Общественно-политический журнал

 

Блог Яков Фрейдин

Самоубийство России

История постоянно повторяет себя: решение российского президента Путина напасть на Украину заставляет вспомнить Германию сто лет назад. Вопреки усилиям американского президента Вильсона в январе 1919 годя в Версале под Парижем французы и англичане за её роль в Первой Мировой войне наложили на Германию зверские контрибуции. Результатом был крах немецкой экономики, население обнищало и в стране наступили беззаконие и хаос. Когда в 1933 году Гитлер был избран канцлером, он вывел Германию из бедственного положения, отказался платить военные контрибуции, с помощью Сталина начал стремительное вооружение страны и тем поднял экономику из руин. У Сталина, однако, был свой дальний расчёт — он рассматривал Германию как орудие для завоевания Европы. Впрочем, не о нём здесь речь. подробнее ⮞⮞⮞

Итог с продолжением

К своему 80-летию писатель и журналист Давид Гай решил подвести некий итог нелёгкого путешествия по литературным долинам и по взгорьям: опубликовав книгу мемуаров и размышлений с характерным названием («Я сам собою недоволен», изд. M-Graphics, Boston, USA), где, кроме многого  другого,  рассказал, через какие тернии приходилось пройти русскоязычному литератору как в советские времена, как и в иммигрантской жизни.

Впрочем, слово «итог» здесь не совсем уместно — оно подразумевает точку, а в литературной судьбе Давида Гая я вижу лишь запятую. К счастью, его жизнь и работа писателя и главного редактора «толстого» литературного журнала «Времена» успешно продолжается и точку ставить пока рано.

Писателей нередко тянет «собрать под одной обложкой» истории о своих жизненных путях и пытаться осмыслить, понять и увязать всё примечательное, что случилось с ними в прошлом. Вот и Давиду Гаю тоже есть что осмыслить и увязать –  всё же багаж накопился солидный: более 30 документальных и художественных книг, из которых примерно половина вышла в России, а вторая – в Америке. Как он пишет: «…хочу, наверное, запоздало, оставить своеобразные заметки на полях собственных книг. Строго говоря, такие заметки делают читатели, ручкой или карандашом. Я же сам решил заняться этим.» подробнее ⮞⮞⮞

Забытый Изобретатель

Где-то в середине 80-х меня позвали провести семинар в Американском Государственном Институте Стандартов и Технологий (NIST), который находится в Гейтерсбурге, что в пригороде Вашингтона. После семинара его организаторы прикрепили ко мне старичка-волонтёра, который должен был провести для меня экскурсию по этому замечательному институту. Звали его Джерри Берлинер, было ему под 80, уж давно на пенсии, но без дела жить не хотел. Этот моложавый и подвижный господин с удовольствием и энтузиазмом делился с посетителями, вроде меня, своими обширными познаниями в области техники и её истории. Он провёл меня по отделам и лабораториям, показал, чем они там занимаются, а в конце экскурсии сказал:

— А теперь пойдёмте вниз, в музей вашего тёзки Джейкоба Рабинова.

Кто такой был этот Рабинов, я не знал, и Джерри мне объяснил, что «не был, а есть» и если мне интересно, он меня даже может с ним познакомить, так как этот Джейкоб здесь же, в этом здании и работает.

— Вы, кстати, сможете с ним поговорить по-русски, он родом из Харькова. Его увезли оттуда ребёнком много лет назад, но язык вроде помнит. подробнее ⮞⮞⮞

Работа Дьявола

На столицу опускалась тёплая августовская ночь, однако в тот год тьма не приносила ни отдыха, ни покоя. С закатом солнца обитателей города обволакивал страх и томительное ожидание беды, а для работников учреждения, где на мелкой должности служил Герман Мельхиоров, ночи были временем напряжённой и изнурительной работы. Наш герой спешил закончить все оставшиеся приготовления, ибо эта ночь должна была стать последней в его нынешней жизни.

