Отключение интернета спровоцировало раскол в верхушке «Талибана»

Именно аудиозапись, полученная Би-би-си, раскрыла, что больше всего беспокоит лидера «Талибана».

Не внешняя угроза, а угроза изнутри Афганистана, контроль над которым талибы захватили после падения предыдущего правительства и вывода американских войск в 2021 году.

Верховный лидер Хибатулла Ахундзада предупредил о «внутренних врагах в правительстве», которые противостоят друг другу в Исламском Эмирате, созданном «Талибаном» для управления страной.

В просочившемся в сеть клипе слышно, как Ахундзада произносит речь, в которой говорит, что внутренние разногласия в итоге могут привести Исламский Эмират к краху.

«В результате этих разногласий эмират рухнет и прекратит свое существование», — предупредил он.

Речь, произнесенная перед членами «Талибана» в медресе в городе Кандагар на юге страны в январе 2025 года, подлила масла в огонь слухов о разногласиях в самой верхушке «Талибана», циркулировавших в течение нескольких месяцев.

Талибы всегда отрицали наличие раскола в руководстве, в том числе и в ответ на прямой вопрос Би-би-си.

Однако слухи побудили Афганскую службу Би-би-си начать расследование деятельности этого крайне закрытого движения. Оно продолжалось год, в течение которого было взято более 100 интервью с нынешними и бывшими членами «Талибана», а также с местными источниками, экспертами и бывшими дипломатами.

В связи с деликатностью этой темы Би-би-си согласилась не раскрывать их личности в целях безопасности.

Теперь, впервые, нам удалось составить карту двух отдельных групп в руководстве «Талибана», взгляды которых на будущее Афганистана отличаются.

Одна из них полностью лояльна Ахундзаде, который со своей базы в Кандагаре ведет страну к своему видению строгого Исламского Эмирата, изолированного от современного мира, где лояльные ему религиозные деятели контролируют все аспекты жизни общества.

Вторая группа состоит из влиятельных членов «Талибана», в основном базирующихся в столице Кабуле, которые выступают за Афганистан, который, пусть и следуя строгому толкованию ислама, взаимодействует с внешним миром, строит экономику страны и даже позволяет девочкам и женщинам получать образование, в настоящее время недоступное им после окончания начальной школы.

Один из инсайдеров описал это как «Кандагар против Кабула».

Но вопрос всегда заключался в том, сможет ли группа из Кабула, состоящая из министров кабинета «Талибана», влиятельных боевиков и авторитетных религиозных ученых, пользующихся поддержкой тысяч лояльных талибам людей, когда-либо бросить серьезный вызов все более авторитарному Ахундзаде, как это следует из его речи.

В конце концов, по мнению талибов, Ахундзада является абсолютным правителем группы — человеком, подотчетным только Аллаху, а не кем-то, кому можно бросить вызов.

Затем было принято решение, которое привело к эскалации деликатного процесса перетягивания каната между самыми влиятельными людьми в стране и превратило его в столкновение авторитетов.

В конце сентября Ахундзада приказал отключить интернет и телефоны, отрезав Афганистан от остального мира.

Через три дня интернет был восстановлен без каких-либо объяснений.

Но, по словам инсайдеров, за кулисами произошло нечто потрясающее: кабульская группа пошла против приказа Ахундзады и восстановила интернет.

«„Талибан“, в отличие от всех других афганских партий и фракций, отличается своей сплоченностью — в нем не было расколов и даже серьезных разногласий», — объясняет эксперт по Афганистану, который изучает «Талибан» с момента его основания.

«В ДНК движения заложен принцип повиновения вышестоящим, и в итоге — эмиру [Ахундзаде]. Именно поэтому восстановление доступа в интернет вопреки его прямому приказу было столь неожиданным и привлекло столько внимания», — сказал эксперт.

Как выразился один из инсайдеров «Талибана», это было не что иное, как восстание.

Человек веры

Хибатулла Ахундзада не сразу стал лидером.

По словам источников, он был избран верховным лидером «Талибана» в 2016 году отчасти благодаря своему подходу к достижению консенсуса.

Не имея опыта боевых действий, он взял в заместители Сираджуддина Хаккани — грозного командира боевиков, в то время одного из самых разыскиваемых людей в США, за голову которого была назначена награда в 10 миллионов долларов.

Вторым заместителем стал Якуб Муджахид, сын основателя «Талибана» муллы Омара — молодой, но обладающий талибской родословной и способный объединить движение.

Эта структура сохранялась на протяжении переговоров с Вашингтоном в Дохе, направленных на прекращение 20-летней войны между боевиками «Талибана» и войсками под командованием США. После окончательного соглашения, заключенного в 2020 году, «Талибан» внезапно и драматично вернул себе контроль над страной, а в августе 2021 года произошел хаотичный вывод американских войск.

