Общественно-политический журнал

 

Патриархия выживает детей

В Московском арбитражном суде около двух лет в вялотекущем режиме рассматривался иск православного монастыря к соседям, Российскому реабилитационному центру "Детство". Медицинский центр, где лечатся тяжелобольные дети со всей страны, по судебному решению теряет более половины гектара земли, а вместе с ней – один из двух своих корпусов: два отделения, поликлиника, школа.

 Таков промежуточный финал истории, начавшейся полтора года назад и – казалось бы – тогда же и завершившейся после того, как на защиту уникальной всероссийской больницы для детей  встали активные пользователи сети.

Монастырь и другие госучреждения

Между больничными корпусами – монастырская территория. На ней – дорожка в сотню шагов, связывающая два здания центра "Детство"; в ограде монастыря – специальная калитка. Причуды кадастровой чересполосицы не мешали отношениям равноправных пользователей земель бывшего санатория "Горки Ленинские" до 2010 года, когда монастырь предъявил свои права на корпус с поликлиникой. Аргументы: до революции данная земля тоже принадлежала обители, в 1992 году государство отдало монастырю не все, пора восстанавливать справедливость.

Как это часто бывает, восстанавливать начали с разрушения.

– В один прекрасный день калитка оказалась запертой, – вспоминает директор реабилитационного центра "Детство" Евгений Лильин. – И не просто запертой: сама дорожка, соединяющая наши корпуса, была разрушена в прямом смысле – отбойными молотками – и усеяна энным количеством кирпичей так, что пользоваться ею стало просто невозможно.

– В обход до корпуса добраться нельзя?

– Можно, почему нет, – отвечает Юрий Федянин, заместитель директора центра "Детство". – Где-то полчаса, здоровому, налегке. То есть, без детей на колясках и без, допустим, баков с питанием для столовой...

Дальше – больше. Центру "Детство" не утвердили план реконструкции поликлинического корпуса, хотя деньги из федерального бюджета на это дело были выделены. Причина отказа: не установлены границы охранной зоны монастыря. Евгений Лильин и его коллеги, искренне полагавшие, что все земельно-духовные вопросы Крестовоздвиженского монастыря окончательно решены в первые годы новой России, обратились в Минздравсоцразвития, Росимущество и прочие инстанции. Везде успокоили: центр "Детство" находится на своем месте по закону, свою функцию – лечить ДЦП, болезнь Дауна, олигофрению и прочие болезни детей – он исполняет исправно. А сложность оборудования, которое Лильин выбил и продолжает выбивать для "Детства" (недоброжелателей у Евгения Теодоровича в медицинском мире немало, но даже они признают: центр оснащен отменно), не позволяет просто так демонтировать его и перевезти куда-нибудь еще.

В центре "Детство" на правах апокрифа пересказывают разговор тогдашнего первого заместителя главы Росимущества Дмитрия Арацкого с настоятельницей Крестовоздвиженского монастыря игуменьей Екатериной (Чайниковой): "Если когда-нибудь будут выделены деньги на строительство новых корпусов реабилитационного центра, то это будет прекрасно. Соответственно, уважаемая матушка, давайте встретимся лет через двадцать!"

– Таким образом, два года назад государство открытым текстом оценило возможность госпомощи в решении вопроса для монастыря, – резюмирует Лильин. – В общем, мы сидели спокойно, в полной уверенности в собственной правоте и немножечко расслабились…

Тем временем дело "Монастырь против детской больницы" оказалось в арбитраже. Родители маленьких пациентов написали открытое письмо в защиту "Детства", обстоятельства дела попали в сетевые дневники, оттуда – в кратчайшие сроки – на ТВ и в прессу, вплоть до официальной "Российской газеты". В результате монастырь открыл для больницы калитку, а арбитражные слушания пошли в фоновом режиме, с постоянными переносами заседаний. В сетевом дневнике tvm2008, где координировалась кампания в защиту детской клиники от женского монастыря, появилась торжественная запись:

Простые люди, владеющие только блогами, смогли сделать то, что оказалась не под силу чиновникам, юристам и прочим слугам добра... Если поликлиника будет выпилена, мы распространим информацию об этом со ссылками на все категоричные обещания. Думаю, теперь монастырь и центр смогут полюбовно договориться. Как и предполагалось, широкий резонанс сделал свое дело.

