Общественно-политический журнал

 

 

 

Чего же мы хотим – избавить нашу страну от высокопоставленной швали или отработать кое-как, уговаривая шваль прислушаться к требованиям общества?

  Чем обычный ремонт отличается от евроремонта? Кто в теме, тот знает – качеством материалов и тщательностью отделки. Не буду вдаваться в детали и сразу обобщу: залог успешной работы в культуре труда. Это воспитывается веками на протяжении многих поколений. Это стиль жизни. Но этому можно и научиться, особенно, если привыкнуть получать удовольствие от работы.

В России многое делается на авось, в расчете на везение и то, что мелких недоделок никто не заметит. А если и заметит, то не осудит, потому что «так делают все». И это верно не только для ремонта квартир, производства автомобилей или эксплуатации самолетов. Это совершенно справедливо и для политики. В том числе, оппозиционной.

Идея о том, что потом все как-нибудь само собой устаканится, ярче всего, пожалуй, проявляется в готовности демократической оппозиции сотрудничать с явными врагами демократии – коммунистами и националистами. И те, и другие одержимы идеей исключительности. Одни – исключительностью классовой, другие – национальной. На фоне этих сверхценных идей демократия с ее институтом выборов и парламентского представительства представляется вспомогательным инструментом, пригодным только для единовременного получения власти. Демократическую оппозицию это не смущает, и она легко идет на сотрудничество с красно-коричневыми, полагая, что потом это все само собой рассосется. О том, что такое сотрудничество укрепляет антидемократические силы в стране, демократы предпочитают не задумываться. Авось пронесет.

Таким же отсутствием тщательности страдает и выбор ближайших целей. Идея о том, что главное зло сегодняшнего дня олицетворяет Путин, не только примитивна, но и не верна по сути. Цель определена на глазок, на первый взгляд – поверхностный и не взыскательный. Эта цель, безусловно, самая крупная, но не самая зловещая. Не надо обладать большим воображением, чтобы представить, что случится со страной, если место Путина займет Зюганов, Поткин или Удальцов. Но об этом надо хотя бы тщательно подумать и сделать выводы. Это не в наших правилах. Поэтому демократы с легким сердцем готовы поменять вора на кровопийцу. В отличие от поэта, кровопийца им милее.

Я понимаю, что юное поколение может считать Путина исчадием ада, тем более что невинная кровь есть и на его руках. Но люди старшего поколения, успевшие пожить при сталинизме и хлебнувшие советской жизни при Брежневе и Андропове, неужели они положа руку на сердце признают, что хуже Путина уже и быть ничего не может? Так с кем же кооперируются сегодня демократы ради того, чтобы поразить цель номер один?

Более того, они не просто готовы сотрудничать с политиком, в программных документах которого содержатся человеконенавистнические идеи, но и призывают голосовать за него на выборах. При альтернативе «Путин – Зюганов» одни прямо призывают голосовать за Зюганова, другие лукаво требуют не отдавать ни одного голоса Путину. Что, в сущности, одно и то же. Они будто предлагают нам сыграть в русскую рулетку – а вдруг повезет?

 Ситуация кажется им безвыходной, но это по одной простой причине – они не утруждают себя тщательностью подхода к процедуре выборов. Они закрывают глаза на то, что президентские выборы нелегитимны уже сейчас, еще до начала голосования. Им кажется, что в эту игру все-таки можно сыграть и что-нибудь выиграть. «С паршивой овцы хоть шерсти клок». В результате «паршивой овцой» окажется избиратель, пришедший на фальшивые выборы и своим в них участием легитимирующий произвол властей. Никто из ратующих за участие в выборах не хочет отвечать на простой вопрос: «Будет ли легитимен президент, самоизбранный 4 марта на нелегитимных выборах?».

Халтурщикам от политики кажется, что потом все как-нибудь склеится. Что можно использовать дурные средства (а фальшивые выборы – это дурное средство) ради «достойных целей» (например, заменить Путина Зюгановым). Одна халтура громоздится на другую. Вместо того чтобы требовать переноса президентских выборов до приведения избирательного законодательства в правовое состояние, нас зовут подыграть Путину на «выборах», в которых голоса избирателей практически ничего не значат.

Что может получиться при работе с таким дурным инструментом? Только дурной результат. Кто его выбирает? Мы сами и выбираем, добиваясь не того, что требуется, а того, что кажется возможным. Хотим сменить Путина – голосуем за любых его оппонентов. Хотим изменить систему – требуем выборов по честным правилам.

Точно так же обстоят дела и с протестной активностью. Если бы мы в самом деле хотели отмены результатов парламентских выборов и проведения новых, то шли бы не на Болотную площадь, где когда-то казнили Пугачева, а к зданию ЦИК и Государственной Думе, где стояли бы на своем день и ночь, требуя прекращения деятельности этих славных учреждений. Но мы, в вечном российском расчете на чудо, обошлись резолюцией с требованиями, потом новыми резолюциями и новыми требованиями, согласованиями с мэрией, благодарностью полиции, готовностью к переговорам и созданием прогрессивных общественных организаций, укомплектованных творческими личностями, из которых какая-нибудь впоследствии станет совестью нации.

Так чего же мы хотим – сделать качественный ремонт и избавить нашу страну от высокопоставленной швали или отработать кое-как, уговаривая шваль прислушаться к требованиям общества? Нас уже только в Москве перевалило за сотню тысяч, а мы все ходим кругами, демонстрируем единство и забавляемся выступлениями со сцены вместо того, чтобы со всей серьезностью встать стотысячным митингом на Охотном Ряду и потребовать от жуликов сдать свои депутатские мандаты. Чего мы ждем?

АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК