкеты не каждый может стать дружинником.
 
— А сколько их сейчас?
 
— Активных – 20 000.
 
— 20000 человек по всей стране какой поток жалоб формируют? Как это в числах измерить можно? В день, грубо говоря, сколько приходит сообщений?
 
— В день не скажу, но в месяц релевантных сообщений набирается с 4000. Немного. Но мы видим, что на zapret-info.gov.ru в день приходит примерно 1500 заявок, из которых 1300-1400 отклоняется, это просто мусор.
 
Получается, что вся страна пополняет реестр менее активно, чем наши дружинники и зарубежные партнеры. Это означает, что граждане пока не знакомы  с системой.
 
— А кто такие зарубежные партнеры?
 
— INHOPE – международная ассоциация горячих линий.
 
— А как они будут коммуницировать с российским реестром?
 
— Будут жаловаться на детскую порнографию. Роскомнадзор реагирует на сообщения, которые поступают от кого угодно, хоть от инопланетян. Теперь не важно, в какой юрисдикции находится хостинг. То же «Луркоморье» уже давно переехало в другую юрисдикцию. Зачем? Чтобы ее не достали российские правоохранители, чтобы не пришли и сервер не забрали, не отключили. И к чему это привело? По новому закону, неважно, где домен – хоть в Африке, хоть в Австралии, хоть на Луне. Если зарубежный хостинг провайдера не реагирует, это вовсе не вызывает удивления. Выгодней иметь хостинг  в России. Это следует из логики закона. Российский хостер в случае чего не проигнорирует бумажку из органов власти, а прибежит и скажет «проблема, давай удалять». У «Лурка» не возникло бы проблем, если бы хостинг был где-нибудь в России. Тогда российский хостер набрал бы им и сказал: «Слушай, дружище, такая проблема, чего делать?» – «Ну давай удалим, да и все». И убрали бы эту статью про вещества, назвали бы как-то по-другому.
 
14000 операторов связи теперь подключаются к реестру, и все они обязаны заблокировать доступ, если хостинг-провайдер ничего не сделал. И если хостинг-провайдер не местный, он легко может оставить без внимания требование из России. Хотя есть и позитивные примеры – ресурсы Google и YouTube завели специальный почтовый адрес для приема писем из нашей страны и оперативно удаляют весь вредоносный контент. «В контакте», например, за пять минут все удаляет,  YouTube – за восемь часов. Получается, что Роскомнадзор всех провайдеров уведомляет, а оператору связи неважно, где домен расположен, потому что оператор связи определяет способ блокировки.
 
Большинству из них удобно закрывать по IP. Так и закрываются целые сайты...
 
— Большинству удобно по IP. Но если бы у меня был выбор из двух операторов связи – одного банящего по IP, а другого не по IP, я бы однозначно склонился ко второму варианту. И операторы уже пересмотрели свою повестку.
 
Расскажите о сотрудничестве Лиги с соцсетью «ВКонтакте».
 
— «ВКонтакте» раньше нередко обвиняли в том, что на ее страницах можно легко найти детскую порнографию. Мы им не предъявляли претензий в духе «вас надо закрыть», а просто предложили вместе подумать над тем, что нужно сделать для того, чтобы ситуация улучшилась. Мы подумали. «Контакт» нам выдал кнопочку, чтобы мы могли удалять детскую порнографию. И не просто удалять, а предварительно сохранять весь нелегальный контент на серверах, чтобы когда органы обращались с соответствующими запросами, всю информацию им можно было выдать. Удалять что-то просто так – неправильно. Это все равно что стереть следы преступления, чтобы потом следователи безнадежно бегали и искали что-то.
 
Мы подробно обсуждали алгоритм сотрудничества и согласовали вариант с «тревожной кнопкой». Администрация соцсети согласилась с тем, что «почистить» ресурс будет лучшим вариантом.
 
Вы лично с Павлом Дуровым встречались?
 
— И с ним, и с Ильей Перекопским. Было это в мае 2011 года, вскоре после создания Лиги.
 