Под "категоричными обещаниями", прежде всего, имелось в виду официальное заявление настоятельницы Крестовоздвиженского монастыря: никто не настаивает "на том, чтобы детей выбросить из тех помещений, которые они на сегодня занимают". Правда, мало кто обратил внимание на формулировку, которую использовала игуменья Екатерина, развивая свою мысль: "ни монастырь, ни какие-либо другие государственные учреждения или органы власти  не препятствовали ремонту и реконструкции зданий, которые сегодня имеет Центр". Уточнений, способных привести официальное заявление духовного лица в соответствие с российским законодательством, не последовало.

Слова и перспективы

– Когда матушка Екатерина говорит что-нибудь, всегда надо смотреть, что она сказала еще, – уверяет Лариса Рудницкая, главный врач поликлиники центра "Детство". – Например, вот: "Мы в зиму детей не собираемся выгонять на улицу". А летом, значит, можно? В другой раз она заявила, что в корпусе собирается сделать кружок бисероплетения…

– При многочисленных свидетелях она говорила о том, что земли Крестовоздвиженского Иерусалимского монастыря простираются не только до Москвы, но и до Кремля. Так что и там, полагаю, надо бы задуматься: не выселит ли матушка Екатерина руководителей страны? – беспокоится Евгений Лильин.

Как бы то ни было, у центра "Детство" сейчас гораздо больше поводов для тревоги, чем у населения кремлевских корпусов. Резонанса от предыдущей волны – от блогов до СМИ – хватило чуть более, чем на год. За это время полюбовно договориться не получилось, хотя доктор Лильин был готов на самые неожиданные варианты:

– Больные дети рождаются во всех стратах общества. Мы предложили сделать в этом корпусе достойный всероссийский православный медицинский центр – для священнослужителей, их близких родственников, для их детей, по благословению патриарха и матушки-игуменьи. Думаю, очень многие служители церкви были бы заинтересованы в таком центре. Но это предложение было отвергнуто на корню как неинтересное...

– Такие примеры компромиссных решений есть, – напоминает Александр Солдатов, главный редактор независимого сетевого издания Портал-Credo.ru. – На Ленинском проспекте в Москве есть больница Московской патриархии (МП). Или в Рязанском кремле патриархия создает какой-то музей при епархии. Но, как правило, такие варианты не проходят из-за того, что Московская патриархия не заинтересована в подготовке или найме квалифицированных кадров в сфере здравоохранения или музейного дела. У нее, как правило, более простые, прямолинейные задачи: получить имущество, сдать его в аренду, извлекать прибыль или разместить какие-то свои структуры. Как сказали бы в советские времена, узковедомственные интересы берут верх над широкими социальными задачами…

Евгений Лильин опасается того, что "завтра монастырь может объявить Минздравсоцразвитию: "Извольте заплатить за наш корпус арендную плату". А мы уже это кушали – при приснопамятном Юрии Лужкове в городе Москве". Семь лет назад поликлиника "Детства" была вынуждена уехать из столицы, к вящему недовольству родителей особых детей – из-за решения мэрии увеличить ставку аренды на порядок:

– Тогда аренда постепенно, за шесть месяцев поднялась со льготных 70 тысяч до 680 тысяч рублей в год. Но прошли годы. И я очень боюсь, что семьсот тысяч в год для матушки Екатерины покажутся копейками и счет пойдет уже на миллионы. В чем не сомневаюсь и чего даже ожидаю…

– Когда людям церкви выгодно, они всегда говорят, что церковь в России отделена от государства, – объясняет Александр Солдатов. – Поэтому церковь, говорят они, не должна брать на себя решения государственных задач – таких как социальное обеспечение, здравоохранение и т. д. Но в редких случаях, когда выгодно говорить о том, что церковь будет нести социальную ответственность и получать на это финансирование из госбюджета, сразу возникает вторая часть этой фразы: "Да, церковь отделена от государства, но не отделена от общества". Поэтому общество, получается, должно участвовать в ее финансировании…

Неудобная победа?

Похоже, решение суда по некогда громкому хозяйственному спору оказалось неожиданным для всех участников процесса - но по разным причинам. С одной стороны, доктор Лильин и вышестоящие чиновники были – и, судя по всему, остаются – полностью уверены в незыблемости документов, предоставляющих центру "Детство" право на бессрочную аренду земли. С другой стороны, очевидно, что такая судебная победа подчиненного патриарху Кириллу монастыря - не вполне то, что нужно руководству РПЦ в свете скандалов вокруг квартиры Владимира Гундяева в Доме на набережной и акции группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя.

- Думаю, там не очень понимают, какой удар по имиджу церкви наносит сама коллизия "РПЦ против больных детей", - полагает Александр Солдатов. – Можно сказать, что патриарх прикрыл масштабом скандала, вызванного им самим, многие более местные скандалы, которые развивались бы довольно бурно, не будь этого информационного фона. К тому же, если дело вдруг дойдет до каких-то серьезных дискуссий, обсуждаемый конфликт всегда можно списать на перегибы на местах. А вот в случае с патриархом на перегибы сослаться никак нельзя…

- Двести пятьдесят коек во всем центре, минус шестьдесят в отделениях и двадцать две в дневном стационаре поликлиники, - подсчитывает возможные потери Лариса Рудницкая. - Очередь к нам сейчас - от года до двух лет. Теперь по некоторым направлениям будет до шести.

 Источник

Цитата:

Монастырь ставропигиальный, то есть находится под личным контролем патриарха. На табличке у ворот первой строкой значится "Московская патриархия".

В 2008 игуменья монастыря Екатерина получила вместе с шестью другими женщинами из рук Алексия II Патриарший знак Великой княгини Евдокии Московской. Одной из этих шести была Светлана Медведева. В том же году она стала первой леди России. Напрашивается вывод, что хорошие связи позволяют нейтрализовать министерства и заставить чиновников подписывать то, что нужно монастырю.

Оказалось, что есть еще конфликт монастыря с местными жителями.

На фото - Дом Зои Митрофановны. Расположен на полпути между монастырской церковью и собором.

Как рассказала местная жительница Зоя Митрофановна, монастырь получил от государства свою историческую территорию, заверив чиновников, что на ней нет частного жилья. Но в действительности в пределах обители находились четыре дома, принадлежавшие четырем семьям. Сразу после восстановления исторической справедливости игуменья потребовала от жителей освободить территорию. В ответ на объяснения, что идти им больше некуда, монахиня предложила: "совершите духовный подвиг". Но жители не оценили идею и отказались. 

В ответ началось планомерное выживание стариков. Зоя Митрофановна перечисляет: у нас отобрали огороды, к нам подселили монашек и попа, нам звонили с угрозами, нас стращали церковные юристы. В конце концов, дело дошло до поджога. Сгорел один дом, второй удалось спасти. Жители подозревают монастырских в поджоге. В итоге через год погорельцам область выделила квартиру, и на одну семью в черте монастыря стало меньше.

"Теперь мы сидим без воды и отопления, потому что коммуникации сломаны, а монастырь не пускает на территорию ремонтников", - говорит Зоя Митрофановна. И добавляет: "Наверное, будут ждать, пока мы умрем. А что, нас три старухи. Моя мама - ветеран войны, ей 103 года".

Область выделила землю в соседней деревне и деньги, чтобы монастырь мог построить новое жилье и наконец отселить неугодных ему жителей. Построенные дома руководство монастыря выкупило и теперь пытается перепродать жителям. Денег у последних нет, а брать их нынешнее жилье вместо денег в монастыре не хотят.

Источник