Общественно-политический журнал

 

Экономист Игорь Николаев: «Мы в кризисе. Предстоящие месяцы будут это подтверждать»

Мы в кризисе, мы не выходили из него. Экономика, уже в минус уходит, а одновременно мы постоянно слышим про 5% роста от властей. Это говорит только о неадекватности и несостоятельности тех, кто управляет страной.

Экономист Игорь Николаев: Есть спад. Январь показал: – 0.8 % по промышленному производству по сравнению с соответствующим периодом 2012 года. Конечно, промышленность – это не вся экономика, но это ключевой вид экономической деятельности – 30 % ВВП. Достаточно низкие показатели по строительству + 1.5%, розничная торговля стала замедляться и достаточно сильно + 3,5% в январе – это самый низкий показатель за многие месяцы. Явный спад, в отдельных видах экономической деятельности уже и падение, уже и рецессия.

Есть ли у Вас объяснение?

Российская экономика живет не в вакууме. Есть общая неопределенность мировой экономики. Европа в рецессии уже 3 квартала. По всей видимости, рецессия будет продолжаться. Внешний спрос, прежде всего, на энергоносители падает. И недаром у нас наибольше падение по промпроизводству показала добыча полезных ископаемых. К сожалению, с начала года в период неопределенности в России увеличивается налоговая нагрузка. Хуже не придумаешь для бизнеса. Сильно увеличились социальные страховые платежи тяжелых и вредных производств, а это треть экономики. Выросла вдвое аналогичная налоговая нагрузка для «самозанятых», это не нотариусы и адвокаты, а 2.5 миллиона индивидуальных предпринимателей и крестьянских хозяйств. Были подняты акцизы, с начала года выросли НДПИ, налог на имущество во многих регионах. Налоговая нагрузка стала увеличиваться в самый неподходящий момент.  

Приоритеты федерального бюджета выстроены таким образом, что расходы на национальную экономику, на то, что могло поддержать внутренний спрос, они как доля в расходах федерального бюджета будут уменьшаться. Если падает и внешний спрос, а на внутренний спрос нет денег, с чего экономика будет расти?

Как вы воспринимаете все более настойчивые предложения смягчить кредитно-денежную политику?

Это не поможет. Сейчас уже договорились до того, чтобы ввести свои программы количественного смягчения. Опыт ФРС говорит о том, что в перспективе это ни к чему хорошему не приведет, ослабление денежной политики приводит к тому, что надуваются все новые и новые «пузыри» на фондовом рынке, рынке недвижимости, товарно-сырьевых рынках... Чем это заканчивается, мы прекрасно знаем. Вот говорят, слишком высокие процентные ставки Центральный банк установил. Но как вы можете при увеличившейся инфляции их снижать? Очевидно, что все эти деньги будут уходить на валютный рынок. Мы это уже проходили. А инфляция стала расти и весьма ощутимо, до 7.3-7.4 % в годовом исчислении, хотя индексация тарифов естественных монополий состоится только 1 июля. Говорят, что инфляция будет снижаться о второй половине года, но этого не случится. По году мы будем иметь достаточно высокий рост цен 8-9 %.

В условиях, когда модель экономики остается прежней – спекулятивной, когда вы, не трансформируя ее, ослабляете политику и приходят новые деньги, у вас деньги уйдут на новые «пузыри». Вы сначала должны изменить эту модель, а потом надеяться, что эти деньги пойдут в реальное производство.

Потом, власть России нуждается в деньгах, это тоже специфика этого периода, для того, чтобы выполнять все свои обязательства. Наобещано было столько, что как-то надо будет выполнять и социальные обязательства, обещания военным, обязательства по мегапроектам. Вы же не скажете, что передумали проводить Олимпиаду в Сочи и чемпионат мира по футболу? Насколько там рационально расходуются деньги, это большой вопрос.

Видите ли вы какую-то линию поведения нынешнего правительства Дмитрия Медведева? Понимаете ли вы, что они хотят и пытаются делать?

На мой взгляд, там существует такое убеждение, что «как-нибудь проскочим»… Не допускают, что ситуация может пойти по худшему сценарию. Это подтверждают и те целевые экономические показатели, которые утверждены в пакете президентских указов от 7 мая 2012 года. Абсолютно нереалистичные показатели: рост производительности труда в полтора раза к 2018 году, обещание создать или модернизировать 25 миллионов высококвалифицированных рабочих мест. Все официальные прогнозы строятся, исходят из того, что экономика России будет расти на 4% в год. У нас резко замедляется экономика, уже в минус уходит, а одновременно мы постоянно слышим про 5% роста! Неадекватность оценки экономической ситуации. Думают: «Это временный спад, денег у нас достаточно. Это не у нас, это Европа! Цены на нефть сильно не упадут. Все эти рассказы о сланцевом газе – это только страшилки. Как-нибудь, пронесет!»  

