Общественно-политический журнал

 

 

Томас Санкара. Он раздал землю крестьянам и искоренил коррупцию

Президент Буркина-Фасо Томас Санкара. Человек, которого сравнивали с Че Геварой, но который достоин гораздо большего уважения.

В кастовой системе своего народа причислялся к людям «третьего сорта». В 19 лет поступил на военную службу, отличился в пограничной войне с Мали. Росту известности офицера в столице страны Уагадугу способствуют нетипичные для военного стороны личности — он играет на гитаре в джаз-группе «Tout-à-Coup Jazz» и ездит на мотоцикле.

Профессиональный военный, Санкара в 1976 году возглавил тренировочный центр армейских командос в По на юге страны и в дальнейшем командовал подразделениями десантников. Дослужился до звания капитана.

На службе Санкара знакомится с единомышленниками, радикальными младшими офицерами, в частности, с Блезом Компаоре, которого встречает в Марокко, а также с Анри Зонго и Жаном-Баптистом Букари Лингани. В условиях военной диктатуры полковника Сайе Зербо Санкара и его соратники создают тайную организацию «Группа офицеров-коммунистов» (Regroupement des officiers communistes), начавшую с начала 1980-х годов участвовать в политической жизни.

В 1981 году был назначен Государственным секретарём по информации. На первое заседание кабинета приехал на велосипеде. В 1982 году Санкара подал в отставку и открыто перешёл в оппозицию, обвинив военных в подавлении рабочих и профсоюзов со словами «Горе тем, кто затыкает народу рот!».

В 1983 году опальный офицер пришёл к власти в результате военного переворота — восстания столичного гарнизона, организованного его другом Блезом Компаоре.
Сменил название своей страны с «Верхней Вольты» на Буркина Фасо – «родина честных людей» или «страна достойных людей».
Став президентом жил на жалование армейского капитана – $450 в месяц, а президентский оклад в $2000 перечислял в сиротский фонд (после убийства Санкары оказалось, что его личное имущество состояло из старого автомобиля «Пежо», купленного ещё до прихода к власти, холодильника со сломанным морозильником, трёх гитар и четырёх велосипедов). Одним из первых нововведений его правительства стало обнародование доходов и счетов всех госчиновников.

Санкара запретил устанавливать в своем кабинете кондиционер, поскольку ему «стыдно перед людьми, которым недоступна такая роскошь», и отказался санкционировать развешивание своих портретов в публичных местах и офисах в связи с тем, что «у нас в стране таких, как я, семь миллионов». Был продан весь правительственный автопарк, состоявший из «Мерседесов», вместо которых для нужд министров были приобретены «Рено 5» — самые дешёвые на тот момент автомобили в стране. Санкара урезал зарплаты чиновников, а также запретил им пользоваться личными шоферами и летать по авиабилетам первого класса. Уже через три года после прихода Санкары к власти (в 1986 году) Всемирный Банк констатирует, что в Буркина-Фасо искоренена коррупция.

Сделал бесплатными образование и здравоохранение. За годы его президентства были высажены 10 миллионов деревьев, остановивших расползание песков Сахары на юг. Провел вакцинацию 2,5 миллионов детей и снизил детскую смертность в два раза. Лишил племенных вождей привилегий и имущества, отменил выплаты им дани и обязательных отработок для крестьян. Раздал землю крестьянам. За три года добился самообеспечения страны продовольствием. Женщины в Буркина Фасо были уравнены в правах с мужчинами и получили доступ к образованию. Санкара запретил варварский обычай обрезания женских гениталий, принудительные браки и многожёнство.

Томас Санкара был убит 15 октября 1987 года в ходе государственного переворота, устроенного тем же Блезом Компаоре, который и привел его к власти. Первым решением Блеза Компаоре в качестве нового президента стала покупка персонального «Боинга», на которую пошли средства, предназначенные Санкарой для благоустройства окраин столицы.

Томас Санкара — автор стихов и прозы, создатель государственного гимна страны. За неделю до убийства он, выступая на митинге, посвящённом 20-й годовщине убийства его кумира Эрнесто Че Гевары, произнёс фразу, ставшую его эпитафией: «Революционеров можно убить, идеи — никогда»