Общественно-политический журнал

 

 

Почему удары по Ирану выгодны Хаменеи

Духовный лидер Ирана планирует избавиться от президента и встать у руля — а потом уничтожить западный мир.

Двадцать лет «верховный лидер» Исламской Республики Али Хаменеи держался в тени. Месяцами его имя не появлялось в заголовках газет, так что его даже прозвали «застенчивым муллой». Ходили слухи о том, что он неизлечимо болен, а однажды его даже объявили умершим.

Однако в последнее время Хаменеи вернулся в центр внимания, разъезжая по стране, читая проповеди и инспектируя военные части. Государственные СМИ начинают называть его «имамом» — это звание выше, чем просто «аятолла».

У этого внезапного всплеска энергии две причины. Первая состоит в том, что за 23 года Хаменеи сумел утвердить себя в качестве высшей инстанции в стране. Он готовится к отмене президентства и превращению Исламской Республики в имамат.

Вторая причина: Хаменеи верит, что вскоре он одержит «великую победу» в сфере, бывшей самой главной в иранской политике с XIX века. Это не экономика, погруженная в кризис благодаря неэффективному управлению, коррупции и санкциям. За последние полгода национальная валюта, риал, потеряла почти половину своей стоимости. По данным министерства труда, ежедневно теряют работу 3 000 человек. Массовая скупка золота опустошила сберегательные счета в государственных банках.

Не ожидает Хаменеи победы и на внутриполитической арене. Парламентские выборы, предстоящие в марте, заставляют его нервничать. По данным опроса общественного мнения, опубликованным газетой «Кайхан», явка избирателей в Тегеране может упасть ниже 20 процентов. Основную тревогу по-прежнему вызывает угроза бархатной революции.

Но та сфера, в которой Хаменеи надеется набрать очки, — это внешняя политика. С 1800 года, когда Россия начала продвижение на юг, аннексировав иранские провинции на Кавказе, до 1980 года, когда Ирак при поддержке арабских стран и Запада вторгся в Иран, иранские политические элиты традиционно уделяли особое внимание международной политике, стремясь не допустить превращения Ирана в колонию или протекторат западных имперских держав. Искушаемые современным миром, в создании которого они не принимали участия, иранцы опасаются присоединяться к нему. Одни пытаются найти такой компромисс, который бы позволил Ирану вступить в него на собственных условиях, а другие разделяют философию «возвращения к себе», которая отвергает Запад, но не объявляет ему войну.

Хаменеи представляет третье течение: противостоять западному «мировому порядку» в надежде однажды уничтожить его. Выступая недавно в Тебризе, городе на северо-западе Ирана, Хаменеи заявил, что «день победы» близок. «Как радостная весна. наша весть достигла Северной Африки, арабских стран и распространилась по миру ислама, — сказал Хаменеи. — Это историческое движение свидетельствует о достижении исламом решающего момента. На глазах нового поколения произойдут события, которые фундаментально изменят мир и сотрут с лица земли надменные силы материализма».

Некоторые официальные лица, не столь подверженные гордыне, предлагают более умеренный анализ. Например, министр иностранных дел Али-Акбар Салехи говорит, что в условиях ослабевания США Иран может разделить глобальное лидерство с Китаем и Россией, создав «новый мировой порядок».

Как могла бы выглядеть победа Хаменеи? Во-первых. самозваному «имаму» нужно победить в битве за ядерную программу Ирана. Это означает «нет» любому компромиссу по вопросу обогащения урана до уровня, необходимого для создания ядерных боеголовок. Тегеран считает, что способен отразить любые попытки международного сообщества остановить его.

Именно поэтому всего за несколько дней до прибытия инспекторов из Международного агентства по атомной энергии Тегеран ввел в эксплуатацию центрифуги нового поколения, способные обогащать уран до 20 процентов вместо 3,2. Кроме того, он представил первый топливный стержень отечественной разработки и запустил 3 000 машин, способных ускорить обогащение в три раза. Если такие темпы сохранятся, то у Ирана будет достаточно материала для создания бомбы к 2015 году.

Второй элемент победы, обещанной Хаменеи, касается санкций, введенных ООН, Соединенными Штатами и Европейским Союзом. Здесь Тегеран также решил, что лучшая оборона — это наступление, объявив о запрете экспорта нефти в шесть европейских стран и пригрозив перекрыть Ормузский пролив и тем самым остановить поставки нефти из Персидского залива.

Победа в ограниченной войне с Соединенными Штатами стала бы третьим элементом победы, обещанной Хаменеи. Анализ Тегерана прост: США слишком устали, слишком охвачены противоречиями и слишком озабочены состоянием глобальной экономики, чтобы устраивать полномасштабную войну против Ирана. Анализ Тегерана подкрепляется представлением о том, что Барак Обама не имеет себе равных в искусстве убегать.

Поскольку политические шаги и экономические санкции явно не приносят желаемого эффекта, у США и их союзников все меньше вариантов. Вскоре останется только один: военная операция.

По мнению Хаменеи, такая операция будет ограничена авиаударами по самым уязвимым ядерным объектам Ирана вроде центра обогащения урана в Натанзе. Это не так страшно, поскольку теперь Тегеран ведет основную деятельность по обогащению урана на новом объекте в горах Фордо, защищенном от воздушного нападения. Возможно, американцы ударят и по некоторым базам Корпуса стражей исламской революции. Однако, когда все будет кончено, Хаменеи сможет заявить, что сразился с «большим сатаной» и выжил, а Америке и ее союзникам больше нечего противопоставить Ирану.

Сравнивая себя с пророком Мухаммедом, Хаменеи утверждает, что готов повторить великие победы основателя ислама при Хайбаре и Бадре. Мысль Хаменеи проста: либо ты сдаешься, либо сражаешься. Эта позиция основана на шиитском понятии «передышки после трудностей», следуя которому, верующие приветствуют страдания и даже мученичество, убежденные в том, что их жертва принесет утешение и даже приведет их в рай. Верующий должен не ждать наступления худшего, а приближать его. Фактически, согласно шиитскому богословию, ожидание хуже смерти.

Народ уже страдает от санкций; война, даже ограниченная, безусловно, вызовет еще большие страдания. Однако это никак не повлияет на поведение Хаменеи. Он пойдет на компромисс только в том случае, если на кону окажется выживание его режима. Ограниченная воздушная война будет ему на руку. Именно поэтому он пытается ее вызвать серией провокационных действий в рамках ядерной программы и попытками убийства израильских, американских и саудовских дипломатов в ряде стран.

Амир Тахери — автор книги «Персидская ночь: Иран после революции Хомейни» (The Persian Night: Iran under the Khomeinist Revolution)