Общественно-политический журнал

 

Литература

«Крысы выходят наверх только когда чувствуют, что человек бессилен, потерял надежду и опускается на дно»

Фрагмент из книги Вадима Делоне "Портреты в колючей раме"

Я как-то оговорился, что страшнее вшей и доносов в лагерной зоне ничего нет. В ту тяжкую зиму нагрянули на нас беды и похуже. В зоне появились крысы, настоящие, натуральные крысы величиной с кошку. Я раньше думал, что крысы ищут места поукромнее и посытнее, в подвалах бакалейных лавок, в трюмах кораблей. С чего бы это они вдруг оказались здесь, в нашем совсем оголодавшем лагере? И тут мне вдруг показалось, что я понял — крысы выходят из подполья только, когда чувствуют, что человек бессилен им сопротивляться, потерял надежду и опускается на дно.

В один из этих дней на лагерном разводе я увидел, что у Соловья окровавлен и изуродован нос.
— Неужели Конопатый с дружками?
— Да нет, не эта шушерня. Проснулся ночью от дикой боли — серая хвостатая тварь мне нос дерет.
— Что же ты сделал? — похолодев, спросил я.
— Да что говорить! Ничего тяжелого под рукой нет, пришлось изловчиться и придушить.
Нашествие крыс довело лагерь до полного отчаяния. Днем мы по-прежнему работали на измор, ночами не спали. Начальство выдало нам несколько мышеловок, но крысы спокойно обходили их стороной. Мы дежурили у дверей и у щелей со швабрами и сапогами в руках, но это мало помогало. Все рвались работать в ночную смену. Так продолжалось месяца два. Потом крысы так же неожиданно исчезли, как и пришли. Лагерь с облегчением вздохнул, но ненадолго. далее➤

Канун Пейсах

     «Мне  сказали, мой сосед – врач, так он сказал, что у неё брали кровь, из неё тащили жилы. Вот! Девочку привезли в больницу на исследование, где мой сосед работает»,- вещал рабочим, взобравшись на высокий, на металлических ножках табурет, бригадир Василяускас. С чавканьем жуя кусок чёрного хлеба и нарезанную кубиками ветчину, которой шматочки он цеплял остриём складного перочинного ножичка и похрустывая солёным огурчиком, он делился якобы доверенной ему соседом-врачом информацией. Часть рабочих его бригады, вооружённая бутербродами, термосами и бутылками кефира наизготовку, внимала «свежим» новостям, обступив кругом своего бригадира, в ожидании когда тот закончит. Другие стояли нетерпеливо приступив к бомбометанию в организмы своих пищевых снарядов. Остальные расселись кто-куда и тоже заправлялись содержимым своих тормозков. Некоторые отправились в заводскую столовую, где всегда пахло кислой капустой, жидким картофельным пюре на «машинном» масле и пролетарским духом. далее➤

Мистические Исцеления

Весенним днём 1990 года зашёл я по делам в редакцию нью-йоркской газеты «Новое Русское Слово», которая в те годы изредка печатала мои статьи и рассказы. Редактор Валерий Вайнберг завёл меня в свой кабинет и сказал:

— Тут всё русскоязычное население города сходит с ума по поводу гастролей московского знахаря Кашпировского. Я сам не видел, но говорят, что на сцене он творит чудеса. Прямо Иисус Христос какой-то: хромые начинают видеть, а слепые ходить. Что про это думаешь? Это всерьёз, или очередное жульничество? Ты ведь с такими штуками в прошлой жизни был как-то связан, или мне кажется? Сходи на представление, посмотри. Если найдёшь там что-то занятное, может напишешь про это? далее➤

Свидание с Красоткой Несси

Тёплым зимним вечером (у нас в южной Калифорнии вечера довольно тёплые в любое время года) на моём ай-фоне высветилось приложение «Фейс-тайм». Я тронул экран и на нём появилась бородатая физиономия моего приятеля Камерона из Нью-Лондона, что в штате Коннектикут. Имя это ему подходило как нельзя лучше, поскольку ещё в детстве в какой-то драке Камерону сломали нос, и на всю жизнь он у него остался несколько скособоченным. Если не знаете, на галльском языке слово «камерон» как раз и означает «кривой нос». Мой приятель был родом из Шотландии, из какого-то маленького городка на севере; сначала он учился в университете Эдинбурга, а затем получил докторскую степень в MIT. Вот уже лет двадцать, как Камерон работает на верфи Нью-Лондона, где строят атомные подводные лодки. Он там занимается сонарами, то есть приборами для акустических обнаружений подводных объектов. Мы с ним познакомились довольно давно, на конференции по датчикам, и с тех пор изредка обмениваемся электронными письмами и телефонными звонками, посылаем друг другу интересную информацию: не только техническую, но порой и политическую. Через «Фейс-тайм» он мне звонил впервые, что меня несколько удивило. далее➤