Нынешний список направлений, по которым составляются «черные списки» (педофилия. пропаганда наркотиков и суицидов), может быть расширен?
 
— Думаю, его вполне достаточно. Мы боремся с откровенным злом, понятным обществу.
 
С какой регулярностью будут происходить скандалы наподобие закрытия «Лурка» и «Либрусека» (спустя два дня после интервью в реестр запрещенных сайтов попал и YouTube)?
 
— Думаю, это деланое возмущение. Сами администрации этих ресурсов оперативно исправили свои ошибки и были разблокированы. Шумиха носит неестественный характер. Количество людей, которые возмущаются, огромное, но причина их возмущения остается неясной.
 
Как относитесь к обвинениям в цензуре?
 
— Мы же видим, что никакой цензуры нет.
 
Трудно объяснить при этом, например, попытку закрытия Rutracker.
 
—  Они удалили страницу про наркотики, и все стало нормально. То же и с «Лурком». Да, сайт пишет в юмористическом ключе, но все же на запрещенную законом тему – способы употребления наркотиков. Я хочу, чтобы ни один российский ребенок не сталкивался с этой информацией. Пусть сначала человек вырастет, потом уже сам решает, с каким контентом ему знакомиться. А сейчас наши дети развращаются с младых ногтей. Что из них вырастет?
 
Если государство захочет использовать возможности Лиги в рамках политической борьбы и блокировать с помощью вас, условно, блог Алексея Навального, как отреагируете?
 
— Наши оппоненты – неинформированные люди, которые живут в виртуальной реальности. Блог Навального можно было легко и непринужденно заблокировать и до закона.
 
И все же: как отреагируете на обращение властей искать, к примеру, информацию об экстремистах в сети?
 
— Наш программно-аппаратный комплекс будет рассчитан на поиск любой информации, запрещенной законом. Потом эти данные будут передаваться уполномоченным органам. Что они будут делать с информацией –  уже не наша компетенция.
 
Еще раз: то есть ваш ПАК будет искать информацию о по 282-й статье УК «Экстремизм», которая нередко применяется против оппозиционеров?
 
— Повторяю: поиск любой информации, запрещенной законом.
 
А «белый список» сайтов Лига зачем составляет?
 
— Для школ. На сегодня образовательные учреждения не могут обеспечить фильтрацию, там постоянно вылезает какая-нибудь гадость. «Черных списков» для защиты детей в школах недостаточно – нужна более глубокая сортировка сайтов на предмет информации о насилии, жестокости, любой порнографии. «Белые списки» в данном случае эффективнее – это означает, что дети не залезут в сети дальше того, что им рекомендовано.
 
Мы уже договорились с крупными операторами об объединении «белых списков» и создании единого реестра, который будет верифицирован уважаемыми экспертами. Владельцы всех сайтов по желанию смогут присоединяться к этим перечням, гарантируя таким образом нераспространение информации, способной навредить психике ребенка. 
 
То есть в школах можно будет открыть только те сайты, список которых собрала Лига. Только в школах?
 
— Еще и для общественных мест. Согласно 436-му федеральному закону о защите детей от вредной информации, в местах, доступных для детей, доступ в интернет должен быть либо безопасным, либо недоступным. В условном «макдональдсе» любому взрослому можно получить пароль от Wi-Fi и пользоваться неотфильтрованным интернетом, а в свободном доступе оставить «белые списки». Но, например, в московском метро это разграничение работать не может, поэтому будет логично ограничить доступ в сеть на всем объекте рекомендованным детям реестром. То же – с аэропортами, вокзалами, цирками и т.д.
 
— Сколько Лига стоит?
 
— Бюджет 2011 года составил 6,5 млн рублей. В этом году, правда, получится гораздо больше, подробности мы в финансовом отчете отразим.
 
Почему растут расходы?
 
