Общественно-политический журнал

 

 

Пиночет : "История учит нас, что диктаторы всегда плохо кончают"

В начале своего второго срока на посту президента России  Путин собрал на своей даче несколько видных экономистов - сторонников свободного рынка, чтобы устроить мозговой штурм. В их числе был Хосе Пиньера (José Piñera), бывший министром в Чили во время 16-летней диктатуры генерала Аугусто Пиночета.

Г-н Пиньера не ограничился экономическими советами и заодно предупредил Путина, что не стоит «слишком долго сохранять слишком большую власть». В дальнейшем в своей статье, вышедшей после встречи в одной из московских газет, он напрямую призвал Путина уйти после двух сроков, процитировав русского поэта Александра Пушкина: «Владыки, вам венец и трон/Дает закон, а не природа».

Тем не менее, Путин продолжал сохранять власть в России – сначала как президент, а потом, как премьер-министр. Он удержался во время масштабных антикремлевских протестов прошлой зимы, выиграл в марте тщательно срежиссированные президентские выборы и должен будет начать в понедельник свой третий президентский срок. Путин не исключает, что в 2018 году он переизберется снова. В таком случае он будет править 24 года – дольше, чем любой из кремлевских лидеров со времен Иосифа Сталина. 

Правители, находящиеся в таком положении, как Путин не любят отказываться от власти - не в последнюю очередь потому, что боятся собственных преемников. Если не говорить о монархах, то в новейшей истории останется сравнительно мало примеров вынужденных бороться за власть автократов, у которых получалось мирно умереть на своем посту или спокойно уйти в отставку. Вспомним о злоключениях, которые принесла прошлогодняя Арабская весна египетскому лидеру Хосни Мубараку, отправившемуся в итоге под суд, и ливийскому диктатору Муаммару Каддафи, который в итоге погиб. Стоит отметить, что остальные диктаторы - от Анголы до Сирии - приняли это к сведению и принялись укреплять свою власть.

Начиная с последнего десятилетия холодной войны, я отслеживал упадок автократов в Латинской Америке, Восточной Европе и Северной Африке, поэтому мне знакомы ранние признаки этого процесса. Российская зима гражданского пробуждения очень напоминала первые массовые протесты - со стуком в кастрюли - против генерала Пиночета, которые прошли в 1983 году. Эти протесты стали шумным и однозначным сигналом, продемонстрировавшим, что чилийцы перестали бояться и начали выступать против диктатора, хотя последний после этого продержался еще семь лет.

Даже некоторые сторонники Путина сомневаются в том, что опоры режима - манипуляции на выборах, покорные суды, лояльные силовые ведомства - смогут противостоять нарастающим призывам к демократии.

Итак, каковы же его наиболее вероятные стратегии выхода? Когда бы он ни задумался об этом, вариантов у него окажется не слишком много. Исторический опыт демократического строительства показывает, что для автократов не существует безопасных способов ухода на пенсию, которые обеспечивали бы им гарантированное благополучное приземление в случае, если они согласятся уйти.

Тем не менее, приведу короткий список вариантов выбора и автократических ролевых моделей, которыми может воспользоваться Путин:

Вариант 1. Повести свой народ к демократии.

Капитан авиации Джерри Джон Роулингс (Jerry John Rawlings), бывший военным диктатором Ганы, резко изменил курс, когда его социалистические преобразования потерпели крах и у режима кончились деньги. Он возродил экономику с помощью либерализации, затем разрешил открытую политическую конкуренцию и был дважды избран президентом на свободных выборах. Поддержав демократию еще до того, как от него это потребовали граждане Ганы, он обрел популярность и снизил риск того, что его призовут к ответу за прошлые жестокости и эксцессы. Капитан Роулингс, проведший у руля 20 лет, спокойно ушел в отставку в 2001 году по окончании второго президентского срока.

Вариант 2. Обезопасить пути отхода.

В 1990 году Даниэль Ортега (Daniel Ortega), продержавшийся десять лет сандинистский режим которого был ослаблен вооружавшимся США повстанческим движением, согласился провести в Никарагуа первые свободные выборы – и проиграл их. Перед уходом он заключил соглашение, обязывавшее все стороны воздержаться от мести за прошлое. Оно также предусматривало, что брат г-на Ортеги сохранит командование вооруженными силами. Кроме того, уходящий лидер спешно раздал государственную собственность, стоившую сотни миллионов долларов, своим соратникам-сандинистам (в эту раздачу, получившую название «Пиньята», попали несколько больших домов в квартале, в котором я жил в то время). Это укрепило позиции сандинистов, которые, став оппозиционной партией, остались влиятельными и лояльными г-ну Ортеги и помогли ему вернуться на президентский пост на выборах 2006 и 2011 годов.

Вариант 3. Держаться до последнего.

