Общественно-политический журнал

 

 

Протест должен идти по пути нарастающего гражданского неповиновения

Главное требование протестного движения - удалить Путина от власти. Вот и на последнем митинге 12 мая на Проспекте Сахаров звучало это требование: «Путин-лыжи-Магадан», «Путина под суд», «Путина на нары»…

 Но Путин- это только вершина айсберга, а сам айсберг находится в известном здании на Лубянской площади. Там в кабинетах сидят генерал-полковники, генерал-лейтенанты, генерал-майоры - генералитет ГБ, который правит нашей страной. Это они отдают приказы разгонять митинги, загонять митингующих в автозаки, бить дубинками, тащить женщин за волосы.

Придя к власти, генералы ГБ упразднили конституцию России и установили авторитарный режим, уничтожив демократические свободы. Последние годы общественность начала просыпаться. Начались митинги с требованием восстановить демократию, собиравшие обычно от 500 до 2000 человек. После выборов в думу, которые были проведены с небывалыми фальсификациями, настроение третьего сословия резко изменилось. Люди почувствовали себя настолько ошельмованными, что на митинг на Болотной в декабре 2011 вышло около 50 тысяч, а на следующий, на Проспекте Сахарова, около 100 тысяч. Эти события поразили всех. Заговорили о начинающейся революции. Полагали, что власти, испугавшись, пойдут на уступки. Возникли комитеты по переговорам с правительством. Переговоры даже не начались. Путин ясно сказал всем: «Государство это я» и послал переговорщиков на три буквы.

Надежда, что демонстрации заставить власти идти на уступки, не оправдалась. Так что же нам делать? Собрать не 100, а 200 тысяч? Расстояние, на которое мы растянемся, станет в два раза длиннее. Примем несколько новых резолюций. У всех будет радостное настроение, будем все доброжелательно общаться. Менты будут нам улыбаться, когда им разрешат. Но ничего не изменится.

Как ни опасно, но придется начинать гражданское неповиновение. Оно уже началось. Евгения Чирикова с группой смелых граждан постоянно его демонстрируют в борьбе за нашу природу. Их гонят из леса, избивают, они приходят снова.

Любопытную форму изобрели «Окупаи». Их гонят с Чистых Прудов от Абая, они переходят на Баррикадную, гонят опять, они переходят на Арбат к Окуджаве. Кочующий майдан. «Это наш город – говорят они, и мы с наших улиц не уйдем».

Появились и более острые формы неповиновения: не брать с собой документов и не сообщать фамилию при задержании в милиции. Без этого менты не могут оформит протокол. На суде ложиться плашмя на пол, уже было заседание, которое судье пришлось вести в таком формате. Судебное заседание превращается в фарс. Если дают «сутки», объявлять в камере голодовку. Татьяна Стецура держала сухую голодовку девять суток.

Никто не вправе рекомендовать протестующим такие формы поведения. «Могущий вместить, да вместит». Но добиться перемен удастся, вероятно, только если будущие неповинующиеся пойдут по пути нарастающего гражданского неповиновения, ибо в противном случае бунтующая молодежь может пойти по пути Приморских партизан, тем более что традиция террора давно укоренена в народном подсознательном и восходит еще к народовольцам.

Вот тогда, вместо мирных демонстрантов, в Россию вернутся Софья Перовская и Вера Засулич.

Виктор Красин, советский экономист, правозащитник, узник сталинских лагерей