Общественно-политический журнал

 

Пусть заплачет Америка! «Наш ответ Чемберлену»

В список запрещения въезда в Россию попали многие сотрудники DEA – управления США по борьбе с наркотиками: обвинители торговца оружием и торговца наркотиками Виктора Бута и Константина Ярошенко. Логично предположить, что это коснется и тех, кто преследует Могилевича, а также притеснял Мишку Япончика.

В ответ на визовые санкции Госдепа США для российских официальных лиц, фигурирующих в «списке Магнитского», в МИД России по поручению президента Медведева подготовили ответные меры, запретив въезд и финансовую деятельность в РФ нескольким десяткам американцев. Характерно, что в ответ на «политическое дело» Магнитского, Москва ответила санкциями по делам специфически уголовным. В частности, в список попали многие сотрудники DEA – управления США по борьбе с наркотиками: обвинители торговца оружием и торговца наркотиками Виктора Бута и Константина Ярошенко.

Две недели назад, когда стало известно о визовых санкциях Госдепа США в отношении российских официальных лиц, фигурирующих в «списке Магнитского», президент РФ Дмитрий Медведев поручил МИД России подготовить ответные меры. На Смоленской площади это поручение выполнили. Причем, как оказалось, задолго до того, как его отдал глава государства, пишет «Коммерсант». Эту информацию газете анонимно подтвердили сразу несколько российских чиновников.

Как оказалось, МИД РФ стал готовиться к ответным «жестам презрения» еще с декабря прошлого года, когда в Москве узнали о готовящихся санкциях для российских чиновников и силовиков.

Напомним, около 60 российских чиновников и силовиков были внесены госсекретарем США в «черный список» лиц, которым запрещено пересекать американскую границу. Списки тех, кому запрещено въезжать на территорию США, составляются крайне редко. Обычно они появляются, чтобы привлечь внимание общественности к определенным сторонам внешней политики Вашингтона. В такие «черные визовые списки» заносятся имена иностранных политиков, режимы которых вызывают критику со стороны либо ООН, либо самого Вашингтона.

Прежде Госдепа США санкции «счастливой роте» российских функционеров предъявил Европарламент. Формулировки Брюсселя оказались даже более жесткими, чем у Вашингтона: виновников гибели Сергея Магнитского приравняли к международным террористам. Для лиц, подвергнутым таким санкциям предусмотрены не только запрет на въезд в страны Евросоюза, но и арест банковских счетов и, как и в США, запрет на финансовую деятельность.

Среди лиц, которых подвергли санкциям европарламентарии, их американские коллеги из Конгресса и Госдепартамент США фигурируют глава Следственного комитета МВД Алексей Аничин, заместитель генерального прокурора Виктор Гринь и заместитель руководителя Департамента экономической безопасности ФСБ Виктор Воронин. Кроме того, в список входят высокопоставленные чиновники Следственного комитета при МВД, следователи и сотрудники МВД и Генпрокуратуры, следователи и судья, которые были причастны к коррупционной схеме и, как следствие, к убийству Магнитского. Перечень имен был составлен Хельсинкской комиссией в результате сотрудничества с фондом Hermitage, а также с коллегами и родственниками Магнитского.

Такой удар по имиджу крупных российских функционеров и их финансовым делам Москва не смогла простить и начала «войну списков» с Вашингтоном. Выбор «объектов для мести» Кремля и Смоленской площади оказался характерен: в «черном списке» для въезда и ведения дел в РФ оказались сотрудники управления США по борьбе с наркотиками (DEA).

Объекты «мести Москвы» выбирались среди тех американских госслужащих, которые «нарушают права граждан РФ». В частности, в МИДе РФ встали на защиту арестованного в Африке за торговлю наркотиками Константина Ярошенко и знаменитого торговца оружием Виктора Бута. Их задержание и последующая депортация в США вызвали в свое время гневную реакцию МИД России. Претензии Москвы при этом касались не сути предъявленных обвинений, а того, как с ними обошлись американские власти. В случае с Ярошенко российская сторона указала, что США серьезно нарушили Венскую конвенцию о консульских сношениях 1963 года, захватив гражданина РФ на территории третьей страны (взяли с поличным в Либерии, – прим. НР) и затем тайно доставив его в Соединенные Штаты. В ситуации с Виктором Бутом МИД также напирал на нарушение прав человека, отмечая, что его выставили международным торговцем оружием и участником заговора до вынесения вердикта.

«Списки не появятся в открытом доступе. Американцы не публиковали свои, а значит, и мы не станем обнародовать наши. Существует объемная база данных МИД России, в которой числится множество людей – почти все когда-либо въезжавшие в Россию. В случае с США напротив фамилий нежелательных персон просто будет поставлен крестик. И когда такой человек обратится за российской визой в консульство РФ, он получит отказ, который не будет никак мотивирован. При этом в консульстве могут и не знать истинной причины отказа» – объяснил «Ъ» один из сотрудников МИД РФ тонкости симметричного ответа Вашингтону.

«Дело Сергея Магнитского стало символом разнузданной и порой перерастающей в насилие коррупции, которая терзает российское государство», заметил в статье, опубликованной в газете The Washington Post американский сенатор Бенджамин Кардин, член сенатского комитета по международным отношениям и сопредседатель Хельсинкской комиссии США. «Дело Магнитского – лишь одно из многих серьезных нарушений прав человека – нарушений, остающихся в России безнаказанными. Вдобавок клептократы отлично осознают угрозу своим капиталам, исходящую от коррумпированных коллег, и ищут финансовые убежища за границей», – напоминает сенатор о причинах «праведного гнева» российского МИДа на американские санкции.

Справка:

«Наш ответ Чемберлену» — лозунг, появившийся в связи с нотой английского правительства советскому от 23 февраля 1927 года за подписью английского министра иностранных дел Остена Чемберлена (англ. sir Joseph Austen Chamberlain) и последовавшей в ответ пропагандистской кампанией. В ноте содержалось требование прекратить «антианглийскую пропаганду» и военную поддержку революционного гоминьдановского правительства в Китае. 27 февраля в «Правде» вышла статья под названием «Наш ответ на английскую ноту», а 2 марта там же — заметка, озаглавленная «Привет Катону! Вот наш ответ Чемберлену!».

9 июня Осоавиахим организовал под этим названием фонд для сбора средств на оборону СССР и строительство воздушного флота. Так же была названа одна из построенных тогда эскадрилий (еще одна — «Ультиматум», в ответ на ультиматум лорда Керзона 1923 года), танковая колонна и др.

В романе «Двенадцать стульев» в качестве одного из возможных планов Остапа Бендера упоминается «распространение еще не написанной, но гениально задуманной картины „Большевики пишут письмо Чемберлену“, по популярной картине художника Репина „Запорожцы пишут письмо султану“». Однако картинка «самолета с кукишем вместо пропеллера» на коробке спичек, упомянутая в «Золотом телёнке», отношения к этой фразе не имеет: та этикетка была подписана «Ответ Керзону».  Тем не менее, в экранизации «Золотого телёнка» 1968 года Шура Балаганов действительно произносит эту фразу в своей «речи» на могиле Паниковского.