Возвращение в старые места

В городке детства Он не был с ранней юности.  С той поры вся жизнь утекла – осталась лишь маленький прудик с мрачной глубиной.

Ну, а речка выдалась сумбурная и быстролетная, а в общем, в контексте поколения –  можно сказать, исторически уникальная. Уже лишь потому, что обошлось без Большой войны. С Фронтом и Тылом – как половинами целого. Зато аккурат где-то посередине вывернулся наизнанку весь ее уклад – пришлось отведать и сравнить социализм с капитализмом. Индивидуальным прилагательным к этому стала смена географии Отечества. Сначала это произошло произвольно, когда живя в одной стране, однажды просыпаешься в другой. А затем, когда способность обитать в другом космосе обрела закалку, смена государственных границ превратилась уже в норму.

Жадный до путевых калейдоскопов и легкий на подъем, Он много колесил по Европам. Сначала галлопом, а потом, окончательно растворившись в них телом и душой – уже плавно и по-гурмански. Городок типично окуровского типа, из которого выскочил, как пробка из шипучки, как только покончил со школой, был несколько лет изредка посещаем, пока оставались в нем родители. Но их вскорости удалось перетащить вслед за собой. И с тех пор он намертво выпал из маршрутов. далее➤

Литература меняет ваш мозг

"Чтение помогает нам понять других людей, поскольку оно активирует области мозга, связанные с пониманием чужого сознания", - пишет журналист Фредерик Бернар на портале Slate.fr.

"Во многих научных исследованиях изучалось влияние на мозг медитации или музыки в более или менее долгосрочной перспективе, но о чтении нам мало что известно, - отмечает автор статьи. - Удивительно, что чтение не становилось предметом крупных исследований. Большинство существующих работ было сосредоточено на описании того, что происходит в мозге, когда мы читаем, или на определении структур мозга, необходимых для чтения".

"Самый поразительный результат был получен Дэвидом Комером Киддом и Эмануэле Кастано, исследование которых было опубликовано в престижном журнале Science в 2013 году, а затем воспроизведено другой командой исследователей в 2018 году", - указывает журналист. далее➤

Юрий Нагибин: «Почти все советские люди — психические больные»

Успешный писатель, журналист и сценарист, Нагибин на протяжении практически всей своей творческой жизни переживал, что ему приходится писать не то, что он думает на самом деле. Он оправдывал себя: «я мог зарабатывать только пером.

Временами Юрию Марковичу приходилось выдумывать статьи и выдавать их за реальную жизнь для того, чтобы хоть как-то выжить: «один раз продержался на том, что писал месяц для газеты о Сталинском избирательном округе. (Это было в 1950 году). А там у меня какие-то цыгане табором приходят голосовать за Сталина с песнями-плясками, а их не пускают. Они кричат, что хотят отдать свои голоса за любимого вождя... Грузинский лётчик-инвалид, сбитый в бою, приползает на обрубках... Редактор спрашивает: „Скажите, что-нибудь из этого всё-таки было?“. Я говорю: „Как вы считаете, могло быть?“. Он: „Но мы же могли сесть!“. Но не только не сели, а ещё и премиальные получили!» далее➤

