Общественно-политический журнал

 

Распад России неизбежен, так как страна будет пытаться хотя бы частями выбираться из мафиозного тупика

Выборы — не только политический механизм, но и зеркало. Мы сумели оценить степень его кривизны. Этого мало, но достаточно, чтобы по-новому взглянуть на перспективы.

 В России есть территории, где  гражданский контроль возможен и даже эффективен. А есть, где практически немыслим: Дагестан, Калмыкия, Ингушетия, Тува, Чечня. И еще в некоторых регионах (не обязательно республиках) — на сельских территориях. Казань, например, или Уфа — доступны для контроля, хотя работать там труднее, чем в Москве или Питере. А татарстанское или башкирское село практически недоступно. Как и во многих русских регионах.

 Максимальные показатели поддержки власти фиксируются как раз на непрозрачных территориях. Это около 20 субъектов Федерации с общей численностью избирателей порядка 12—15 млн человек (зависит от того, как считать). Примерно 15% от всего избирательного корпуса России.

 Но!  Избирательный корпус России на выборы ходит лениво, а эти 15% почти с абсолютной явкой. То есть среди голосующего электората доля непрозрачных территорий поднимается до 20%. Кроме того, голоса обычных избирателей расходятся по разным корзинам, а непрозрачные территории  генерируют монолитный поток поддержки национального лидера. И только его. В Чечне — 99,8% за Путина. В результате в его персональной копилке доля «непрозрачных» голосов приближается уже к четверти: порядка 12 млн из суммарных 45.

 На этом могучем фоне фальсификат, который удается выловить на территориях, доступных контролю, выглядит скромно. Правда, сами территории в электоральном смысле обширнее. В Москве более 7 млн избирателей, в Петербурге почти 4 млн, в Московской области порядка пяти. Благодаря иной социокультурной среде здесь приписки можно оценить аккуратнее. И даже им противодействовать — как 4 марта случилось в столице, где после декабрьских  скандалов власть не решилась пользоваться самым простым и эффективным приемом «ночного фальсификата». В результате в Москве победа в первом туре не состоялась.

 Из чего вовсе не следует, что московские выборы были абсолютно  чистыми. Нет, конечно. Просто возможности жуликов были ограничены жестче обычного. Вместо вольготного «ночного фальсификата» они были вынуждены изобретать голосование «по спискам непрерывного производственного цикла». Но масштаб уже не тот!

 Электоральная легитимность избранного президента в значительной степени зависит от лояльности  элит «непрозрачных» территорий. Условно — Северного Кавказа. От чего зависит лояльность тамошних элит, мы с грехом пополам догадываемся.  

 Существующая политическая система («вертикаль») функционально заинтересована в расширении зоны электоральной непрозрачности — как это было в СССР. Проще говоря, в постепенной чеченизации России.

 Беда в том, что объективный вектор урбанизации, информатизации, прошу  прощения, модернизации и всякого прочего развития направлен в прямо  противоположную сторону. Продвинутые и образованные территории активно сопротивляются давлению с востока. Электоральные материалы это  иллюстрируют.

 Частный пример. В декабре Петербург дал «Единой  России» лишь 35%. В  марте, с напряжением всех фальсификационных сил, выдавил 59% за Путина. С огромным количеством грязи. В итоге председатель городской избирательной комиссии А.В. Гнетов уходит в отставку, а на его место приходит бывший начальник Тамбовского облизбиркома Алексей Пучнин. В Тамбовской области за ЕР в декабре было 67% и в марте за Путина 72%. Сюжет замечателен с двух точек зрения. Во-первых, для увеличения народной поддержки меняют не  городской менеджмент, а председателя избирательной комиссии. Во-вторых,  налицо та самая попытка впихнуть продвинутый европейский центр в провинциальную систему ценностей. Превратить электоральный Петербург в электоральный Тамбов.

 Г-н Пучнин известен тем, что при нем Тамбовская область поставила общероссийский рекорд по голосованию «на дому» — 20%. Дальше можно не объяснять?

 Европейский вектор и урбанизация в итоге все равно победят. Путин и его электоральные шулеры обречены. Проблема совсем в другом. Чем жестче продвинутым европейским центрам России будет навязываться азиатская модель управления, тем сильнее будет противостояние. И тем больше шансов на  очередной распад единого государственного пространства в недалеком будущем.

 Чем дольше сохраняется нынешняя фальсифицированная модель государственного менеджмента, тем больший груз преступлений накапливается за ее авторами. Тем страшнее им терять власть. Тем ниже вероятность мирного легального перехода полномочий к законно избранным представителям народа.

Дмитрий Орешкин

Цитата:

Екатеринбургский автор – выпускник философского факультета УрГУ, политолог и консультант по PR – Фёдор Крашенинников погружает читателя в кошмарную реальность пост-России. Текст этого произведения ходил по рукам, вызывая разную реакцию, велись переговоры с рядом московских издательств, которые под разными предлогами в его издании отказали. Можно спорить о литературных достоинствах книги, подвергнуть остракизму фантазии автора насчёт тех или иных геополитических сдвигов и т.д. Но тот факт, что на фоне тотальных мантр российского официоза про стабильность, единство и грядущее процветание, появляется целая книга, которая вся – про распад России, уже, на наш взгляд, заставляет внимательно отнестись к проблеме.

Мы считаем, что нарисованные в книге контуры мира без России не есть некий бред уральского сумасшедшего, а вполне серьёзное социо-культурное поветрие, которое заслуживает, как минимум, обсуждения.