Общественно-политический журнал

 

Общество, философия, политология

Призрак бродит по Америке…

40 лет промчались с тех пор, и я с трудом узнаю новую Америку. Она сильно сдвинулась влево. Опросы общественного мнения вызывают оторопь и отчаяние. Более 50-ти процентов молодых респондентов заявляют, что капитализм плох, его следует заменить социализмом.

«Казалось, августовский путч навеки похоронил коммунистическую мифологию. Не торопитесь, ты ее в дверь, она в окно, теперь окно американское. Заступник американского пролетариата Берни Сандерс…поднимет упавший в России факел»
(Эдуард Бормашенко) далее➤

Парадигма человек-государство

Отцы-основатели Америки рассматривали индивидуальную свободу как краеугольный камень нового Американского государства. При этом свободу они понимали в рамках взаимоотношения государства и человека (по аналогии с тем, что религия – это взаимоотношение Бога и человека). Поэтому в основу нового государства легла парадигма человек-государство (хотя отцы-основатели и не употребляли этот термин).

Они правильно подметили тот факт, что чем большую роль в жизни человека играет государство, тем меньше у человека индивидуальной свободы, и наоборот – чем меньшую роль в жизни человека играет государство, тем больше индивидуальной свободы. Этот постулат классического либерализма XVIII века в XXI веке стали называть консерватизмом, а либерализмом по какой-то невообразимой причине стали называть ничего не имеющий с либерализмом нео-марксизм. далее➤

Недовольство зреет — просто оно пока ищет язык, на котором будет разговаривать

Профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинки) Григорий Юдин рассказал о том, как в России возникает запрос на коллективное действие, почему невозможно заключить «социальный контракт» с государством и когда перестанет работать пропаганда войны.

— На своей лекции в Фонде Гайдара вы рассказывали про модель homo soveticus, которую часто используют российские социологи. Из нее следует, что основные черты «советского человека» — это пассивность, инфантилизм и патернализм, которые несовместимы с индивидуалистической этикой современного капитализма. Якобы в современной России это до сих пор доминирующий социальный тип. Эту точку зрения поддерживают многие публичные лица: Владимир Путин говорит про «элемент коллективизма» в сердце россиян, Анатолий Чубайс — про неблагодарность населения по отношению к бизнесу. Так ли это на самом деле?

далее➤

Война — это математически неизбежный сетевой феномен?

Новое исследование военных конфликтов за последние 600 лет показало, что все они следуют универсальному математическому закону. Это значит, что нынешний период относительного мира более хрупкий, чем хотелось бы.

Историки изучают войны в аспекте политических, общественных и экономических предпосылок, а также с точки зрения биографии деятелей, их развязавших. Однако в последние годы появился другой подход, согласно которому война — это математически неизбежный сетевой феномен.

Общество, в свете такого подхода, это сложная сеть социальных, политических и экономических сил, которая зависит от связей между отдельными его представителями и странами. Эти связи постоянно реорганизуются, иногда в результате насилия. Когда уровень реорганизации и связанного с ней насилия возрастает выше порогового значения, мы называем такую ситуацию войной. далее➤

Государство слетело с катушек и движется непонятно куда, общество деморализовано

В начале декабря стало известно, что Санкт-Петербургский государственный университет не продлил контракт с филологом и фольклористом Александром Панченко. Увольнение, вероятно, связано с экспертизой, написанной Панченко по поводу текстов пятидесятников, которые МВД требует признать экстремистскими. Панченко, в отличие от Центра экспертиз СПбГУ, не нашел в этих текстах признаков экстремизма. Александр Панченко считается одним из ведущих мировых специалистов по российским сектантским движениям.

– Чем отличается секта от религии?

– Какого-то устойчивого определения нет, если мы только не имеем в виду самое буквальное значение – какое-то движение, отколовшееся от какой-то большой церкви, большой религиозной организации, предлагающее какие-то альтернативы. Наверное, нечто похожее на то, что в Америке в 1970–80-х годах называли культом, хотя как раз социология американская пыталась разделять секты и культы. В массовом восприятии это закрытое религиозное движение, которое предлагает существенные альтернативы для человека в смысле повседневной жизни, возможно, имеет некоторую общественную опасность. Если вы спросите человека на улице, что такое секта, я думаю, что он вам какое-то четкое определение вряд ли сможет предложить. далее➤

Хождения по мукам

Максим Кантор, безусловно, один из самых ярких мыслителей современной России. Соединив в себе блистательный талант живописца и литератора, кисть и перо, он пишет полотна, которые по масштабности можно сравнить разве что с Василием Гроссманом.