Тризна

     Пятница, 6 марта 1953 года. Утро. Темно. Меня разбудили возня и жужжание  радио, проникавшие из родительской спальни. Скрип двери, шуршание одежды и шелест  шагов родителей, крадущихся к завтраку окончательно вывели меня из зыбкого дремотного состояния. Я тихо лежал и думал о том, как не хочется идти в школу и о Генеральном Конструкторе, подаренном мне перед сном накануне вечером. Зазвонил будильник, бескомпромисно приказав подниматься. Я вылез из тёплой постельки, включил свет в нетопленной комнате, поёжился от прохлады, заставившей побыстрей одеваться, и любовно провёл ладонью по коробке лежавшего у постели подарка.  Мне семь лет. 9-я средняя  школа, куда я был зачислен учеником 1Б класса,  располагалась на пересечении улиц Пилимо и Калинауско, что недалеко от нашего двора, подворотня которого на улице Пилимо 22 рабивала первый этаж дома на два важных объекта: слева хлебный магазин Гобермана (по имени его директора –  одноногого, на костылях ветерана войны), справа дамская парикмахерская артели «Пирмунас», где работала мама. далее➤

Теория Глупости

Не знаю, что это опять тянет меня писать о дураках. Было у меня уже одно эссе на эту тему, но похоже: выговорился я не до конца и теперь чувствую — надо кое-что добавить. Вопрос, однако:  а почему хочу писать о глупых, а не об умных? Про умных-то ведь рассуждать приятнее, они интереснее, полезнее, умнее, наконец. Да и себя можно выставить в лучшем свете, если с умом про умных поговорить. Тогда почему меня так занимают дураки?

Сначала я не мог понять, но потом сообразил: привлекают они меня количеством. Среди более семи миллиардов, населяющих эту планету, их куда больше, чем умных или людей среднего ума. Если это действительно так, то на сколько больше? Сперва мне интуитивно казалось, что дураков примерно 80%. В том, что их огромное количество, легко убедиться: включите телевизор и посмотрите что и кого там показывают. Просто дух захватывает!

Те, кто делают передачи, знают свою аудиторию, а стало быть, каковы передачи, таковы и зрители. Закон рынка. Меня это даже радовало: если бы не дураки, как без сравнения узнать, что мы умнее? Тем не менее, стал я выяснять, может есть на эту тему серьёзная статистика? Не выяснил, но постепенно до меня дошла удивительная истина: дураков не 80%, а 100%. Иными словами: все дураки. То есть, каждый человек — дурак. Все семь миллиардов с хвостиком. В том числе нобелевские лауреаты, великие мыслители, и совсем не великие тоже, включая меня самого и вас, уважаемый читатель. Да, мы все дураки. Как же это может быть, с чего вдруг такое обидное заключение? — спросите вы, и будете правы. далее➤

Лица империализма

     Капитан Смирнов, обхватив ремень большим и указательным пальцами обеих рук и расправив свои узкие плечи, обтянул худощавую грудь гимнастёркой и одёрнул её вдоль боков книзу. Слева направо и чуть вверх мотнул головой, словно откинув ниспадающие на лоб волосы, оглянул классную комнату четвёртого дивизиона и начал политзанятия. «Сегодня мы обсудим Звериное лицо Американского Империализма.», - объявил капитан тему и обвёл взглядом личный состав, многозначительно подчёркивая это достаточно выразительной паузой.

     Чехословакия была впереди, о Венгерских событиях, по-видимому, никто из солдат не знал. Во всяком случае Йона не встречал среди них такого. Шла война во Вьетнаме. Газеты, журналы, радио, телевидение и кинохроника были полны сообщений о ходе военных действий и преступлениях «американской военщины». Время от времени некоторых офицеров полка командировывали туда. далее➤

Похороны

Голос звонившего Паша распознал не сразу. С некогда близким приятелем не было связи лет десять, может, и больше. Во всяком случае, это были времена, когда его величали Вовчик. И эта легкомысленно-панибратская форма вполне его устраивала.

Впрочем, звук и манера слов в звонке из прошлого не изменились – сработал лишь эффект неожиданности. И уже через пол-минуты Паша врубился. Вовчик был лаконичен, как справочное бюро:

- Феля помер. Информирую. Похороны сегодня...

Ну и подробности – где, когда. Ни cлова о причинах, ни интереса к подтверждению. В тон заданности Паша тоже развивать тему не стал, буркнув в ответ: «Вот как...О`кей. До встречи». далее➤

К Мамоне

(рассказ без героев)

     В кафе «Sterlitz» всегда было людно. Исключением были утренние часы  по выходным, когда Wedding - район Западного Берлина отсыпался после трудовой недели. Кафе на улице Seestrasse угол Togostrasse в рабочем квартале Wedding битком заполнялось сразу, как только заканчивался рабочий день. Разный рабочий люд – и мужчины, и женщины, и молодёжь и посетители более солидного возраста заходили скоротать часок за куфелем или бутылочкой пива перед тем, как отправиться домой. На резком и звонком берлинском наречии звучали смех и радостные весёлые возгласы, и приветствия встретившихся знакомых.

