Общественно-политический журнал

 

 

Тайные миллиарды семьи китайского премьер-министра

Правительство КНР заблокировало доступ к сайту газеты The New York Times, которая написала о финансовом состоянии родственников китайского премьера Вэнь Цзябао. В Китае также блокируют упоминания газеты или премьер-министра в популярном китайском микроблоге.

Мать китайского премьера Госсовета была школьной учительницей в северном Китае. Его отцу было приказано пасти свиней в ходе одной из политических кампаний Мао. «В мои детские годы наша семья была очень бедна», - заявил Вэнь Цзябао, выступая в прошлом году с речью.

Но теперь мать премьер-министра Ян Чжиюнь (Yang Zhiyun), которой сегодня 90 лет, не только выбралась из нищеты - она стала исключительно богатой дамой, по крайней мере, согласно документам корпоративной отчетности. Эта отчетность показывает, что только одно вложение на ее имя - в крупную китайскую компанию по предоставлению финансовых услуг - пять лет назад оценивалось в 120 миллионов долларов.

Подробности того, как госпожа Ян настолько разбогатела, неизвестны. Неизвестно даже, знает ли она сама обо всех этих вкладах на ее имя. Но все это произошло после того, как ее сын попал в китайскую правящую элиту - сначала в качестве вице-премьера в 1998 году, а через пять лет на пост главы правительства.

За время руководства Вэнь Цзябао разбогатели многие его родственники, включая сына, дочь, младшего брата и шурина, о чем свидетельствуют результаты журналистского расследования New York Times. Анализ корпоративных и нормативных документов свидетельствует о том, что родственники премьера, многие из которых обладают неплохой сноровкой в бизнесе и действуют весьма агрессивно, в том числе, его жена, владеют активами как минимум на 2,7 миллиарда долларов.

Во многих случаях имена этих родственников скрываются за многоуровневыми цепочками партнерств и инвестиционных фирм, в которых работают их друзья, коллеги и деловые партнеры. Если распутать этот клубок финансовых авуаров, можно детально рассмотреть, как люди с нужными политическими связями выиграли от того, что оказались на стыке государственной власти и бизнеса - ведь государственное влияние и личное богатство в быстро развивающейся китайской экономике стремятся друг к другу.

Подобно большинству новых китайских коммерческих фирм, предприятия родственников премьера порой получали финансовую поддержку от государственных компаний. Как показывают документы, среди них оказалась China Mobile, один из крупнейших операторов связи в стране. Иногда такие предприятия пользовались поддержкой самых богатых азиатских магнатов. New York Times удалось выяснить, что у родственников Вэнь Цзябао имеются доли в банках, ювелирных компаниях, туристических курортах, телекоммуникационных и инфраструктурных проектах, причем иногда операции осуществляются через оффшоры.

В числе их активов проект по строительству вилл в Пекине, шинный завод на севере Китая, компания, занимавшаяся строительством олимпийских стадионов в столице, в том числе, известного «Птичьего гнезда», а также одна из крупнейших в мире компаний по оказанию финансовых услуг Ping An Insurance.

Будучи премьер-министром в стране, где большая часть экономики находится под государственным контролем, премьер Вэнь, известный своей простотой и талантом общения с людьми из разных слоев общества, обладает широкими управленческими полномочиями над крупными предприятиями, где его родственники сделали свои состояния. Например, китайские компании не могут выставлять свои акции на биржу без разрешения ведомств, которыми руководит премьер Вэнь. Он также обладает большой властью при определении размеров инвестиций в стратегические отрасли экономики, такие как энергетика и телекоммуникации.

А поскольку китайское правительство редко проводит свои совещания и обсуждения публично, неизвестно, какую роль 70-летний Вэнь играет в принятии важных политических и регуляторных решений. Но в некоторых случаях его родственники пытались получить выгоду от тех возможностей, которые возникали в результате реализации таких решений.

