Общественно-политический журнал

 

В нашем смехе и в наших слезах и в пульсации вен: "Перемен! Мы ждем перемен!"

Мужчина в «Мерседесе» ехал по Минску, через открытые окна машины хриплым голосом советской рок-звезды Виктора Цоя неслось: «Перемен требуют наши сердца». «Мерседес» остановила полиция, мужчину увели люди в штатском. Через 10 дней нарушителя освободили. Это реальная история – так ее пересказывают белорусские блогеры и независимые СМИ. «Человек в “Мерседесе”» так и остался неизвестным широкой публике гражданином, именно так о нем пишут в блогах.

Особенность арестов участников уличных протестов в Беларуси отмечают все наблюдатели – на фотографиях «нарушителей» под руки уводят неизвестные люди в штатской одежде. Кто эти таинственные «люди в штатском», и почему у них есть право куда-то уводить сограждан?

«Люди в штатском – это представители различных спецструктур», – ответил «Голосу Америки» Анатолий Лебедько, лидер Объединенной гражданской партии Беларуси.

По словам оппозиционного политика, «людей в штатском достаточно много, чтобы опутать страну паутиной слежки, прослушивания, подсматривания – ведь на этом и стоит белорусская власть».

«Основная функция нашего государства – это карательная, полицейская», – добавил Лебедько.

Политик рассказывает, что информация о количестве сотрудников силовых структур в Беларуси засекречена, но «если взять только полицейский сегмент и сравнить с Польшей, то у нас численные показатели гораздо больше, хотя население Беларуси в четыре раза меньше населения Польши».

Среди активных проводников политики контроля в стране Лебедько назвал службу безопасности президента, финансовую полицию, засекреченный Оперативный аналитический центр при администрации президента, спецподразделения при КГБ и МВД.

«В общей сложности больше десятка подразделений в Беларуси имеют право заниматься оперативно-розыскной деятельностью: подслушивать, подсматривать, проводить силовые операции в отношении граждан», – говорит Анатолий Лебедько.

Публичность, по его мнению, – единственный в условиях тотального контроля способ социального протеста и защиты от преследований. В социальных сетях в Беларуси блогеры распространяют фотографии «людей в штатском», снятые во время ареста демонстрантов или других акций.

«Люди запоминают эти лица, узнают их на улицах, в подъездах, и они становятся изгоями, – рассказывает Лебедько. – Даже соседи от них отворачиваются, не желают общаться, и многие называют их в лицо жандармами. Рано или поздно – это будет иметь результат».

История «человека в “Мерседесе”» не закончилась с его освобождением. В белорусских и российских СМИ появилась информация о внесении песни Виктора Цоя «Перемен» в «черный список» для всех радиостанций в Беларуси.

Власти Беларуси категорически отрицают факт существования «черных списков». Издание «Солидарность» цитирует министра информации Олега Пролесковского, назвавшего заявления о запрещенных деятелях культуры «гнусной фальшивкой».

У фигурантов списка мнение другое – они уверены, что список реальный. Один из «запрещенных» – драматург и сценарист Андрей Курейчик – распространил заявление о выходе из состава Республиканского общественного совета по делам культуры и искусства при Совмине Беларуси, объяснив свое решение протестом против «дикости и варварства» и невозможностью находиться в двух списках одновременно: «Я выбираю тот список, где больше талантливых и достойных людей».

Независимый журналист из Минска Ирина Виданова полагает, что запретные меры только подогревают интерес и протестные настроения в обществе: «Эти песни воспринимаются властью как опасность, потому что отражают настроения многих людей в Беларуси. В результате люди теперь скандируют слова из песни Цоя во время уличных протестов».

 «Когда речь идет о Беларуси, – продолжает Виданова, – возвращение песен Виктора Цоя объясняется не столько популярностью певца, сколько социальной и политической востребованностью протестной культуры. Люди выражают свое стремление к свободе и демократии через такие песни».

Журналист рассказывает, что в Беларуси за последние годы возник целый культурный пласт протестного искусства: «Те группы, которые стали очень популярными именно благодаря протестным песням, теперь все внесены в “черный список”, их не услышишь на популярных радиостанциях, им отказывают в площадках для выступления, концерты отменяются, несмотря на то, что они собирают многотысячные аудитории, и материальная выгода для клубов очевидна. Результат получился обратный тому, которого пытался добиться режим – эти песни стали культовыми и вышли улицы».

В четверг 21 июля «Перемен требуют наши сердца» скандировали водители, протестовавшие в Минске против повышения тарифов на бензин.

Когда смотришь на Лукашенко, подспудно в подсознании возникает ощущение, что этот человек хорошо не кончит. К сожалению, Белоруссии достался откровенно сумасбродный, тупой и жестокий политик, втянувший всю страну в в политическую постановку "Как жить не нужно". Этим белорусский держиморда даже создает некоторый положительный фактор для населения соседних стран, где происходит то же самое, но чуть гламурнее, с косметическими румянами и в губной помаде. Лукашенко обнажен в своем савонароловском безумном исступлении, в то время как российская власть косит под своих пацанов. Но суть у них с Лукашенко едина - вчерашний день, ложь, жестокость и деспотизм.

Понимает ли Лукашенко, что естественным образом он свою жизнь не закончит? Понимает ли, какое будущее он уготовил своему сыну?

Николай Халезин обратился к Александру Лукашенко:

Николай Халезин обратился к Александру Лукашенко с открытым письмом.

Саша,

Долго сидел перед чистым листом, и не мог начать писать – все не мог найти форму, как к тебе обратиться. Обращаться «на вы» – нелепо, для этого нужно как минимум иметь уважение к человеку, которому пишешь. Да ты и сам, не припомню, чтобы обращался к кому-нибудь «на вы». Писать «здравствуй» было бы странным – хоть я человек вполне гуманистических взглядов, но здоровья тебе не желаю. Посему, так и обратился – «Саша»: неуважительно, фамильярно, и без пожелания здоровья.

Знаю, хочешь спросить – почему я, человек практически незнакомый, решил вдруг тебе написать, вспомнив подзабытый в народе эпистолярный жанр? Попробую объяснить свои мотивы. Очно виделись мы с тобой трижды, и один раз даже пожали руки – было это в те далекие времена, когда большинству населения казалось, что тебя еще можно перевоспитать. Я был тогда журналистом, ты – начинающим царем. Мы находились в перманентном конфликте: я портил тебе настроение своими статьями и коллажами, еженедельно выходившими на последней странице газеты «Имя»; ты – последовательно закрывал все газеты, в которых я работал.

Читать полностью

ВРАЧЕБНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ о психическом состоянии А.Лукашенко:

Я, Щигельский Дмитрий Иванович, врач-психиатр, исходя из норм профессиональной этики и врачебного долга, вынужден обратиться к гражданам Республики Беларусь и международной общественности со следующим заявлением.
В соответствии со статьей 25 закона Республики Беларусь "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" мною как врачом психиатром было принято решение о психиатрическом освидетельствовании гражданина Лукашенко Александра Григорьевича без его согласия, так как, по имеющимся в моем распоряжении данным, он совершает действия, дающие основания предполагать наличие у него тяжелого психического расстройства, которое обуславливает его непосредственную опасность для окружающих. Так как освидетельствование гражданина Лукашенко А.Г. не могло быть произведено в обычном порядке, применялась методика заочного освидетельствования, т.е. изучение данных о субъекте, доступных из сообщений средств массовой информации, свидетельств лиц, близко и длительно с ним общавшихся, а также изучения патобиографии.

Читать полностью