Общественно-политический журнал

 

 

Посмертный приговор Магнитскому не обеспечит его убийцам спасения от неотвратимого наказания

В «околовластной» прессе началась кампания с целью обосновать необходимость, справедливость, а, главное, законность уголовного преследования Магнитского после смерти.

Кремлю мало обычных судов, которые давно встроены во властную вертикаль, теперь он хочет контролировать еще и Страшный суд.

Если отбросить в сторону дешевую беллетристику вроде утверждений о том, что Магнитский умер буквально за несколько дней до обвинительного приговора, и что его смерть была очень невыгодна следователям, то позицию следствия и прокуратуры можно свести к трем тезисам:

1. Смерть обвиняемого не является по закону препятствием для продолжения суда и следствия.
2. Право продолжать уголовное преследование после смерти подтвердил своим решением Конституционный суд РФ.
3. Если родственники хотят остановить следствие и суд, они должны признать, что Магнитский был виновен во всех преступлениях, в которых его обвиняет следствие.

Давайте потратим немного времени, чтобы подтвердить или опровергнуть эти утверждения. Сделать это надо хотя бы потому, что речь идет о позиции государства по имеющему принципиальное значение, символическому вопросу – как будут судить погибшего Магнитского, так будут судить и всех остальных.
Это касается всех пока еще живых и живущих в России.

Законно ли уголовное преследование после смерти?

Разумеется, что о законности легче всего рассуждать, не открывая закона и не читая его. В этом случае полет фантазии ничем не ограничен, и истинным будет казаться любое утверждение, или даже два взаимоисключающих утверждения сразу. На это, в первую очередь, и рассчитывают те, кто заявляет о законности посмертного осуждения – нет у людей ни времени, ни возможности вчитываться в законы. Но все-таки в нормальной жизни нормальные люди спор о законности начинают с того, что открывают кодекс на нужной странице.

 В пункте 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации специально для трудового коллектива Генеральной прокуратуры РФ и МВД РФ, в своем послании, опубликованном на страницах «МК», скрывающихся под псевдонимом Виталий Маслов, «русским по белому» написано: «Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям.... 4) смерть подозреваемого или обвиняемого за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего».

То есть кодекс не знает каких-то «или-или». В том случае, если подозреваемый или обвиняемый умер до суда, следователь обязан прекратить уголовное преследование, выбора у него нет. Исключение может составлять ситуация, когда продолжение уголовного преследования необходимо для реабилитации подозреваемого или обвиняемого.
Может быть, дело Магнитского как раз и продолжается с целью его реабилитации? Но сам руководитель следственного органа в своем письме на имя матери Магнитского официально уведомил ее, что оснований для реабилитации Магнитского следствие не усматривает. Так что под указанное в законе исключение продолжение уголовного преследования Магнитского никаким образом не подходит – оно ведется не с целью реабилитации, а с целью признания убитого ими же человека виновным.

Более того, о реабилитации после смерти Магнитского вообще не может идти речь, поскольку в уголовно-правовом смысле он не был признан судом виновным, а, значит, и не нуждается в возобновлении дела с целью реабилитации.
Невозможно реабилитировать того, кто не считается виновным. Только в том случае, когда лицо было признано виновным вступившим в законную силу приговором суда, но после его смерти появились основания считать его невиновным, может потребоваться возобновление производства по делу с целью реабилитации. Действующий закон не позволяет продолжать уголовное преследование Магнитского после смерти и это прямо вытекает из закона. Для того, чтобы убедиться в этом, его надо просто прочесть.

Что, собственно, подтвердил Конституционный суд РФ?

Мало того, что власть лжет о том, что написано в законе, она еще пытается прикрыться решениями Конституционного суда РФ.

Конституционный суд, рассмотрев несколько поступивших в его адрес однотипных жалоб, пришел к выводу, что уголовное дело не может быть прекращено в том случае, если против его прекращения возражают родственники умершего потерпевшего или обвиняемого. Именно это и ничего другого тем же русским по тому же белому написано в Постановлении КС РФ от 14 июля 2011 года:

«Признать взаимосвязанные положения пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации, закрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 49, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников».

