Общественно-политический журнал

 

Власть устроила провокацию. Что произошло на Пушкинской площади и почему

По следам побоища на Пушкинской рассказываю, что там происходило на самом деле.

Митинг прошел вполне себе душевно. В ходе его целый ряд ораторов говорил о том, что нужно какое-то действие, а Удальцов сказал, что не хочет после митинга никуда уходить. Его поддержала масса людей: они начинали несколько раз скандировать "мы не уйдем".

Увидев такое настроение, я попросил у Рыжкова слово (он мне его дал предпоследним, как раз перед Навальным), и сказал, что уйду с площади последним: кто хочет остаться, будем считать, что после митинга будет бессрочная встреча с депутатом Госдумы. Только таким образом можно было избежать провокаций и нарушения закона, хотя Рыжков тут же отвел меня в сторону и заявил, что я "нарушаю решение оргкомитета". Впрочем, я никакого оргкомитета не избирал, что он там решил, я не в курсе, но знаю: безопасность участников митинга явно для меня в более высоком приоритете.

 Собственно, как и должно было быть, осталось примерно тысячи 3 из 20-25 тысяч пришедших на Пушкинскую, в том числе Удальцов, Яшин, Навальный. Мы очень душевно минут 40 беседовали, делились эмоциями и фактами о прошедших выборах. И тут появились "космонавты", наш любимый 2й оперативный полк, выстроился и без лишних разговоров начал жестко всех разгонять. Зачем, спрашивается? И явно незаконно - я сто миллионов раз повторил по мегафону, что здесь встреча с депутатом, что митинга нет, никаких лозунгов и транспарантов нет, соответственно и состава нарушения нет, но никто на разговор не вышел, хотя комполка все прекрасно видел и слышал.

 Итог - несколько сотен задержанных, у кого-то сотрясение мозга, у Алены Поповой сломана рука!

 В общем, на ровном месте полиция устроила провокацию, драку, еще раз подтвердив простой тезис: мы - сила правопорядка, а власть сейчас хочет хаоса, чтобы выставить Путина спасителем отечества. Нам нужна народная милиция и честный президент!

 PS после интенсивных переговоров с полицией удалось заменить жесткую статью 19.3 (неповиновение) на более мягкую 20.2. Спасибо Гудковым, Пархоменко и Бабушкину, принявшим активное участие, а также нашим адвокатам Полозову и Волковой. Алена, поправляйся!

Илья Пономарев

Цитата:

5 марта Москва была в напряжении, центр города забили ОМОНом, власти делали грозные предупреждения, оппозиционеры опасались провокаций. На Пушкинской действительно были провокаторы-нашисты, но главные события начались после согласованного митинга, когда прозвучал призыв не расходиться. ОМОН приступил к зачистке, лидеры протестного движения держали оборону в знаменитом фонтане. События развивались стремительно: массовые задержания и избиения, стихийное шествие, распыленный полицией газ... Люди сцеплялись руками, продолжали акцию в подземке, куда их согнал ОМОН, было даже скандирование антипутинских кричалок в вагонах метро. Стало ясно, что все только начинается.

Источник

Цитата:

Две причины жесткого разгона

Майданофобия, похоже, прогрессирует. Вполне мирно стоящих и формально общающихся с депутатом людей, как мне кажется, жестко зачистили только по одной причине. Если бы появилась хоть одна палатка, среди начальства (мэрия/ГУВД) полетели бы головы. Совершенно очевидно, что именно этот символ оранжевой революции, этот фетиш пугал больше всего. Не удивлюсь, если в каком-нибудь кабинете упомянутых структур случился телефонный звонок (а может и селекторное совещание) из серии «появится хоть одна палатка, партбилет на стол». «Там», похоже, всерьез уверовали в то, что это серьезное оружие и угроза против гигантской машины подавления, и сдерживать последнюю никто не стал. Еще раз отмечу: люди ничего не делали, не перекрывали движение, не мешали проходу, в отличие от полиции, даже никуда не шли, хотя и ходить у нас не возбраняется, просто стояли. Еще через несколько часов эта небольшая толпа растаяла бы сама собой. Ну, остались бы Удальцов и еще несколько человек – выглядели бы скорее городскими сумасшедшими, чем отчаянными героями. Но вот опасность появления этих несчастных палаток пугала начальство гораздо больше.

 Вторая возможная причина жесткого разгона не исключает первую – показать потенциальным участникам будущих акций, что любое, даже самое мирное и невинное отклонение от заданных властями рамок будет караться очень жестко. Да и вообще показать, что участие в таких акциях теперь крайне нежелательно, оттепель закончилась. Это должно впечатлить и предостеречь офисных сотрудников, составлявших едва ли не львиную долю контингента Болотных и Сахарова, которые в принципе за протест, но только с вежливой милицией, а не с дубинками, космонавтами, водометами и обезьянниками. В этом смысле сломанная рука Алены Поповой,вполне олицетворяющей этот класс, выглядит очень показательно.

Александр Плющев