Общественно-политический журнал

 

 

 

Протестное движение под угрозой

Кажется, вот оно – свершилось! Десятки тысяч демонстрантов, о которых все последние годы мечтала оппозиция на своих скромных митингах, вышли на улицы Москвы, Петербурга и других российских городов. Граждане России показали, что они не покорные холопы, а общество – вполне гражданское, живущее интересами страны, ответственное за ее будущее.

 А что показала оппозиция? Оппозиция демонстрирует свою слабость, несостоятельность – пока еще не катастрофическую, но серьезно угрожающую успеху протестного движения. Митинг 24 декабря в Москве оставил двойственное впечатление: успех пробудившегося от спячки общества и неспособность политической оппозиции соответствовать общественному настроению. Общество оказалось впереди оппозиции, хотя должно бы было быть наоборот.

Митинг на проспекте Сахарова был отлично организован, но чего ему не хватало, так это ораторов. А ведь это и есть самое главное на митинге! Абсолютное большинство выступавших апеллировали исключительно к эмоциям собравшихся. Это, конечно, не лишнее, но вовсе не самое главное. По крайней мере, если иметь в виду аудиторию либерального митинга. Очень разумно выступил Михаил Гельфанд. В его выступлении чувствовалось уважение к аудитории, он разговаривал с ней, а не призывал и не агитировал. Убедительно говорил Григорий Явлинский. Содержательно выступил Михаил Касьянов. Другие пытались понравиться аудитории, зажечь ее речевками, поддержать ее "боевой дух".

Отношение к аудитории митинга как к массовке, которую нужно разогревать и держать на взводе, оскорбительно для интеллектуальной публики, которая составляла большинство. Конечно, собравшиеся поддерживали своим скандированием призывы ораторов, но не стоит обольщаться – это поддержка эмоциональная, поверхностная и недолгая. То, что уместно на "Русском марше" с его убогим контингентом, никак не годится для митинга либеральной оппозиции. Нельзя относиться к стотысячному митингу как к детскому утреннику: вопрос оратора – ответ массовки; "давайте поскандируем", "скажем дружно" и тому подобное. Ораторы в роли массовика-затейника на политическом митинге неуместны. Выступающим надо усвоить, что они не учителя, а публика – не дети.

Принятие резолюции митинга голосованием – фальшивка. В этом есть что-то неизбывно советское, от производственных собраний, на которых всегда единогласно принимались "правильные" резолюции. А уж процедуре голосования на митинге может позавидовать сам Чуров!

К тому же – что за стиль? Кто сказал, что хрипотца в голосе, развязный тон и площадная брань – это то, что лучше всего понимает пришедший на митинг народ? Кажется, эта манера наигранно хриплым голосом панибратствовать с пришедшими на митинг людьми повелась в либеральной среде еще с выступлений в роли ведущего Владимира Милова, который своим кривлянием на трибуне всегда производил удручающее впечатление.

Конечно, среди пришедших в воскресенье на проспект Сахарова были разные люди. Но, как мне показалось, большинство из них – это интеллигентные образованные люди, спокойные и не агрессивные, с открытыми лицами и благожелательным отношением к окружающим. Это не митинг коммунистов или либерал-демократов, нашистов или националистов. Это общество, а не толпа. Мне как репортеру приходится бывать на разных митингах, и различия в аудитории очень хорошо заметны. Общество, в отличие от толпы, требует уважения. Если пытаться им так откровенно манипулировать, как это делает в своих выступлениях Алексей Навальный, то лучшая часть на следующий митинг придет с неохотой, по долгу совести или вовсе не придет. Останутся лишь те, для кого дружный ответ на зажигательные речи своего вождя составляет смысл протеста, и митинги либеральной оппозиции превратятся в некое подобие "Русских маршей", на которых, собственно говоря, Алексей Навальный и отработал стилистику своих выступлений.

Мне могут возразить, что прошедший 24 декабря митинг не был митингом либеральной оппозиции. Я бы с этим не согласился. Не думаю, что если бы националисты или "Справедливая Россия" проводили свои митинги отдельно, то собрали хотя бы десятую часть пришедших на проспект Сахарова людей. Об этом достаточно ясно свидетельствует и реакция митинга на выступления ораторов. Митингующие дружно освистали националиста Владимира Тора, скандировали ему "Уходи!" и так же дружно поддержали ответный призыв Владимира Рыжкова "Россия для всех!". Справедливороссу Илье Пономареву свистели и кричали "Сдай мандат!". Националистов и левых на митинге было абсолютное меньшинство, и они не делали погоды.