У младшего брата премьера, например, есть компания, получившая на 30 с лишним миллионов долларов государственных контрактов и субсидий на очистку воды и утилизацию медицинских отходов в ряде крупнейших городов Китая, о чем свидетельствуют данные из правительственных отчетов. Об этих контрактах было объявлено после того, как Вэнь приказал в 2003 году ужесточить нормативы по утилизации медицинских отходов после вспышки атипичной пневмонии.

Устав Коммунистической партии Китая требует, чтобы высокопоставленные руководители раскрывали данные о своем состоянии и доходах, а также данные о состоянии и доходах ближайших родственников. Но ни один закон, ни одно распоряжение не запрещает даже самым высокопоставленным руководителям организовывать сделки и становиться крупными инвесторами. Такая лазейка позволяет им наживаться на своем имени. Некоторые китайцы говорят, что семьи лидеров компартии должны иметь возможность получать выгоду от многолетнего экономического бума в стране, поскольку в этом случае элита будет поддерживать рыночные реформы.

Но даже в таких условиях деловые операции родственников Вэня иногда проводятся скрытно. А это говорит о том, что они стремятся избежать общественного контроля. Это подтверждается и документами китайских нормативно-регулирующих ведомств. Свои доли в компаниях эти родственники прячут в замысловатой паутине холдингов, которые иногда отделены от операционных компаний пятью звеньями.

Очевидные попытки скрыть накопленное состояние свидетельствуют о присутствии серьезной политики вокруг правящей элиты страны, многие представители которой сказочно богаты, но не желают привлекать внимание к своим богатствам. Когда агентство Bloomberg сообщило в июне, что семья и родственники заместителя Председателя КНР Си Цзиньпина, которого прочат на пост китайского руководителя, накопила активов на сотни миллионов долларов, правительство страны заблокировало доступ к вебсайту Bloomberg.

«В высшем руководстве нет ни единой семьи, которая не сталкивалась бы с такого рода проблемами, - говорит бывший коллега Вэнь Цзябао по правительству, знакомый с ним на протяжении 20 с лишним лет, и согласившийся на интервью при условии соблюдения анонимности. - Враги Вэня специально пытаются его опорочить, организуя такие утечки».

New York Times представила результаты своего журналистского расследования в правительство КНР, попросив прокомментировать их. Министерство иностранных дел отказалось отвечать на вопросы об инвестициях, о премьере и о его родственниках. Члены семьи Вэнь Цзябао также или отказались от комментариев, или просто не ответили на просьбу дать такие комментарии.

Дуань Вэйхун (Duan Weihong) - богатая бизнес-леди, чья компания Taihong организовала механизм инвестирования в акции Ping An для матери и прочих родственников премьера. Она говорит, что на самом деле это ее инвестиции. Дуань родилась в одном городе с премьером и дружит с его женой. Она утверждает, что акции были зарегистрированы на имена родственников Вэня в попытке скрыть размеры ее собственных вкладов.

«Когда я вкладывала средства в Ping An, я не хотела, чтобы об этом писали, - заявила Дуань, - и поэтому я попросила родственников найти людей, которые зарегистрировали бы эти акции на себя».

Она говорит, что ее компания «совершенно случайно» выбрала родственников премьера в качестве держателей акций. Для регистрации нужны были номера их удостоверений личности и подписи. По словам бизнес-леди, пока New York Times не показала ей имена вкладчиков, она понятия не имела, что выбраны были родственники Вэнь Цзябао.

Анализ корпоративных и нормативных документов за период с 1992 по 2012 год показал, что на имя самого Вэнь Цзябао никаких вкладов не зарегистрировано. По документам невозможно определить, отказался ли премьер принимать решения, которые могли повлиять на вклады его родственников, или к ним было какое-то предпочтительное отношение в плане инвестиций.

Вскоре после прихода на пост премьера Госсовета КНР Вэнь Цзябао оказался в центре слухов и предположений о попытках родственников воспользоваться его служебным положением к собственной финансовой выгоде. Но пока New York Times не провела свое расследование, подробной отчетности о состоянии его семьи не было.