Для внешнего мира верхушка движения представляла собой единый фронт.

Но как только «Талибан» вернулся к власти в августе 2021 года, оба заместителя были тихо понижены в должности до министров, и теперь Ахундзада является единственным центром власти, сообщили Би-би-си инсайдеры.

Даже Абдул Гани Барадар, влиятельный соучредитель «Талибана», возглавивший переговоры с США, оказался в роли вице-премьера, а не премьер-министра, как многие ожидали.

Вместо этого Ахундзада, отказавшись от столицы, где находится правительство, в пользу пребывания в Кандагаре, базе власти «Талибана», начал окружать себя доверенными идеологами и сторонниками жесткой линии.

Другие лоялисты получили контроль над силами безопасности страны, религиозной политикой и частью экономики.

«[Ахундзада] с самого начала стремился сформировать свою собственную сильную фракцию, — рассказал Би-би-си бывший член «Талибана», позже служивший в поддерживаемом США правительстве Афганистана. — Хотя сначала у него не было такой возможности, как только он пришел к власти, он начал умело это делать, расширяя свой круг влияния, используя свою власть и положение».

Указы начали объявляться без консультаций с министрами «Талибана», базирующимися в Кабуле, и без оглядки на данные до прихода к власти публичные обещания по таким вопросам, как предоставление девочкам доступа к образованию. Запрет на образование, наряду с запретом на работу для женщин, остается одним из «основных источников напряженности» между двумя группами, отмечается в письме наблюдательного органа ООН в Совет Безопасности в декабре.

Между тем, другой инсайдер сообщил Би-би-си, что Ахундзада, начинавший свою карьеру в качестве судьи в шариатских судах «Талибана» в 1990-х годах, становился «все более жестким» в своих религиозных убеждениях.

Идеология Ахундзады была такова, что он не только знал, но и одобрял решение своего сына стать террористом-смертником, как рассказали два талибских чиновника после его смерти в 2017 году.

Би-би-си сообщили, что он убежден, что принятие неправильного решения может иметь последствия и после его смерти.

«Принимая каждое решение, он говорит: я несу ответственность перед Аллахом, в Судный день меня спросят, почему я не предпринял действий», — пояснил один из нынешних чиновников правительства «Талибана».

Два человека, участвовавшие во встречах с Ахундзадой, рассказали Би-би-си, что видели перед собой человека, который почти не разговаривал, предпочитая общаться в основном жестами. Их интерпретировала группа пожилых священнослужителей, присутствовавших в комнате.

Другие очевидцы рассказали, что в более публичных местах он скрывает свое лицо, закрывая глаза шарфом, накинутым на тюрбан, и часто стоит под углом, когда обращается к аудитории. Фотографировать или снимать Ахундзаду на камеру запрещено. Насколько известно, существуют только две его фотографии.

Добиться встречи с ним также стало труднее. Другой член «Талибана» рассказал Би-би-си, что раньше Ахундзада проводил «регулярные консультации», но теперь «большинство министров ждут несколько дней или недель». Другой источник сообщил Би-би-си, что министрам, базирующимся в Кабуле, было велено «выезжать в Кандагар только в случае получения официального приглашения».

В то же время Ахундзада перенес ключевые ведомства в Кандагар, в том числе ведомство по распределению оружия, которое ранее находилось под контролем его бывших заместителей Хаккани и Якуба.

В своем декабрьском письме мониторинговая группа ООН отметила, что «консолидация власти Ахундзадой также сопровождалась продолжающимся наращиванием сил безопасности под прямым контролем Кандагара».

Согласно сообщениям, Ахундзада отдает прямые приказы вплоть до местных полицейских подразделений, минуя министров в Кабуле.

Один аналитик утверждает, что в результате «реальная власть переместилась в Кандагар». Но представитель «Талибана» Забихулла Муджахид в интервью Би-би-си опроверг это утверждение.

«Все министры обладают полномочиями в рамках своих министерств, выполняя повседневную работу и принимая решения — все полномочия делегированы им, и они выполняют свои обязанности», — сказал он.

Однако «с точки зрения шариата, он [Ахундзада] обладает абсолютной властью», — добавил Муджахид, заявив, что «во избежание запрещенного Богом раскола его решения являются окончательными».

Люди, «повидавшие мир»

Среди кабульской группы росло недовольство и укреплялись союзы.

«Они [кабульская группа] — люди, повидавшие мир, — сказал Би-би-си один аналитик. — Поэтому они считают, что их правительство в его нынешнем виде долго не просуществует».

Кабульская группа хочет видеть Афганистан, который движется к модели государств Персидского залива.