«Медленные челюсти демократии», «Учебник рисования», «Красный свет» - это продолжение размышлений над потоками и титаническими расколами истории, начатыми в «Жизнь и судьба» и «Все течет». Оба художника – и Гроссман, и Кантор одержимы одной и той же темой – судьбой современной цивилизации, историческими трагедиями 20, и, теперь уже – 21 веков. Только Гроссман, сравнивая сталинизм и фашизм, видит в нем черты родового сходства и слабый свет впереди просто уже потому, что «хуже не бывает. А Кантор принадлежит к поколению, которое уже успел разочароваться в возможностях западных либеральных ценностей» и демократии, включая их в тот же замкнутый круг. Потому что и сталинизм, и фашизм, и т.н. демократические государства – это все формы демократии по меньшей мере по происхождению. Потому что все они были легитимны и выражали волю большинства. далее➤

Жизнь без войны. Главы 13 и 14

(Предыдущие главы: глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9, глава 10, глава 11, глава 12)

13. Их время

Сегодня нет недостатка в суждениях относительно «русской судьбы» и особенностей менталитета российского социума, исполненных унылых обобщений и фатализма. Говорится в этой связи, в частности, о двух типах цивилизаций – коллективистской, основанной на православии, общине и культе государства. И индивидуалистской, опирающейся на католицизм плюс протестанство и уважение к личности. Отсюда вытекает извечная дилемма между царизмом (тоталитаризмом) и парламентаризмом (демократией). И соотвествующие им несовместимость и противоборства. Знатоки этих различий, в зависимости от политической ориентации, либо с вызовом и боевым азартом защищают и проповедуют этот антогонизм. Либо  тоскливо пророчат бесконечность «хождения по кругу».

Такая хандра часто посещает и автора этого текста. Тем не менее, аналитические прикидки и логика диктуют мажор.

Первый довод – о том, что мир развивается по спирали, мы уже проходили.  Но есть и второй, не менее важный и убедительный. Он в лицах и образе мышления детей, смены, которая подспудно выпочковалась  в «племя молодое, незнакомое». Их принципиальное отличие от нас состоит не столько в энергетике, сколько в привычках. А они – привязчивое свойство, источающее большую силу. Особенно, если обретаются с пеленок. далее➤

Жизнь без войны. Глава 12

(Предыдущие главы: глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9, глава 10, глава 11)

12. Откуда дровишки?

Иногда задаешь себе вопрос, отчего и как люди, поколениями варивашиеся в одном идеологическом бульоне, в какой-то момент расходятся в мировозрениях. Да так, что слушать и слышать друг друга не хотят. Глотки готовы  друг другу перегрызть. Особенно, когда это обнаруживается у сверстников, с которыми, казалось, еще совсем вчера были единомышленниками. Встречаешь такого спустя много лет и диву даешься – ни единой точки взаимопонимания. Спрашиваешь себя порой: а может  это не они поменялись, а ты? Или может ты их неправильно понимал, а они –тебя? Или ты попал в другой бульон, а они остались в том же? далее➤

Жизнь без войны. Глава 11

(Предыдущие главы: глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9, глава 10)

11. Игры наши взрослые

Предыдущая тема – хорошая прелюдия , чтобы вспомнить об одной забавной игре в песочнице «развитого социализма». О прописке в Стране советов в 60-е такой неведомой зверушки, как социология.

Диковинное это словечко в словарь советского человека, конечно же, пришло с «растленного» Запада. Почему и как на партийно-идеологической кухне решили дать прописку этой «заразе» - можно много версий выстроить. Ведь с конструкцией системы социлогия  имела общее разве что в названии. Да и то в размере лишь первых четырех букв - «соци». Тем не менее, она появилась в двух ее ипостасях – академической, претендующей на статус науки. И прикладной – в духе «укреплять  связь с жизнью». далее➤

Жизнь без войны. Глава 10

(Предыдущие главы: глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9)

3.ЖИЗНЬ ДО И ПОСЛЕ ЗАНАВЕСА

10. Жизнь в «валовом» измерении

Кажется, самая пора подойти к Основному вопросу, которого не миновать нахалу, взявшемуся за тему судьбы своего поколения. А именно – политэкономическому.