Исходя из таких «расчетов» все и строится. Принимаются меры, которые мы видим. По ним – масса вопросов. Одна пенсионная «реформа» чего стоит!

А может не пронести?

Вполне может. Фундаментальная проблема не только российской, всей мировой экономики – долго и упорно формировалась спекулятивная модель, надуваются «пузыри», деньги слабо идут в реальный сектор. И у нас, и в мире борются с кризисом, этого не понимая. Даже если вы снизите ставки, напечатаете новые деньги, выпрыснете их, будете эту модель только укреплять.

Мы все равно придем к тому, что будем реформировать эту модель. Но так как время упущено, так как думали, что все позади, что в первую волну кризиса отделались легким испугом, придется трансформировать эту модель в самый неприятный момент. Когда вы сильно затягиваете с реформами, а потом вынуждены их проводить, то ситуации еще больше ухудшается. Мы это проходили в начале 90-х годов.

Одна из мер, которая могла бы трансформировать экономику – налог Тобина на финансовые операции. 11 стран Еврозоны его поддержали. Будут реализовывать. Большой спор идет между Европой и США. Вот через это предстоит пройти, чтобы наступила стабилизация.

В России эти проблемы не считают своими: «Они там, а мы – здесь». Но кроме фундаментальных проблем в российской экономике есть немало своих, которые уже сказываются: увеличивающаяся налоговая нагрузка, неправильные приоритеты федерального бюджета, непроизводительные расходы на мегапроекты…

И несформированные институты влияют?

Основные вроде бы есть, но они неэффективны. Разве мы стали инвестиционно привлекательными? Нет, конечно. Что, у нас навели порядок в борьбе с коррупцией? Показухи больше, чем реальной борьбы.

Когда вы устанавливаете нереалистичные целевые показатели, а потом начинаете требовать их исполнения, это вносит нервозность в работу правительства: выговоры, отставки. Когда показатель не выполняется, бывает, виноват не исполнитель, а тот, кто его установил. Ну не советский же народ виноват в том, что у нас к 1980 году не был построен коммунизм! По мере ухудшения ситуации нервозность будет расти, и будет возрастать риск принятия неверных решений.
 Пока ситуация развивается по негативному сценарию постепенного ухудшения. Этим нынешняя волна кризиса отличается от того, что было 4 года назад. Не резкий обвал и резкий отскок, а постепенное ухудшение, в котором неизвестно, сколько будем находиться, плюс впереди болезненные реформы, через которые надо пройти.

Мы в кризисе, мы не выходили из него. Предстоящие месяцы будут это подтверждать, – в этом уверен профессор Высшей школы экономики Игорь Николаев.

Похоже,  путинский режим не до конца осознает риски продолжения вялой и антимодернизационной политики, или, если осознает, то готовится к назначению виновных в предстоящих экономических проблемах.

По мнению экспертов, скорее всего, вину Кремль взвалит сначала на Запад – приписав собственные провалы вступлению России в ВТО, ну а уже потом дело может дойти и до перемен в составе правительства страны.

Справка:

Игорь Алексеевич Николаев родился 18 июня 1962 года в п. Большая Ижора Ленинградской области. В 1984 окончил экономический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (МГУ).

После службы в армии, в 1986—1990 являлся научным сотрудником кафедры экономики промышленности экономического факультета МГУ.

1990—1992 возглавлял экономико-методический отдел Госкомитета РФ по делам науки и высшей школы

1992—1996 являлся заместителем начальника управления экономического и правового регулирования НТП Миннауки России, а затем начальником ведущего отдела анализа, прогнозирования и приоритетов научно технического развития

1996 стажировался в департаменте науки и технологии Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР, Франция)

1997—1998 был советником в аппарате правительства РФ, участвовал в разработке правительственной Антикризисной программы

1998—2000 работал заместителем руководителя департамента экономики Министерства путей сообщения РФ

Член Экспертно консультативного совета при Комитете по экономической политике Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, член Экспертно консультативного совета по вопросам управленческого учета при Минэкономразвития России, внештатный советник заместителя председателя Счетной палаты Российской Федерации

С 1997 читает лекции в ГУ ВШЭ (Высшая школа экономики), профессор