Жена премьера Чжан Бэйли (Zhang Beili) - один из ведущих авторитетов страны в ювелирном деле и в области драгоценных камней. Как выяснила New York Times, управляя государственными алмазными компаниями, которые позднее были приватизированы, она помогла своим родственникам превратить их миноритарные пакеты в миллиардные портфели из долей страховых и высокотехнологических компаний, а также риэлторских и строительных фирм.

Единственный сын Вэнь Цзябао продал созданную им компанию высоких технологий самому богатому человеку в Гонконге Ли Ка Шину (Li Ka-shing) за 10 миллионов долларов, а при помощи другой инвестиционной фирмы учредил New Horizon Capital, которая сегодня является одним из крупнейших в КНР инвестиционных фондов. Партнером в New Horizon Capital выступает правительство Сингапура, о чем свидетельствуют данные отчетности и интервью с банкирами.

Младшему брату премьера Вэнь Цзяхуну (Wen Jiahong) принадлежат активы на 200 миллионов долларов. Среди них предприятия по утилизации отходов и очистке воды.

Вэнь Цзябао на посту премьера выступает с позиций популиста и реформатора. Некоторые представители государственных СМИ даже прозвали его «народным премьером» и «дедушкой Вэнем» из-за его частых вылазок для встреч с простыми людьми, особенно в кризисные моменты, например, во время стихийных бедствий.

Непонятно, в каком объеме глава китайского правительства владеет информацией о богатствах своих родственников, но согласно телеграмме Госдепартамента, обнародованной в 2010 году сайтом WikiLeaks, Вэнь знал о коммерческих операциях своих близких, и был этим весьма недоволен.

В телеграмме от 2007 года было написано, как один китайский менеджер американской компании в Шанхае рассказал дипломатам из США, что «Вэнь испытывает отвращение к деятельности своих родственников, но либо не может, либо не хочет ее останавливать».

«Бриллиантовая королева» Китая

Для китайской элиты не секрет, что супруга премьера Чжан Бэйли богата, и что она контролирует ювелирное дело и торговлю драгоценностями в стране. Но ее доходные бриллиантовые компании добились оглушительных успехов лишь после того, как мужа выдвинули в высшее руководство, о чем свидетельствуют проанализированные New York Times корпоративные и нормативные документы.

Геолог по образованию и специалист по драгоценным камням, Чжан мало известна рядовым китайцам. Она редко отправляется в поездки вместе с мужем и редко появляется рядом с ним. Официальных фотографий этой семейной пары существует очень немного. Работавшие с Чжан люди говорят, что ей нравится нефрит и изящные бриллианты, но одевается она обычно весьма скромно, на гламурных тусовках не блистает, и предпочитает действовать из-за кулис, как и родственники других высокопоставленных лидеров.

В опубликованных WikiLeaks документах Госдепартамента звучит предположение о том, что Вэнь когда-то хотел развестись с женой, потому что она пользовалась их семейным положением в торговле бриллиантами. Телевидение Тайваня сообщило в 2007 году, что Чжан приобрела на торговой выставке в Пекине нефритовые серьги стоимостью около 275000 долларов, хотя источник из числа тайваньских торговцев позднее отрекся от своих слов, а китайская государственная цензура мгновенно пресекла любые попытки освещения этой темы в КНР.

В стране, где государство давно уже доминирует на рынке, именно регуляторы ювелирного бизнеса часто решают, какие компании могут создавать предприятия по обработке алмазов, и какие из них получат доступ на розничный рынок ювелирных изделий. Государственные регулирующие органы даже сформулировали правила, требующие от продавцов бриллиантов покупать сертификаты подлинности на все камни, продаваемые в Китае. А продает такие сертификаты государственный контрольный центр, которым руководила Чжан Бэйли.