Они обеспокоены концентрацией власти в Кандагаре, характером и применением законов о добродетели, тем, как «Талибан» должен взаимодействовать с международным сообществом, а также образованием и занятостью женщин.

Но несмотря на то, что кабульская группа выступает за расширение прав афганских женщин, ее не относят к умеренным.

Вместо этого инсайдеры считают ее «прагматичной», неофициально возглавляемой Барадаром — одним из основателей «Талибана», которому по-прежнему лояльны многие. Считается, что он и есть тот самый «Абдул», которого Дональд Трамп назвал «главой „Талибана“» во время дебатов в рамках предвыборной кампании на президентских выборах в США в 2024 году. Фактически, он был главным переговорщиком движения с США.

Изменение позиции кабульской группы не осталось незамеченным.

«Мы помним, что они [лидеры «Талибана», базирующиеся в Кабуле] раньше уничтожали телевизоры, а теперь сами появляются на телевидении», — сказал один аналитик.

Они также понимают силу социальных сетей.

Бывший заместитель Якуб, чей отец возглавлял «Талибан» во время его первого правления, когда музыка и телевидение были запрещены, становится все более популярным среди молодых талибов и даже простых афганцев, о чем свидетельствуют восторженные видео в тиктоке и товары с его изображением.

Но наиболее эффектно свой имидж сменил его бывший коллега, Сираджуддин Хаккани. Его способность ускользать от поимки, в то время как его сеть организовывала одни из самых смертоносных и изощренных атак в афганской войне против сил США (включая взрыв грузовика возле посольства Германии в Кабуле в 2017 году, в результате которого погибли более 90 мирных жителей), дала ему почти мифический статус среди его сторонников.

В то время существовала только одна известная фотография Сираджуддина Хаккани, сделанная журналистом Афганской службы Би-би-си.

Но затем, через шесть месяцев после вывода войск США, Хаккани вышел перед камерами всего мира на церемонии вручения дипломов полицейским в Кабуле, не скрывая своего лица.

Это был первый шаг к новому имиджу: он больше не был боевиком, а стал государственным деятелем, у которого в 2024 году New York Times решила взять интервью и спросить: можно ли считать его лучшей надеждой Афганистана на перемены?

Всего через несколько месяцев ФБР без лишнего шума отменила вознаграждение в 10 миллионов долларов за помощь в его поимке.

Тем не менее, аналитики и инсайдеры неоднократно заявляли Би-би-си, что открытое выступление против верховного лидера Ахундзады маловероятно.

Даже наиболее заметная оппозиция его указам была незначительной и ограниченной — например, невыполнение таких правил, как запрет на бритье бород в регионах, контролируемых чиновниками, лояльными кабульской группе. Но более крупные жесты непокорности всегда считались немыслимыми.

Один бывший член «Талибана» подчеркнул Би-би-си, что «послушание [Ахундзаде] считается обязательным».

Сам Хаккани в интервью New York Times попытался сгладить любую вероятность открытого раскола. «Единство важно для Афганистана в настоящее время, чтобы мы могли иметь мирную страну», — сказал он.

Вместо этого, по словам одного аналитика, кабульская группа решила послать «послание как международному сообществу, так и афганцам», которое звучит так: «Мы знаем о ваших жалобах и опасениях, но что мы можем сделать?»

По крайней мере, так было до того, как поступил приказ отключить интернет.

Переломный момент

Верховный лидер «Талибана» не доверяет интернету; он считает, что его содержание противоречит исламским учениям, и настолько предан своим убеждениям, что, как однажды объяснил Би-би-си его пресс-секретарь, его помощник ежедневно вслух зачитывает ему последние новости или посты в социальных сетях.

Кабульская группа считает, что современная страна без интернета выжить не может.

Приказ верховного лидера о блокировке интернета сначала был введен в провинциях, контролируемых союзниками Ахундзады, а затем распространился на всю страну.

Источники в правительстве талибов, близкие к кабульской группе, описали то, что произошло дальше — почти беспрецедентный момент в истории «Талибана».

«Это удивило многих членов движения», — сказал один из источников.

Самые влиятельные министры кабульской группы собрались вместе и убедили базирующегося в Кабуле премьер-министра муллу Хасана Ахунда отменить приказ о блокировке.

Фактически, группа выразила свое недовольство указом еще до того, как интернет отключили по всей стране: де-факто лидер группы Барадар отправился в Кандагар, чтобы предупредить одного из самых лояльных губернаторов Ахундзады, что им нужно «разбудить его», добавив, что они должны перестать быть безмолвными исполнителями воли верховного лидера.

«Вы не говорите ему правду открыто; что бы он ни говорил, вы просто делаете свое дело», — процитировал его слова член Совета улемов Кандагара — группы провинциальных религиозных лидеров.

