Общественно-политический журнал

 

 

Антон Иванов как последний оплот российского суверенитета

Председатель Высшего арбитражного суда А. Иванов  предлагает «защитить суверенитет» от лондонских и вообще иностранных судов. Иванов хочет не просто отменять в России их решения, но и даже конфисковать активы и имущество компаний и лиц, которые побеждают в заграничных судах, а самим их судьям запретить въезд в Россию. Судебные претензии иностранцев к россиянам, подозреваемым в коррупции, Иванов считает «злоупотреблением права» и требует дать российским судам возможность отменять такие решения. И это в ситуации, когда иностранные инвесторы и так не стоят в очередь в Кремль, вывоз капитала растет, а собственные предприниматели все активней работают через оффшоры.

Россия сохраняет репутацию страны, где коррупция стала основой экономической жизнедеятельности. 

Антон Иванов является однокурсником Медведева.

До работы в СПбГУ Антон Иванов поработал в «Союзконтракте». Сейчас в Лондонском суде по делу «Черной против Дерипаски» выясняется, что акционеры и руководители «Союзконтракта», то есть, тогдашние работодатели Иванова, были людьми непростыми. Про одного говорят – авторитет Подольской ОПГ, другой упоминается в докладе ФБР как активный член ОПГ «Русская семья» в Сан-Франциско.

Затем Антон Иванов за четыре месяца сделал головокружительную карьеру от доцента СПбГУ до главы всей арбитражной системы страны, а его однокурсники стали заполнять высшие судебные инстанции России.

Так, первым зампредом была назначена Елена Валявина, однокурсница Иванова и Медведева. Другая однокурсница Валерия Адамова сначала стала зампредом в Арбитражном суде Москвы, а затем возглавила кассацию Московского округа. Инна Воробьева, также однокурсница возглавила 10-й апелляционный арбитражный суд. Арбитражный суд Московской области возглавил близкий Антону Иванову 27-летний Дмитрий Плешков. Всех названных председателей новой формации, помимо биографической связи с Ивановым, объединяет то, что до назначения на высокую должность ни один из них – включая самого Иванова - ни дня не работал судьей.

Одновременно прежний председательский корпус покидал свои посты, часто досрочно: сговорчивые – с орденами (Евгений Ильин из арбитража Московской области) и повышением в другие экономически активные регионы (Олег Свириденко из арбитража Москвы, Артур Абсалямов из 10-й апелляции), несговорчивые – с демонстративно жесткой отставкой и лишением всех привилегий (Людмила Майкова из кассации Московского округа). Таким же образом менялся состав Президиума Высшего арбитражного суда. Кстати, Елена Валявина, видимо, приняв за чистую монету лозунги о независимости суда, имела смелость публично подтвердить факт вмешательства чиновников в рассмотрение дел Высшим арбитражным судом. Иванов сначала максимально ограничил полномочия своей однокурсницы, вывел ее из состава Президиума и при первой возможности «разжаловал» в простые судьи. Медведев за нее не заступился.

Принимая семь лет назад свое назначение, А. Иванов заявил, что «слухи о коррупции в судейской среде сильно преувеличены. Слухи распускают плохие адвокаты, оправдывающиеся перед клиентами за проигрыш дел». Ровно через пять лет в ежегодном президентском послании Медведев признал, что в России фактически сформировался новый вид преступного промысла: вокруг судов вьётся множество проходимцев, заверяющих, что они знают, как решить любое дело, кому и сколько для этого занести. Появились так называемые «решальщики», предлагающие бизнесменам услуги, от которых отказаться практически невозможно.

В России, как известно, судьи в основном зависят не от внешнего влияния, а прежде всего от председателей судов, которые имеют множество рычагов для влияния на поведение судьи: от материальных льгот до возбуждения процедуры удаления с должности. Об этой проблеме не раз публично говорила бывший зампред Конституционного суда Тамара Морщакова. Показательно в этой связи, что сам Иванов в 2012 г. попытался, хотя пока и неудачно, законодательно создать себе несменяемый статус.

Не секрет, что, кроме формальных государственных структур в России сформировались мощные и влиятельные, но непубличные центры власти. Именно там принимаются все главные решения, касающиеся бюджета, кадровых назначений, экономических приоритетов. В условиях отсутствия законодательства о лоббизме эти группы специальных интересов успешно выдают свои экономические цели за государственные. Немудрено, что в стране принимается немало экономических решений, вызывающих, мягко говоря, сомнения в их соответствии национальным интересам.

Скорее всего, перед Антоном Ивановым были поставлены вполне прагматические задачи: сделать арбитражный суд управляемым в той части, которая касается групповых экономических интересов. Деловая пресса писала о вхождении в так называемую «команду Медведева» вместе с Антоном Ивановым Алишера Усманова, Сулеймана Керимова, братьев Магомедовых, Игоря Юсуфова и т.д. Борьба групп специальных финансовых интересов и непубличных центров силы является сегодня центром российской политики. Похоже, что судебная система страны играет в этой борьбе отведенную ей, но несамостоятельную роль. Зачем удивляться, что российские бизнесмены предпочитают идти в заграничные суды, как бы это ни раздражало российскую власть? 

Николай Злобин