Какое отношение это имеет к делу Магнитского? Никакого. Родственники Магнитского не возражают против прекращения уголовного дела и даже настаивают на этом. А поскольку дело было уже прекращено, то возбудить его заново можно только с их согласия и по их инициативе. Это прямо вытекает из текста того же Постановления КС РФ:

«Таким образом, исходя из конституционных положений, закрепляющих принцип охраны государством достоинства личности, право каждого на защиту своей чести и доброго имени, состязательность и равноправие сторон судопроизводства, гарантии государственной, в том числе судебной, защиты прав и свобод человека и гражданина, принцип презумпции невиновности, при заявлении возражения со стороны близких родственников подозреваемого (обвиняемого) против прекращения уголовного дела в связи с его смертью орган предварительного расследования или суд обязаны продолжить предварительное расследование либо судебное разбирательство».

Таким образом, Конституционный суд РФ ничего не подтверждает и не наделяет следствие никакими полномочиями.
Постановление КС РФ не позволяет ни прокуратуре, ни следствию продолжать уголовное преследование умерших подозреваемых и обвиняемых после смерти под предлогом защиты интересов родственников, вопреки их воле, да еще не с целью реабилитации, а целью получения обвинительного приговора. Ссылка на КС РФ является наглым передергиванием, которое совершенно очевидно каждому, кто хоть раз держал текст этого постановления в своих руках. Единственное, что вызывает удивление, - это длительное молчание самого Конституционного суда, которому давно пора отреагировать хоть как-то на заявление матери Сергея Магнитского.

Что должны сделать родственники, чтобы от них отстали прокуроры?

Возобновление уголовного дела против Магнитского - это такая наивная и в то же время жестокая попытка заткнуть рот его родственникам. На самом деле, закон требует прямо противоположного – заткнуть рот следователям и прокурорам, и не в переносном, а в прямом смысле этого слова.

В самой общей форме суть принципа невиновности состоит в том, что никто не может быть признан виновным иначе, чем по приговору суда. Это значит, что до вынесения такого приговора официальные представители государства, в том числе прокуроры и следователи, обязаны воздерживаться от заявлений о виновности лица, подвергающегося уголовному преследованию. Если это лицо умерло, то они лишены этой возможности навсегда. Единственное, что в этом случае может позволить себе сторона обвинения, это утверждать, что лицо являлось подозреваемым или обвиняемым по конкретному уголовному делу и ему предъявлялись определенные обвинения. Вот, собственно, и все.

Родственники Магнитского всего лишь добиваются, чтобы принцип презумпции невиновности в их случае применялся в полном объеме и чтобы следователи и прокуроры не делали заявлений, делать которых они не имеют право. Родственники Магнитского полагают, что пока это дело находится в руках тех самых дознавателей, следователей и судей, которые арестовали, пытали и убили Магнитского, никакое справедливое расследование и суд над его преследователями невозможны.

Прокуратура и следствие, по сути, шантажируют семью Магнитского, заявляя ей: «Или вы прекращаете писать жалобы и добровольно признаете его виновным, либо мы осудим мертвого и признаем его виновным сами».

Зачем им это нужно?

Нелюди, которые были причастны к многомиллиардным хищениям денег из Российского бюджета (читай – у граждан России) и к расправе над Магнитским, и которые сегодня ведут себя вызывающе нагло, на самом деле знают, что рано или поздно наступит час расплаты.

Ничто не бывает вечным, в том числе, и та власть, которая сегодня покрывает убийц Магнитского. Многим, кто участвовал в этом преступлении, нет еще и сорока, и у них есть все шансы дожить до возмездия. Им нужно прикрыться приговором суда как индульгенцией, им кажется, что суд отпустит грехи.

У власти в этом деле свой интерес. Ей нужны аргументы в борьбе с «законом Магнитского». На острые вопросы, которые звучат со всех сторон, отвечать буквально нечего. Что говорить, когда нечего говорить? Остается один путь – вообще ничего не говорить, а прикрыться формальной бумажкой из суда, а дальше делать вид, что ты слепоглухонемой. Российские посольства в Европе и Америке ждут с нетерпением эту филькину грамоту из суда, чтобы направлять ее каждому возмущающемуся по первому требованию.

Ради этих иллюзорных и, отметим, недостижимых целей сегодня насилуют право, выворачивают наизнанку здравый смысл, истребляют дух и глумятся над буквой законов. Но все усилия напрасны – во всем мире давно знают, как дешево стоит российское правосудие. Посмертный приговор Магнитскому не обеспечит его убийцам спасения от неотвратимого наказания в будущем.

Иван Черкасов