Поэтому, когда представители Cartier или De Beers приезжали в Китай в надежде продавать здесь бриллианты и прочие ювелирные изделия, они часто наносили визиты супруге премьера, которую в стране начали называть «бриллиантовой королевой».

Как говорят работавшие с Чжан люди, уже в 1992 году у этой женщины начала стираться грань между госслужащей и бизнес-леди. Будучи главой государственной корпорации минералов и драгоценных камней, она начала вкладывать деньги этой корпорации в начинающие компании. А к 1998 году, когда муж Чжан был назначен вице-премьером, она уже весьма деятельно и активно создавала коммерческие предприятия вместе с друзьями и родственниками.

Возглавляемая ею государственная корпорация вложила средства в группу дочерних компаний, о чем свидетельствуют данные открытой отчетности. Многими такими компаниями руководили родственники Чжан или коллеги, работавшие с ней в Национальном центре по проверке драгоценных камней.

Летом 1999 года, после заключения соглашений об импорте алмазов из России и Южной Африки, созданная незадолго до этого компании Sino-Diamond, которая финансировалась корпорацией под началом Чжан, стала акционерным обществом, запустив в продажу на Шанхайской бирже свои акции на сумму 50 миллионов долларов. В результате IPO родственники Чжан получили около 8 миллионов долларов, о чем свидетельствуют данные корпоративной отчетности.

Сама Чжан акционером не числилась никогда, хотя ее бывшие коллеги и партнеры говорят, что первые партнерства жены премьера стали тем ядром, на основе которого развивались более крупные компании. А Чжан позднее помогла своим родственникам и коллегам получить долю в них.

New York Times не нашла никаких указаний на то, что Вэнь Цзябао использовал свой политический вес и влияние, чтобы как-то воздействовать на алмазные компании, акции которых принадлежали его родственникам. Но бывшие деловые партнеры говорят, что успеху семьи в алмазном бизнесе и в других сферах часто способствовала финансовая поддержка состоятельных бизнесменов, которым хотелось добиться расположения родственников премьера.

Из корпоративных документов и интервью известно, что такие бизнесмены часто предоставляли бухгалтеров и офисные помещения в распоряжение инвестиционных партнерств, контролируемых родственниками Вэня.

Единственный сын

В Китае дети высокопоставленных руководителей формируют особую касту. Их называют «князьками», у них зачастую имеются дипломы привилегированных американских университетов из Лиги Плюща, с ними обращаются как с важными персонами, и даже предлагают по выгодной цене акции из «горячих» выпусков.

Они известны как люди, умеющие проворачивать дела на строго регулируемом китайском рынке, доступ на который контролирует государство. В последние годы смелее всех из числа таких князьков действует Вэнь-младший, которому 40 лет, и которого называют на английский манер Уинстон.

Анализ инвестиций Уинстона-Вэня, проведенный New York Times, а также интервью с людьми, знающими его долгие годы, показывают, что масштабы сделок у него широкие, и доход они ему приносят немалый, даже по меркам китайских князьков.

Государственные гиганты, такие как China Mobile, создают вместе с ним начинающие фирмы. В последние годы Уинстон-Вэнь ведет переговоры с Голливудом о сделке по финансированию.

Кроме того, у Уинстона-Вэня и его жены есть акции компьютерных фирм и электрической компании, а также опосредованная доля в компании онлайновых платежей с государственным участием Union Mobile Pay. А живет эта пара с папой, в резиденции премьера в центре Пекина.

«Он не стесняется пользоваться своим влиянием, когда проворачивает дела», - сказал один венчурный капиталист, регулярно встречающийся с Уинстоном-Вэнем.

Сам Вэнь-младший от комментариев отказался. Однако его жена в телефонном интервью заявила, что мужа несправедливо критикуют за его коммерческие дела. «Все, что пишут о нем, это неправда, - сказала она. - На самом деле, он уже почти не занимается бизнесом».