Нет, нет — он вовсе не готовился уходить в мир иной, как раз наоборот, надеялся жить ещё долго. Эта ночь должна была переломить его жизнь пополам, он хотел отрезать и отбросить то, что было с ним до сих пор, а затем скрыться, уехать подальше от этого гнетущего города, от бывших сотрудников, и начать всё сначала, на новом месте, под другим именем. Переход в новую жизнь он планировал давно, почти два года, и вот на днях решил — больше ждать нельзя, завтра может и не получиться. К этому шагу готовился он в глубочайшей тайне, что, впрочем, было не слишком сложно, ибо близких друзей у него не было, лишь пара приятелей, да ещё соседи по коммунальной квартире. Семьёй он не обзавёлся, а с немногочисленными родственниками, что выжили после лютых времён германской и гражданской войн, давно прервал все отношения. подробнее ⮞⮞⮞

Америка минувших дней

Первые двадцать лет жизни в Америке наша жизнь была спокойной, размеренной и весьма безопасной — мы даже в доме не запирали двери. Однако, за последующие без малого четверть века обстановка стала напряжённее: сейчас двери не только запираем, но установили в доме сигнализацию, а мои более решительные друзья даже обзавелись оружием. Впрочем, я хочу поговорить не о сегодняшнем дне, а о временах сравнительно давних, даже патриархальных, когда в США отношения между людьми были доверительные — люди свято уважали закон и верили друг другу на слово, которое порой имело такую же силу, как подписанный контракт. Ментальность у среднего американца была примерно такая: я законопослушный гражданин, а значит и все вокруг меня такие же честные и добропорядочные.  подробнее ⮞⮞⮞

Голоса из снов на краю жизни

О книге Евсея Цейтлина «Перечитывая молчание»

В 1994 году кинорежиссёр Стивен Спилберг основал Фонд Шоа для видеозаписей свидетельств о Холокосте — величайшей трагедии европейских евреев. Лет за семь до того  писатель и литературный критик Евсей Цейтлин стал записывать свидетельства евреев очередного Исхода (первый был из Египта 3300 лет назад, затем исходы постоянно шли один за другим, а последний был из России в недавнее время). Впрочем, материалы, которые собирал Цейтлин, это не только свидетельства о событиях Исхода из страны красных фараонов, в основном – это до невероятной плотности сжатые зарисовки и рассказы о характерах и судьбах самих свидетелей.

Свои интервью и наблюдения Цейтлин опубликовал сначала в книге «Долгие беседы в ожидании счастливой смерти», вышедшей в 1996 году. Та книга вызвала большой интерес, была переиздана много раз и переведена на пять языков. В своей новой работе «Перечитывая молчание» (Алетейя, СПб, 2020) Цейтлин продолжил эту тему, так что книга стала логическим и фактическим продолжением предыдущей. Она разделена на несколько частей — подзаголовок в ней: «Из дневников этих лет». Первые три части — коллекция маленьких рассказов о людях, которых автор встретил в своём поиске, об их надеждах, радостях, горестях, мечтах и страхах. Заключительная и самая большая часть книги — сборник эссе о непростых судьбах деятелей еврейской культуры, как известных, так и по разным причинам не вышедших на просцениум литературы, включая краткую историю собственного Исхода. подробнее ⮞⮞⮞

На переломе биографии

В отличие от обычных людей у иммигранта не одна, а две жизни. Одна — до, а вторая — после. Люди часто путают два похожих слова, поэтому поясню: эмигрант — тот, кто навсегда уезжает жить в другую страну, но ещё туда не добрался, а иммигрант — тот, кто уже приехал и живёт в другой стране. Память у каждого иммигранта наверняка сохранила немало занятных впечатлений о переломном периоде биографии. Сегодня я решил поделиться некоторыми своими наблюдениями, что запомнил из первых лет иммигрантской жизни.

Перевальный пункт

После того, как тёплым июльским днём 1977 года московский самолёт приземлился в венском аэропорту Schwechat,  нас с женой и двухлетним сыном на первое время поселили в дешёвой и замызганной гостиничке «Zum Türken» («К туркам»), что была на окраине Вены около живописного парка с похожим названием Türkenschanzpark. подробнее ⮞⮞⮞

Джекпот – это не для каждого

Деньги, женщины, одиночество в романе Давида Гая

Если хотя бы изредка вы покупаете лотерейный билет или вдруг надумали завести себе любовницу (-ка) – вот вам совет: вышла замечательная книга, которая может оказаться для вас весьма полезной и поучительной. Эта книга: «Джекпот» известного писателя Давида Гая (Изд. «Алетейя», СПб, 2021). Поясню для тех, кому это слово незнакомо: джекпот (jackpot – англ.) – главный выигрыш в лотерее, казино, или в иной финансовой игре. Лично я лотерейные билеты никогда не покупаю, не потому, что меня не интересуют деньги и мне не нужна любовница, а потому, что верю в правило теории вероятностей: «шанс выигрыша в лотерее не зависит от того, купили вы билет или нет». Но это лично я так думаю, а у вас может быть иное мнение, с теорией вероятностей не согласное: кто-то всё же выигрывает! Так почему не я? Есть же такие счастливчики, пусть даже один на десять миллионов, который угадывает в лотерее верные номера, срывает огромный куш и в одночасье становится богачом. подробнее ⮞⮞⮞