По словам источника, слова Барадара были отвергнуты. В понедельник, 29 сентября, в Министерство телекоммуникаций поступил приказ непосредственно от верховного лидера отключить все. «Никаких оправданий» не будет принято, сообщил Би-би-си источник в ведомстве.

В среду утром группа министров из Кабула, в том числе Барадар, Хаккани и Якуб, собралась в кабинете премьер-министра, к ним присоединился министр телекоммуникаций. Здесь они призвали премьер-министра, принадлежащего к кандагарскому лагерю, взять на себя ответственность и отменить приказ. По словам одного из источников, они сказали ему, что вся ответственность лежит на них.

Это сработало. Интернет заработал.

Но, возможно, еще более важно то, что в течение этих нескольких дней словно сбылось то, на что Ахундзада намекнул в своей речи несколько месяцев назад: угроза единству «Талибана» наметилась изнутри.

Но почему был издан этот приказ? Один эксперт отмечает, что члены «Талибана» с удовольствием следовали за Ахундзадой, несмотря на несогласие с такими указами, как те, что касались образования девочек.

Между тем, многие из тех, кто открыто бросил ему вызов, поплатились за это.

В феврале 2025 года тогдашний заместитель министра иностранных дел был вынужден бежать из страны после того, как публично предупредил руководство о том, что оно сбивается с «пути Бога», «совершая несправедливость по отношению к 20 миллионам человек» — имея в виду запрет на образование для девочек.

Наблюдатели ООН называют по крайней мере еще двух человек, арестованных после того, как в июле и сентябре 2025 года они подвергли сомнению указы Ахундзады об образовании девочек.

Но есть также свидетельства того, что Ахундзада и его союзники стремятся удержать таких деятелей, как Хаккани, несмотря на публичную критику последним консолидации власти верховным лидером.

Тем не менее, переход от слов к действиям и столь решительное игнорирование приказа можно считать совсем другим шагом.

Как отмечает один эксперт, на этот раз риск, возможно, оправдался.

Их позиции сопряжены с властью и «возможностью зарабатывать деньги», говорит эксперт. Но и то, и другое зависело от интернета, который сейчас имеет решающее значение как для управления, так и для торговли.

«Отключение интернета угрожало их привилегиям так, как лишение старших девочек образования не угрожало никогда, — отмечает эксперт. — Возможно, именно поэтому они в тот раз проявили „смелость“».

После того как интернет был восстановлен, пошли разговоры о том, что будет дальше.

Источник, близкий к кабульской группе, предположил, что министры будут постепенно уволены или понижены в должности.

Однако член Совета улемов Кандагара высказал мнение, что, возможно, верховный лидер отступил, «потому что боится такой оппозиции».

К концу года стало очевидно, что ничего не изменилось.

В письме Совету Безопасности ООН отмечалось, что некоторые государства-члены ООН «свели к минимуму значение разногласий между лидерами в Кандагаре и Кабуле, назвав их семейной ссорой, которая не изменит статус-кво; все высшие лидеры заинтересованы в успехе начинаний „Талибана“».

Забиулла Муджахид, старший представитель правительства талибов, категорически отрицал наличие какого-либо раскола.

«Мы никогда не допустим раскола, — заявил он Би-би-си в начале января 2026 года. — Все чиновники и лидеры знают, что раскол может нанести вред всем, Афганистану, он запрещен религией и Аллахом».

Однако он также признал, что между членами «Талибана» существуют различия во взглядах, но сравнил их с «разногласиями в семье».

В середине декабря эти «разногласия» вновь всплыли на поверхность.

Хаккани был снят на камеру, когда он обращался к толпе в своей родной провинции Хост во время пятничной молитвы, предупреждая, что любой, кто «приходит к власти благодаря доверию, любви и вере народа, а затем бросает или забывает этот народ… не является правительством».

В тот же день лояльный Ахундзаде министр высшего образования Неда Мохаммад Надем выступил с речью перед выпускниками медресе в соседней провинции.

«Только один человек руководит, а остальные выполняют приказы, это и есть настоящее исламское правительство, — сказал он. — Если лидеров будет слишком много, то возникнут проблемы, и то правительство, которое мы создали, будет разрушено».

После истории с отключением интернета эти комментарии контрастируют с теми, которые Ахундзада сделал в аудиозаписи в начале 2025 года.

Однако вопрос о том, станет ли 2026 год годом, когда кабульская группа предпримет значимые изменения для женщин и мужчин Афганистана, по-прежнему остается открытым.

«Как и всегда… после явного разногласия в высшем руководстве Эмирата вопрос остается открытым — приведут ли слова к действиям? — говорит один из экспертов. — Пока что этого не случилось».