Другой вопрос: зачем надо было разбавлять митинг чужеродными вкраплениями? Только для того, чтобы назвать его "общегражданским"? Без националистов и левых участников митинга было бы, может быть, тысяч на пять меньше – этого никто и не заметил бы. Идея общего фронта всегда опасна, но иногда может быть тактически выгодна. Выгода эта может состоять в том, что каждая политическая организация приводит своих сторонников, что значительно увеличивает общие силы. Но в нашем случае, случае антипутинского фронта, за националистами, системной оппозицией, социалистами и национал-большевиками никаких серьезных сил нет. И слава Богу! Кооперация с ними по меньшей мере бессмысленна, по большей – опасна. Глупо своими собственными усилиями наращивать им мускулы. Легитимировать их в глазах приличного общества, усиливать их влияние затем, чтобы после краха путинского режима противостоять новым врагам демократии, – безответственно. Нельзя решать сегодняшние задачи любыми средствами, не вглядываясь в завтрашний день. Политика и история - это не забавная игра, которую можно в любой момент прервать и начать заново.

Протестное движение встречает сегодня и еще одну угрозу. Власть больше не решается на широкие репрессивные меры против демонстрантов, она избрала другую тактику – тактику внедрения. Необъяснимо, почему в оргкомитет митинга вошли люди, формально или неформально представляющие интересы власти. Зачем представители "Справедливой России" Илья Пономарев и Геннадий Гудков, жульническим путем получившие свои депутатские мандаты и не отказавшиеся от них, решали судьбу митинга? Возможно, им нравится сидеть на двух стульях, но не занимают ли они в оргкомитете митинга чужое место? И что должны думать люди при виде ловкачей, участвующих в митинге за честные выборы, но пользующихся в то же время плодами выборов нечестных? Что они должны думать об остальных членах оргкомитета?

Можно даже не гадать, в чьих интересах действуют делегированные от власти люди. Они призваны тормозить развитие таких событий, которые не укладываются в кремлевский сценарий. Накануне митинга на заседании оргкомитета бывший полковник КГБ (и член оргкомитета) Геннадий Гудков предложил "для респектабельности" пригласить выступить на митинге представителя КПРФ. Остановились на кандидатуре Олега Смолина, и никто даже не возражал. К счастью, на митинге он не выступил. Это был бы нонсенс – коммунисты за честные выборы. А то мы не знаем, какие выборы бывают при коммунистах! Тот же Гудков предложил искать возможности для переговоров с властями. Уже сейчас, пока еще не развернулись во всю силу протесты с требованием проведения новых выборов! Он бы главным переговорщиком и был. Не зря же говорят, что нет лучшего способа погубить дело, чем возглавить его!

Совершенно очевидно, что Кремль лихорадочно ищет сейчас возможности снизить накал общественных протестов. Власти готовы на уступки, компромиссы и переговоры. Медведев вносит в Госдуму либеральные законопроекты, телевидению разрешили показывать митинги оппозиции, возможно, снимут Чурова для всеобщего успокоения. Выступление на митинге Ксении Собчак и Алексея Кудрина можно считать неофициальным приглашением Кремля к сотрудничеству. Собчак призвала бороться не против власти, а за влияние на власть. Кудрин открыто призвал к переговорам и предложил себя в качестве посредника.

В сущности, ничего удивительного – обычная тактика загибающегося режима. Вопрос только в том, насколько эти предложения будут приняты лидерами общественного протеста. Насколько они устоят перед искушением променять положение в оппозиции на положение во власти. К сожалению, это не схоластический вопрос, примеры есть. Достаточно вспомнить относительно недавний выбор демократических лидеров Сергея Кириенко и Никиты Белых. Поэтому важно, чтобы в оргкомитеты будущих митингов и создаваемые общественные структуры входили люди с ясными демократическими взглядами, проверенные в оппозиционной деятельности, испытанные искушением, умеющие крепко стоять на своих ногах, а не сидеть на двух стульях. Пусть лучше будут надежные люди, чем звонкие имена. Будет обидно, если дело свободы и демократии опять постепенно перейдет в руки проходимцев, как это уже случилось 20 лет назад.

Александр Подрабинек