Общественно-политический журнал

 

 

Cобытия в Таджикистане

Чтобы разобраться в том, что происходит в Таджикистане, я встретился с участниками протестной акции у таджикского посольства в Москве Алимом Шерзамоновым и Икболшо Муборакшоевым. Они представляют оппозиционные партии — соответственно, Социал-демократическую и Демократическую (платформа М. Искандарова), оба — руководители областных организаций Горного Бадахшана, где утром 24 июля начались столкновения между армией и местными жителями.

Шерзамонов и Муборакшоев рассказали, что подготовка к военной операции центральной власти против памирцев велась уже несколько месяцев, и недавнее убийство генерала Назарова было использовано официальным Душанбе как повод для силового подавления оппозиции.

На протяжении последних лет Горный Бадахшан оставался единственной территорией Таджикистана, где оппонентам Эмомали Рахмона удавалось всерьез оспаривать его гегемонию в стране: в условиях жесткого противостояния оппозиционным кандидатам (в том числе Шерзамонову) на выборах удавалось набирать 30-45% голосов. В равнинных районах такое уже давно невозможно, и подавляющее большинство оппонентов Рахмона находятся либо в заключении, либо в эмиграции. Особое положение Горного Бадахшана объясняется как географическими, так и религиозно-этническими факторами: памирцы говорят на своем языке и, в отличие от таджиков, являются исмаилитами (особое направление в исламе).

Утром 24 июля правительственные войска заняли стратегические высоты вокруг Хорога (столица Горного Бадахшана) и захватили контроль над улицами города. Была прекращена подача электроэнергии с ГЭС и закрыты больницы. В ходе спецоперации были застрелены сын Толиба Аёмбекова и Ёдгор Шохмуссаламов, которых власти считают причастными к убийству генерала Назарова.

Накануне руководители Горного Бадахшана (лояльные Рахмону) призвали эвакуировать из Хорога женщин и детей, а мужчин — остаться в городе, пока не будут найдены убийцы Назарова. Большинство местных жителей восприняли происходящее как карательную операцию. После того, как пожилая женщина умерла из-за неоказания медицинской помощи, а 13-летний подросток был убит при попытке разобрать баррикаду, сооруженную рядом с его домом, сопротивление армии приняло массовый характер. По словам таджикских политиков, многие памирцы имели дома оружие еще со времен 90-х годов, кроме того, часть местной милиции перешла на сторону повстанцев.

К 15:00 памирцам удалось перейти в контрнаступление и захватить до 1000 стволов огнестрельного оружия и боеприпасы. Прибывшие из Душанбе на вертолете сотрудники спецподразделения «Альфа» были убиты, сопротивление возглавил неформальный лидер Имоназар Имоназаров.

Между тем в равнинном Таджикистане Рахмон имеет реальную поддержку только в своем родном Дангаринском районе. По словам Шерзамонова, часть армейских подразделений отказывается выезжать в Горный Бадахшан, и если правительственным войскам не удастся подавить сопротивление в ближайшие дни, то вполне вероятно, что существенная часть таджикской элиты отвернется от Рахмона. Руководство социал-демократической партии в Душанбе уже выступило с требованием немедленно свернуть спецоперацию. Кроме того, глава исмаилитов Ага-хан IV также призвал президента страны к прекращению огня. (См. также комментарий эксперта по Центральной Азии Аркадия Дубова).

Как относиться ко всем этим событиям? Не вызывает никаких сомнений, что Рахмон установил в Таджикистане авторитарный коррумпированный режим, при котором процветает наркотраффик из Афганистана на север, а значительная часть населения страны вынуждена, спасаясь от нищеты, искать работу в других странах, прежде всего — в России (по ряду оценок, около 1,5 млн человек). Официальный Кремль, судя по развитию событий, теряет способность оказывать влияние на страны региона: достаточно хотя бы вспомнить совсем недавний выход Узбекистана из ОДКБ.

То, что происходит сейчас в Горном Бадахшане, либо существенно ослабит правящий в Таджикистане режим, либо приведет к его скорому падению. Важно понимать, что те, кто противостоят Рахмону, прежде всего, хотят изменить к лучшему положение дел в своей стране. Рассматривать их как «агентов США» или «радикальных исламистов» — это грубая ошибка. Мои сегодняшние собеседники Шерзамонов и Муборакшоев — образованные и хорошо говорящие по-русски люди. В своей борьбе они, несомненно, будут искать поддержку повсюду, но для них естественно начать с Москвы. Это, можно сказать, последнее поколение таджиков, которые родились и выросли в Советском Союзе, которые имеют множество родственных, рабочих и дружественных связей с гражданами России. Если мы отвернемся от них, то лишь увеличим влияние в Средней Азии глобальных игроков — таких, как США, Китай или исламский мир. Почти очевидно, что путинская дипломатия по инерции будет до последнего момента делать ставку на Рахмона. В этой ситуации миссия российского гражданского общества — в очередной раз исправить прогрессирующую некомпетентность наших государственных структур.

ДЕНИС БИЛУНОВ