Несмотря на распад экономики и наличие сильной политической оппозиции президент, Роберт Мугабе (Robert Mugabe), похоже, намерен править Зимбабве до кона жизни. Он стоит во главе страны уже 32 года, смешивая ограниченную открытость с популизмом и - когда необходимо - полицейской жестокостью. Его стратегия ухода, по-видимому, заключается в том, чтобы не уходить. Чтобы ослабить давление из-за рубежа, он заключил в 2008 году соглашение о разделе власти со своим основным соперником, но продолжил преследовать и бросать в тюрьмы его соратников. В феврале г-н Мугабе отпраздновал свое 88-летие и заявил, что будет участвовать в следующих выборах. Небольшой секрет этого варианта: прибыли от торговли алмазами помогают обеспечить лояльность силовых ведомств и узкого круга дружков.

Вариант 4. Основать династию или создать однопартийное государство.

Монархия – это хороший способ держать страну в ежовых рукавицах, но у некоронованных автократов есть свои возможности. Фидель Кастро передал диктаторскую власть над Кубой своему брату. Гейдар Алиев передал Азербайджан своему сыну. Китайские коммунисты выработали механизм однопартийного правления и смены лидеров, подобный тем, которые десятилетиями работали в Мексике и в Советском Союзе. В последнем случае лидерам приходится мириться с ограничением их личной власти - например, у китайских президентов есть предельный срок правления, - зато это снижает вероятность свержения и осуждения, а также предательства со стороны преемника.

Судный день для Путина, когда ему придется выбирать стратегию эндшпиля, придет еще нескоро - возможно, спустя годы. Сейчас его позиции во многих отношениях сильны. Он захватил большую часть российского нефтяного богатства под контроль своего клана. Ему верны спецслужбы. Контролируемое Кремлем телевидение изображает Путина славянским мачо.

Российская оппозиция выглядит намного более слабой и раздробленной, чем мирные движения, которые свергли режим  Милошевича в 2000 году и укоренившиеся в Грузии и на Украине режимы несколькими годами позже. В России нет фигур, похожих на Велимира Илича, бесстрашного мэра маленького городка. Этот человек, с которым я общался в Сербии, сумел, благодаря своим связям и контактам с недовольными полицейскими, добиться массового перехода полицейских на сторону народного движения, что стало сильным ударом для режима.

«Никто не изучал динамику этих революций тщательнее и внимательнее, чем Путин, стремившийся научиться предотвращать их, - заметил старший научный сотрудник Гуверовского института при Стэнфордском университете Лари Даймонд (Larry Diamond), один из ведущих специалистов по демократическим преобразованиям. - Мне он кажется умелым и гибким автократом».

Профессор Нью-йоркского университета Брюс Буэно де Мескита (Bruce Bueno de Mesquita), соавтор «Настольной книги диктатора» («The Dictator's Handbook»), считает, что у Путина не будет серьезных стимулов смягчать режим, пока нефтяные доходы России достаточно высоки, чтобы вознаграждать некий узкий круг людей.

«Ему не нужна массовая поддержка, - утверждает г-н Буэно де Мескита, известный в академических кругах своими исследованиями техник политического выживания в разных странах. - Однако у него возникнут проблемы, если он перестанет платить армии и спецслужбам».

Другими словами, заключает профессор, скорее всего,Путин возьмет пример с непотопляемого г-на Мугабе. «Из этого можно будет извлечь один урок: цепляться за власть можно исключительно долго».

Впрочем, Глеб Павловский, много лет бывший консультантом Кремля по вопросам имиджа, считает это маловероятным. Рано или поздно, предсказывает он, Путин прибегнет к типичному русскому выходу - выберет двух лояльных сторонников, которые будут готовы прикрыть его от преследований, и организует выборы, на которых победит один из них. Путин сам пришел к власти схожим образом - президент Борис Ельцин выбрал его преемником, а он потом простил своему больному патрону его злоупотребления.

Однако здесь есть свои ловушки.Путин предпочел не создавать правящую партию в китайском стиле, способную обеспечить подобный переход. А, как почувствовал на себе генерал Пиночет, даже самый тщательно разработанный план ухода может пойти под откос.

Чилийский диктатор ушел с президентского поста в 1990 году после того, как избиратели отказали ему в поддержке на референдуме, однако сохранил за собой еще на восемь лет пост командующего армией, а потом стал пожизненным неизбранным сенатором. Это давало ему достаточно власти, чтобы влиять на избираемые правительства и надеяться оставаться над законом.

Но он не учел цепкость иностранных юристов. В 1998 году его арестовали в Британии по ордеру, выданному испанским судьей по обвинениям в геноциде, пытках и похищении людей. В итоге его отправили обратно в Чили, и он провел свои последние годы, отбиваясь от сотен исков, связанных с нарушениями прав человека и личным обогащением.

Интересно, что генерал Пиночет, умерший в 2006 году, фактически предсказал постигшую его заслуженную кару в своем журнальном интервью, данном незадолго до ареста.

«Я много читаю, особенно историческую литературу, - заявил он. - А история учит нас, что диктаторы всегда плохо кончают».

Источник