Рембрандт под копирку

Как это часто случается в Новой Англии, март 1990 года выдался снежный. Дома под самые окна первого этажа были плотно подпёрты сугробами, с крыш угрожающе свисали снежные полотнища, тротуары исчезли, а запаркованные на улице машины уютно спали под белыми пушистыми одеялами и злобно рычали, когда их хозяева заводили моторы, счищали со стёкол снег и отправлялись на работу. Впрочем, больших проблем со снегопадом не возникало, так как городские службы со своими обязанностями справлялись добросовестно. Каждую ночь все улицы расчищали для проезда, и Бостон жил почти нормальной жизнь.  

В субботу 17 числа в День Св. Патрика, как по заказу, засияло солнце, повеяло весной, снежные наносы на крышах сплющились и потекли вниз сосульками, по улицам заструились ручьи и город с удовольствием очнулся от зимнего оцепенения. Из окон звучала праздничная музыка, двери домов были украшены изображениями трилистника и ирландским флагами, с лотков продавали зелёное печенье. Ирландцы, а также примкнувшие к ним итальянцы, немцы, вьетнамцы и другие почитатели Св. Патрика, да и все прочие любители заложить за воротник заполнили бары и рестораны, горланили песни и веселились. У каждого в одежде было что-то зелёное: у одного свитер, у другого шарф, шапка, или на ходой конец — доллары в кармане. Пиво пенилось, лилось рекой и ещё выше вздымало приподнятое настроение. подробнее ⮞⮞⮞

Леонардо из Серовни

Расскажу-ка я вам занятную историю про своего знакомого и в некотором роде даже наставника — он как-то обучил меня некоторым трюкам масляной живописи. По профессии он был художник и звали его Леон, вернее так звали его сначала, а потом... Однако, не будем забегать вперёд; всё по порядку. В своё время он набирался знаний и шлифовал технику живописи в питерском художественном училище им. Серова, которое в их кругу язвительно называлось «Серóвней». Такая издёвка была совершенно справедлива потому, что назвали это замечательное училище не в честь прекрасного художника 19-го века Валентина Серова, написавшего «Девочку с персиками», а в память его однофамильца — советского художника-функционера Владимира Серова, сделавшего карьеру на изображениях Ленина, причём без всяких там персиков.

Леон был человек мягкий, неконфликтный, и совершенно независтливый, что среди художников, да и вообще творческих людей любого жанра, случается чрезвычайно редко. В студенческие годы он был совершенно очарован живописью мастеров Ренессанса, и особенно картинами Леонардо да Винчи. Этого итальянского гения он полюбил всем сердцем и так к нему прикипел, что даже в паспорте поменял своё имя с Леона на Леонардо и просил всех только так его звать. Имя-то он поменял, но таланта это ему не слишком прибавило, а потому не только сокурсники, но даже преподаватели Серовни с тех пор стали называть его не иначе, как Леонардо НеДаВинченный. Он не обижался, а только посмеивался. Пусть НеДаВинченный, но всё же Леонардо! Что с того, если не стал он великом художником? Не каждому дано быть гением. подробнее ⮞⮞⮞

Евреи в Перепаде Давлений

Если вы пока ещё об этом не задумывались, то я скажу: давление — великая вещь: жестокая, порой разрушительная, но совершенно необходимая. Я ценю давление и отношусь к нему с уважением потому, что без него не было бы не только прогресса, но и самой жизни. Будь я поэтом, написал бы давлению хвалебную оду, но поскольку нет у меня поэтического дара, приходится ограничиться прозой. Для начала — краткая экскурсия в науку.

Давление водяного пара двигает турбины, давление газа толкает вперёд автомобили и самолёты, без осмотического давления не было бы живых клеток и нас с вами, давление электрического поля, которое мы называем напряжением, даёт нам электроэнергию. Чтобы в ограниченном объёме (внутри каких-то стен или границ) возникло давление, нужно накопление там некой энергии. Эффект от давления возникнет только тогда, когда наружное давление, то есть вне стен или оболочки, будет меньше или больше, чем внутри. Причём, не имеет значения где оно выше: внутри или извне — важно не само давление, а его перепад. Дальше я буду говорить не об эффектах перепада давления в природе, науке и технике, а о том, что происходит в человеческом обществе. подробнее ⮞⮞⮞

Беспощадная искренность

О новом романе Давида Гая «Линия тени»

На моих книжных полках выделена специальная секция для книг с дарственными надписями от уважаемых мной литераторов. Перед тем, как поселить подписанную книгу в отведённое ей место, я её обычно внимательно прочитываю. Если не нахожу книгу интересной, ничего автору не говорю – в таких случаях лучше вежливо промолчать дабы не портить отношений. Если книга понравилась, обязательно позвоню и ещё раз поблагодарю. Ну, а если книга меня серьёзно зацепила и мне хочется к ней возвращаться, в таких редких случаях меня обычно тянет к компьютеру написать на неё отзыв и поделиться своей радостью с потенциальными будущими читателями.