Нельзя сказать, чтобы русская речь тонула в этом оживлённом вечернем хоре. Дорогу сюда знали многие из бывшего советского пространства. Из них одни заехали в шумный, многолюдный город отдохнуть, провести время и повеселиться, другие осмотреться, с целью найти себе место под крышами свободного города, который совсем недавно разрушил Стену, третьи уже не один год незаконно пребывали и нелегально работали здесь. далее➤

Молебский тругольник. «Зона» или балаган?

Именем этого села в Кишертском районе Пермского края, что на границе с Екатеринбургской губернией, связан сонм самых буйных фантазий, гипотез и грез. Вот уже на протежении почти сорока лет район этот притягивает  туристов, счет которым идет на десятки тысяч, а по накопительной – уже на миллионы.

В этом потоке любопытных оказался и автор этого текста. Причем еще в самом его начале – в марте 1990-го. То есть менее, чем через год после публикаций в «Советской молодежи» рижского журналиcта Павла Мухортова интригующих рассказов о таинственной зоне, где происходят всякие чудеса. Впрочем, и на тот момент напор «туристов» туда уже исчислялся тысячами. А территория «заповедника» была вытоптана и размечена колдовскими метками типа  Мухортовский завал, Поляна ужасов, Змеиная горка, Выселки, Пирамида, Космодром... И термин «уфологи» уже стал на слуху.

Что же сподобило отправиться  к черту на кулички? За пару тысяч верст! Да еще практически зимой - ведь в начале марта снег еще и не собирался таять даже в Литве? далее➤

Исповедь “Гермеса”

В последние годы своей жизни моя тёща несколько раз в неделю посещала в Сан Диего дневной центр для пожилых, который мы между собой называли «детским садиком». По утрам в дом престарелых, где она жила, за ней и другими обитателями приезжал автобус, отвозил их в «садик», а к ужину доставлял обратно домой. Там проводили свои дни в общении друг с другом люди пожилого и очень пожилого возрастов. Среди них было немало китайцев, пара поляков, один кубинец, несколько коренных американцев, но большинство — из бывшего СССР.

Как-то раз позвонила мне наша приятельница, которая в том «садике» работала психотерапевтом, и спросила, не могу ли я к ним приехать и развлечь старичков: прочитать им какую-нибудь лекцию или рассказать что-то интересное? Отказать было неудобно, и я согласился. далее➤

Путь на эшафот

     Яблоки были хороши. Яблоки были прекрасны. Более того, яблоки были столь красочны и совершенны, что казались творением рук искусных скульпторов, раскрашенным кистью и красками лучших живописцев в стиле социалистического реализма – социалистического по содержанию национального по форме. Национальное было отражено в прекрасно отпечатанных, атласных этикетках, красовавшися по бокам деревянных ящиков и на крышках оных. В то время такое совершенство полиграфического исскуства срочнослужащий, офицер или, далеко не каждый, простой совгражданин могли увидеть только в журнале «Америка». И эти шедевры полиграфии, точь в точь отображали в натуральную величину именно тот сорт яблок, который был упакован в ящике. Национальное превыше всего, и все, одинаковой формы и размера в полтетрадь, этикетки по-русски сообщали: «Продукт Польского происхождения». А под гражданством значились названия сортов: гомологический сорт «Золотой Ранет» или гомологический сорт «Кайзер Вильгельм». Плоды были аккуратнейшим образом уложены в деревянных без щелей ящиках шахматным порядком. На дне и под крышкой слой тонких беленьких чистейших стружек, как-будто снятых именно для этого. Со дна поднималась по бокам белая упаковочная бумага, которой плоды накрывались сверху, и каждое яблоко величиной с увесистый мужской кулак завёрнуто в полупрозрачную белую бумагу с ажурными краями. Ящики же были не просто ящиками – это были шкатулки, если бы не размеры, шлифованного светлого дерева, которые легко закрывались и открывались руками с помощью четырёх, по углам крышки, металлических защёлок, из  которых достаточно было открыть две, чтобы откинуть её. далее➤

Страницы