Уинстон-Вэнь учился в Пекине, диплом инженера он получил в Пекинском технологическом институте. Потом сын премьера отправился за рубеж и получил степень магистра по машиностроительным материалам в Виндзорском университете в Канаде, а также степень магистра делового администрирования в Школе бизнеса Келлога при Северо-Западном университете, находящемся неподалеку от Чикаго.

Вернувшись в 2000 году в Китай, он за пять лет создал три успешные технологические компании, говорят знакомые с этими сделками люди. Две из них были проданы бизнесменам из Гонконга, а одна семье Ли Ка Шина - одного из самых состоятельных людей в Азии.

В 2005 году он пошел на более смелый шаг, подавшись в область частных инвестиций и учредив с группой китайских однокашников из Северо-Западного университета фонд New Horizon Capital. Фонд этот быстро получил от инвесторов 100 миллионов долларов. Среди вкладчиков было подразделение японской компании SoftBank под названием SBI Holdings, а также государственный инвестфонд из Сингапура Temasek.

При Вэне New Horizon Capital закрепился на позициях ведущей инвестиционной фирмы частного капитала, вкладывая средства в биотехнологии, в солнечную и ветровую энергетику, а также в производство строительной техники. С начала своей работы, по данным SBI Holdings, фирма вернула инвесторам около 430 миллионов долларов. Это четырехкратная прибыль.

Сегодня под управлением New Horizon находится более 2,5 миллиарда долларов инвестиций.

Но некоторые сделки Уинстона-Вэня привлекли к себе ненужное внимание премьера.

В 2010 году, когда New Horizon приобрела 9 процентов акций компании Sihuan Pharmaceuticals, сделав это всего за два месяца до ее публичного предложения акций, Гонконгская биржа заявила, что такие инвестиции, вложенные в последний момент, являются нарушением ее правил, и заставила компанию вернуть приобретенную долю. И все равно, New Horizon получила от продажи прибыль в размере 46,5 миллиона долларов.

Вскоре после этого New Horizon объявила, что Вэнь-младший сдал бразды повседневного руководства и занял должность в государственной компании China Satellite Communications Corporation, которая связана с китайской космической программой. Потом он стал ее председателем.

Магнаты

В конце 1990-х Дуань Вэйхун руководила офисным зданием и рядом других объектов недвижимости в родном городе премьера Тяньцзине на севере Китая, действуя через свою компанию Taihong. Ей было около 30 лет, и она закончила технический университет в Нанкине.

Примерно в 2002 году Дуань начала заниматься бизнесом с несколькими родственниками Вэнь Цзябао, превратив свою компанию недвижимости в инвестиционную фирму с тем же названием. Эта компания сделала Дуань очень богатой.

Неизвестно, находится ли Дуань, которой сегодня 43 года, в родственных отношениях с премьером. Давая интервью, она сначала говорила, что не знает никого из родственников Вэня, но потом назвалась другом семьи и заявила, что особенно близка с женой премьера Чжан Бэйли. Как было с некоторыми другими китайскими предпринимателями, фортуна повернулась к Дуань лицом и начала ей широко улыбаться, когда она объединила усилия с родственниками Вэня и с их кругом друзей и коллег.

Ее тяньцзиньская фирма Taihong начала давать огромную прибыль. В 2002 году компания заплатила около 65 миллионов долларов за 3 процента акций в Ping An перед ее первоначальной открытой подпиской. Спустя пять лет эти акции стоили уже 3,7 миллиарда.

Гонконгский филиал компании Great Ocean, которым также руководит Дуань, позднее создал совместное предприятие с пекинским правительством и приобрел огромный участок земли, прилегающий к столичному международному аэропорту. Сегодня там размещается обширный грузовой и логистический центр. В прошлом году Great Ocean продал свою 53-процентную долю в этом проекте сингапурской компании почти за 400 миллионов долларов.

Расследование New York Times показало, что за последнее десятилетие у Taihong появилось более тридцати индивидуальных инвесторов, многие из которых являются либо родственниками Вэнь Цзябао, либо бывшими коллегами его жены.