Именно это произошло, когда я получил в подарок от Давида Гая его последнюю книгу «Линия тени».

Уже с первых страниц я понял – это исповедальная проза, написанная от первого лица. Предельно искренняя, обнаженная, мужественная, беспощадная. Это  биография, но не человека, а целого поколения, причём не хронологическая и не историческая, а интеллектуальная – собирательные размышления о чувствах, эмоциях и судьбах, где ненавязчиво поданные личные эпизоды служат лишь иллюстрацией того, что человек чувствовал тогда и что чувствует сегодня, извлекая всё это из глубин памяти. подробнее ⮞⮞⮞

Открытое письмо бельгийских врачей — у чрезвычайной ситуации по covid-19 нет медицинского оправдания

Это открытое письмо произвело впечатление на органы здравоохранения не только Бельгии, но и всего мира. Текст письма может относиться к любому случаю, когда государства блокируют своих граждан, вместо того, чтобы предоставлять людям свободу и позволять медицинским работникам выполнять свою работу по смягчению последствий болезней.
На данный момент его подписали 394 врача, 1340 квалифицированных медицинских работников и 8 897 граждан.

Мы, бельгийские врачи и медицинские работники, хотим выразить нашу серьезную озабоченность развитием ситуации, связанной со вспышкой вируса SARS-CoV-2 в последние месяцы. Мы призываем политиков быть независимыми и критически информированными в процессе принятия решений и в применении мер, направленных на борьбу с эпидемией. Мы просим открытых дебатов, где будут представлены все эксперты без какой-либо цензуры. После первоначальной паники вокруг covid-19 объективные факты теперь показывают совершенно иную картину — у чрезвычайной ситуации больше нет медицинского оправдания. подробнее ⮞⮞⮞

Протесты в Беларуси выявили кризис философии мирных «бархатных революций»

Надежда нескольких постсоветских поколений на мирную смену неототалитарных режимов разбилась о чугунную ограду белорусского «кладбища революций». Хотя Беларусь продолжают сотрясать «политические афтешоки» (которые, впрочем, иногда бывают более разрушительными, чем первый удар революционной стихии), на горизонте уже замаячил беспощадный силуэт контрреволюции. Она должна превратить так называемый «Евразийский союз» во второе издание «Священного союза» во главе с Россией в качестве бессменного «жандарма Европы».

Поражение революции вовсе не означает, что Лукашенко останется предпоследним пожизненным диктатором Европы. Напротив, его шансы задержаться в своем кресле надолго сегодня как никогда малы. Но скинет его с насиженного места, скорее всего, не революция, а набирающая силу реакция. Впрочем, это не исключает и даже делает неизбежной новую революцию, возможно, даже в самое ближайшее время. Но следующая революция в Беларуси — и не только в ней одной — будет уже не «бархатной», а «наждачной». подробнее ⮞⮞⮞

Соединить "Россию" и "демократию" Керенскому не удалось. Да что там Керенскому - нам не удалось до сих пор

Лицо короткого мига свободы

11 июня 1970 года в Нью-Йорке умер Александр Федорович Керенский. Всего 50 лет назад! Потрясающе ведь, что многие из нас гипотетически могли застать.

Очень хочется поговорить об этой личности. Один из ярчайших примеров, насколько все, чему нас учили, вранье.

Конечно, никогда он не сбегал, переодевшись в женское платье - за несколько дней до октябрьского переворота он уехал из Петрограда на фронт (где и получил известия о взятии Зимнего большевиками).

Керенский много ездил по фронтам. Как оратору конкуренцию ему мог составить только Троцкий. Мы сейчас не осознаем, что такое многотысячные митинги в эпоху до микрофонов и усилителей… У Керенского была актерская школа (а вы помните, когда в театрах без всяких микрофонов со сцены говорили так, что было слышно и понятно каждое слово в последнем ряду), а Троцкий готовился к оперной сцене. подробнее ⮞⮞⮞

Страницы