То есть повспоминать, поразмыслить, насколько хватит знаний и мозгов,  о том, в каких условиях и по логике какого механизма протекала наша экономическая жизнь. Проще говоря, как мы зарабатывали, чтобы выпивать и закусывать, кормить деток, наводить марафет в одежде и быту. За счет чего бесплатно учились и лечились. И даже иногда ездили на теплые курорты. И в конце концов, если и не верили, что нет другой такой страны, «где так вольно дышит человек», то и иного образа жизни реально не представляли. Да и, как оказалось на поверку 90-х, не очень то и хотели. далее➤

Жизнь без войны. Глава 2

(Предыдущие главы: Глава 1)

2. Сила привычки

Речь, конечно, идет о смене социально-экономического режима.  Или, выражаясь марксистским слоганом – формации. То есть, плановой распределиловки на регулируемый рынок. Относительного равенства на основах полунищеты на глубочайший раскол в доходах. Государственного патернизма на свободу барахтаться или утонуть. «Дружбы народов» на национализм и развал империи. Оплота «всего прогрессивного» и ядерной страшилки на страну третьей категории, пользующуюся подачками и советами тех, кого считали врагами.

Обратите внимание, что обе стороны этого обмена друг друга стоят. Обмен одной показухи и уродства по сути – на другую. далее➤

«Знаем ли мы страну, в которой живем?»

Симон Кордонский — один из самых известных российских социологов. В прошлом руководитель Экспертного управления президента Путина и его старший референт, сегодня Симон Гдальевич говорит, что функционирование государства интересует его куда меньше, чем устройство общества (конечно, состоящего и из чиновников тоже).  

В Ельцин Центре Симон Кордонский представил Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники» — группу специалистов, ведущих уникальные исследования и, например, открывших такие феномены, как «гаражная экономика» и «промысловики». К слову, как председатель экспертного совета «Хамовников», Кордонский сообщил, что фонд открыт для новых проектов и готов профинансировать наиболее интересные из них. 

Предлагаем вашему вниманию основное содержание лекции Симона Кордонского «Знаем ли мы страну, в которой живем?»далее➤

Что скрывает внутри себя сегодняшний мир?

Вековой юбилей Великой войны (11 ноября 1918-го сложила оружие Германия; ее союзники капитулировали несколькими днями раньше) — это, на первый взгляд, чисто календарное событие. Не осталось ветеранов и свидетелей. Ужасы Второй мировой как бы заслонили кошмар Первой. Тем более, что лавину событий, начавшихся в 1914-м, часто трактуют как результат неудачно сцепившихся случайностей. Как трагедию, произошедшую по недоразумению, которой поэтому вполне можно было избежать. Не думаю, что это так. Наследие Первой мировой случайным не было. Оно перебороло все попытки его изжить, а поставленные тогда вопросы так и остались в повестке.

Большинство существующих сегодня государств Центральной и Восточной Европы и Передней Азии возникли или хотя бы были намечены на уровне проектов в конце той войны или в ближайшие годы после нее. От Финляндии до Австрии, от Эстонии до Польши, от Украины до Грузии, от Турции до Израиля сотни миллионов людей живут сейчас в национальных государствах, возникших на месте провинций или метрополий распавшихся в той войне империй — Российской, Османской, Германской и Австрийской. далее➤

«Настоящие марксисты остались только в Северной Корее, на Кубе и в Гарварде»

Основной закон левых идеологий

Биологи объясняют, что живые организмы адаптируются к окружающей их физической среде, однако, политические идеологии точно также адаптируются к окружающей их социальной действительности. Основной закон левых идеологий заключается в том, что они не работают. Поэтому мы не должны удивляться тому, что левые сосредоточены в учебных заведениях, где идеям не обязательно работать, чтобы выжить.

Aкадемический мир — это естественная среда обитания полусырых идей, кроме тех областей, в которых существуют реальные критерии оценки эффективности, такие как математика, инженерия, медицина или атлетика. Именно по этой причине, данные области человеческого знания — это прекрасные исключения для тотального доминирования левых в кампусах по всей стране. далее➤

Realpolitik и идеология в бокале современности

Немецкий слоган Realpolitik давно уже превратился в тот сорт банальности, которая тем и ценна, что она привычна и неоспорима. И вспоминают о нем довольно редко опять же оттого, что у него бородатый стаж. А историческое подтверждение стабильно в своих масштабах и динамике.

 Для  тех, кто не в курсе, напомню, что сам термин возник еще в середине 19 века. Его придумал в 1853 немецкий историк Людвиг фон Рохау, а в политический обиход запустил  куда более известный соотечественник Бисмарк. Именно он неоднократно практически демонстрировал принцип, согласно которому не иделогия, а объективные обстоятельства и вытекающая из них целесообразность диктует поведение действующего политика-управленца. далее➤

Страницы