Еще одним состоятельным партнером родственников Вэня стал Чэн Юйтун (Cheng Yu-tung), который контролирует гонконгский промышленный конгломерат New World Development и является одним из самых богатых людей в Азии, обладая состоянием почти в 15 миллиардов долларов, о чем сообщает Forbes.

В 1990-х годах New World Development искала в Китае плацдарм для родственной компании, специализирующейся на розничной торговле высококачественными ювелирными изделиями. Эта розничная сеть Chow Tai Fook открыла свой первый магазин в Китае в 1998 году.

Чэн с партнерами вложил средства в алмазное предприятие, финансируемое родственниками Вэня, а также совместно с ними купил доли в целом ряде компаний, среди которых были Sino-Life, National Trust и Ping An. Инвестиции Чэна сейчас стоят минимум 5 миллиардов долларов, о чем свидетельствуют данные корпоративной отчетности. Сеть ювелирных магазинов Chow Tai Fook также процветает. Сегодня на долю Китая приходится 60% годового дохода этой сети, который составляет 4,2 миллиарда долларов.

Последствия для премьера

Зимой 2007 года, перед началом своего второго премьерского срока, Вэнь Цзябао призвал принять новые меры по борьбе с коррупцией, особенно среди высокопоставленных чиновников.

«Руководители всех уровней государственной власти должны идти во главе антикоррупционной кампании, - заявил он на заседании в Пекине с участием высокопоставленных членов партии. - Они обязаны в полной мере обеспечить, чтобы члены их семей, друзья и близкие подчиненные не злоупотребляли своим влиянием, возникающим в силу родственных связей».

Эта речь вполне соответствовала прежним усилиям премьера по ужесточению правил раскрытия данных о имуществе и доходах для государственных служащих, а также предоставления высокопоставленными чиновниками информации о собственности и активах членов их семей.

Непонятно, представлял ли сам Вэнь такие данные о своих родственниках - ведь компартия подобную информацию не публикует. Так или иначе, многие активы, о которых стало известно New York Times, не надо раскрывать по существующим правилам, поскольку зарегистрированы они не на членов семьи премьера и не на его ближайших родственников, каковыми являются его жена, сын и дочь.

80% из тех активов на 2,7 миллиарда долларов, что удалось найти New York Times в ходе журналистского расследования и подтвердить в результате проверки внешними аудиторами, принадлежат матери премьера, его младшему брату, двум шуринам, жене брата, жене сына и ее родителям. Согласно партийным правилам, информацию о них раскрывать не требуется.

Среди инвесторов, вложивших деньги в предприятия родственников Вэня, есть их давние партнеры по бизнесу, бывшие коллеги, однокашники. Никто из них не согласился дать комментарии и ответить на вопросы.

Эти разоблачения о деятельности родственников Вэня могут ослабить его политически.

В ноябре, когда в Пекине состоится 18-й партийный съезд, Коммунистическая партия Китая должна объявить руководителей нового поколения. Однако процесс отбора уже омрачен одним из самых громких скандалов за многие десятилетия, связанным с низвержением партийного босса Чунцина Бо Силая, которого прочили на главный пост.

Ожидается, что Вэнь Цзябао покинет свой премьерский пост, так как он достиг пенсионного возраста. Как говорят политологи, даже после ухода в отставку Вэнь может сохранить положение влиятельного закулисного лидера. Однако документы, показывающие, как родственники в годы его правления сколотили свои состояния, могут ослабить его позиции.

Сторонники премьера говорят, что он лично не имел никакой выгоды и доходов от обширных коммерческих сделок своих родственников, а возможно, и не знал их истинных объемов.

В марте Вэнь Цзябао намекнул, что ему известны упорные слухи о его родственниках. Во время транслировавшейся на всю страну телевизионной пресс-конференции в Пекине он заявил, что занимая государственные посты, «никогда не стремился к личной выгоде».

Источник