— Появились сложные проекты. Увеличился штат. Грубо говоря, до весны нынешнего года в Лиге работал один человек. Теперь 20. До конца года к нам еще присоединятся примерно пять сотрудников.
 
Источники финансирования назовете?
 
— Это учредители Лиги. Они платят членские взносы.
 
Инвестфонд «Маршал Капитал» (на следующий день в офисе этой инвесткомпании прошли обыски) какую часть финансирования покрывает?
 
— Эта компания никакого отношения к Лиге не имеет.
 
Тогда как помогает основатель организации Константин Малофеев (сутки спустя он стал свидетелем по делу о мошенничетве с кредитом ВТБ )?
 
— Есть благотворительный фонд Святителя Василия Великого, который платит ровно столько же, сколько и остальные учредители. Правда, в этом году он выделит побольше других – мы несколько вышли за утвержденный ранее бюджет, и фонд согласился покрыть издержки. Но в целом – эта организация предоставляет нам столько же средств, сколько, к примеру, «Мегафон».
 
Сколько именно?
 
— Немного. Вся история Лиги – история не потраченных впустую денег. Ни копейки зря мы не расходуем. Особенно это очевидно на фоне различных информационных систем, которые создаются за безумные деньги.
 
Как лично вы в Лигу попали?
 
— Мне предложили, я согласился.
 
Вы раньше работали в правоохранительных органах?
 
— Может быть, и работал.
 
Все-таки расскажите чуть подробнее собственную историю.
 
— Константин Малофеев сделал мне предложение. Меня ему порекомендовал Евгений Юрьев, с которым мы долгое время работали над темой создания безопасной информационной среды в общественном совете Центрального федерального округа, где полпредом тогда был Георгий Полтавченко. Когда эта идея выкристаллизовалась, Юрьев пришел к Малофееву и сказал, что кроме Малофеева, Лигу больше никто не сделает.
 
Почему?
 
— Просто обратите внимание, как увеличилось количество нападок на Малофеева после того, как он сделал Лигу.
 
То есть эти нападки – из-за Лиги?
 
— В том числе. Это же очевидно. Лига многих не устраивает, но у нас есть два главных достижения. Первое – принятие законодательной базы для защиты детей от вредной информации. Второе – создание технического механизма для реализации этих инициатив. Это наша гражданская позиция, это наше видение мира. Развращать наших детей в интернете – это все равно что прийти к нам домой и начать наших детей убивать. Рано или поздно эти процессы заканчиваются смертью. Я хочу, что российские дети росли с осознанием более чем 1000-летней истории нашей страны.
 
Так вы вроде бы не популяризацией истории занимаетесь, о закрываете сайты в интернете. Помогите понять, как связаны история страны и педофилия?
 
— Связаны напрямую, потому что распространение порнографии в сети ведет к появлению ощущения безнаказанности и всеобщего развращения. Мы занимаемся этим конкретным участком, а другими вещами для того, что новое поколение знакомилось с историей, должны заниматься уже другие люди. На определенном этапе знамя очистки сети дали нам, и мы его несем, на мой взгляд, делаем это скорее хорошо. Мы видим результат – принятый закон, посаженных преступников.
 
А кто ваши оппоненты?
 
— В этом вопросе у нас вряд ли есть оппоненты.
 
Не в этом вопросе, а в целом – кто противостоит интересам Лиги? Например, министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров говорил, что от других людей слышал о желании вашей организации стать оператором «черных списков», но сам возражал против привлечения стороннего реестродержателя.
 
— Если бы он спросил у нас, мы бы ему ответили. А после формулировки «слышал от других людей» министру остается только начать обращать внимание на то, что пишут на заборах. Если бы он читал не только Twitter, а знал, чем страна живет, то, наверное, узнал бы много интересного.
 
Амбиции Лиги – гораздо выше и больше ведения реестра. Ведение реестра – это техническая функция, она многого не требует.
 
Так какая ваша амбиция?
 
— Очищение интернета от запрещенной информации. И мы к этой цели идем. Наш поисковик будет готов через год.