Общественно-политический журнал

 

 

Проблема внешнего имиджа

Сенсации не произошло. Иск Бориса Березовского к Роману Абрамовичу, общая сумма которого превышала 5,5 миллиарда долларов, судья Элизабет Глостер отклонила. И теперь уже Абрамович собирается отсуживать у Березовского возмещение судебных издержек, которые, по оценкам наблюдателей, превысили 150 миллионов фунтов. Многие считают, что это способно, мягко говоря, негативно сказаться на остатках финансового благополучия Бориса Березовского.

Впрочем, если бы это было главным следствием громкого процесса, можно было бы с легким сердцем забыть о деле на следующий день после оглашения приговора. Поскольку цена этого процесса вовсе не ограничивается несколькими миллиардами долларов, которые не сумел отсудить Березовский у Абрамовича, и уж, конечно, не парой сотен миллионов, которые, возможно, отсудит Абрамович у Березовского.

Для России ценой стали десятки и сотни миллиардов долларов, которые иностранные инвесторы и собственные граждане в панике уводят из страны, это упущенные возможности превратиться в цивилизованную страну, способную конкурировать не только с Венесуэлой и не только на мировом рынке нефти.

Конечно, утверждать, что суд между Борисом Березовским и Романом Абрамовичем радикально изменил состояние российского инвестиционного климата, было бы натяжкой. Тем не менее, если разобраться, то судья, посчитавшая показания Абрамовича более правдивыми и заслуживающими доверия, чем «неубедительные» доводы «ненадежного» свидетеля Березовского, приняла версию о том, что выплаты Абрамовича Березовскому были вовсе не перечислением доли прибыли, которая причитается совладельцу компании, а расплатой за «политическую крышу». Уплаченные же последними 1,3 миллиарда долларов были вовсе не покупкой доли партнеров, а единовременной выплатой за избавление от этой «крыши».

Таким образом, британское правосудие обогатилось термином «политическая крыша», английский язык – глаголом «крышевать», а британские и все прочие инвесторы получили более глубокое представление о том, как устроен бизнес в России и каким образом выстраиваются его взаимоотношения с властью.

Еще один кусочек пазла занял свое место в картинке, и победившая в итоге версия произошедшего прекрасно стыкуется и с тем, что произошло с ЮКОСом, некогда самой успешной российской компанией, завоевавшей доверие большого числа иностранных инвесторов. В получившуюся картину прекрасно встраивается и «дело Магнитского», и еще десятки менее нашумевших и менее трагично закончившихся «дел».

Процесс между Березовским и Абрамовичем по-своему уникален, однако уникальность его лишь в том, что многие явления, давно ставшие практикой российского бизнеса, назывались в нем предельно откровенно. И нелепо думать, что за последнее десятилетие в стране что-то радикально изменилось. Инвесторы не идиоты, готовые поверить в версию об отголосках «лихих девяностых». Особенно когда судьба бывшей владелицы одного из ведущих российских девелоперов Елены Батуриной или бывшего главы и совладельца одного из крупнейших российских банков Андрея Бородина, менее двух лет назад лишившихся «политической крыши» в лице Юрия Лужкова, так сильно напоминает судьбу Бориса Березовского.

На этом фоне рассуждения Медведева о недостатке инвестиций в российскую экономику из-за плохого внешнего имиджа звучат на грани издевательства. Без цитаты тут, пожалуй, не обойтись. «Еще одна тема, о которой я предлагаю подумать, — это внешний имидж России. Нужно оценить, в чем у нас проблемы, говорим об этом много, тем не менее, проблемы остаются», — заявил Медведев, выступая в понедельник на совещании глав представительств Россотрудничества за рубежом. Комментарии, как говорится, излишни.

МАКСИМ БЛАНТ