Общественно-политический журнал

 

Адвокат Ходорковского: Мы глубоко удовлетворены решением ЕСПЧ

В четверг, 25 июля, Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге принял решение по первому уголовному делу бывшего главы ЮКОСа Михаила Ходорковского и бывшего руководителя банка "Менатеп" Платона Лебедева. Суд признал часть из жалоб обоснованными. Адвокат Ходорковского Каринна Москаленко подчеркнула, что ЕСПЧ удовлетворил "самое главное" требование истцов.

 Вы удовлетворены вынесенным решением Европейского суда по правам человека?

Каринна Москаленко: Мы глубоко удовлетворены решением Европейского суда. Основная жалоба Ходорковского и Лебедева касалась нарушения права на справедливое судебное разбирательство. Мы доказывали много лет, что они были осуждены в результате несправедливого судебного разбирательства. И сегодня Европейский суд это полностью подтвердил.

 Да, долго пришлось ждать. Это непростое решение, оно включает в себя целый ряд сопутствующих статей. Какие-то признаны, какие-то нет, но это все второстепенно. Самое главное признано, ведь по российскому уголовно-процессуальному законодательству признание нарушения права на справедливое судебное разбирательство, конечно, требует отмены приговора. Это то, чего мы добиваемся столько лет.

- А как вы относитесь к тому, что суд не нашел политической подоплеки в этом процессе?

- Даже решение по статье 18-й (о политической мотивировке), на которой власти стараются сконцентрировать внимание всей прессы, звучит убийственно для российских властей. Потому что суд сказал, что готов признать то, что у представителей правительства были ненадлежащие мотивы для уголовного преследования (Ходорковского и Лебедева. - Ред.). И все равно это только сопутствующая статья. Мы сейчас озабочены тем, чтобы решение вступило в силу беспрепятственно, и чтобы Верховный суд Российской Федерации принял единственно возможное решение об отмене приговора.

- Да, но именно 18-ю статью многие считают наиболее важной…

- Я чувствую, что это какая-то спланированная акция. Дайте устояться этому решению. Все своевременно заметят, о чем это решение: оно о нарушении права на справедливое судебное разбирательство. Больше мне к этому добавить нечего. А было ли при этом допущенное нарушение политически или экономически мотивированно, это неважно. Понимаете, неважно.

Почему власти концентрируются на этом, понятно: кто-то им это объясняет и хочет, чтобы это решение так прозвучало. Ну, кому хочется, пожалуйста. Мы же юристы, не политики. Я вижу текст решения ЕСПЧ, я его читаю и слабоумием, слава богу, не страдаю. Если кто-то в угоду власти имеет такой дефект, то это характеризует не решение ЕСПЧ, а его самого.

- ЕСПЧ признал, что сам Ходорковский не должен лично возмещать налоги, не выплаченные "ЮКОСом" государству. Однако компенсацию в 10 тысяч евро можно назвать чисто символической…

- И в прошлый раз было тоже 10 тысяч. Мы и просили возместить символическую сумму. Это ведь не решение о возвращении активов "ЮКОСа". Это моральная компенсация, и Ходорковский жертвует ее на благотворительные цели.

- Ранее вы говорили, что Верховный суд России неслучайно назначил заседание, на котором будет рассматривать второй приговор Ходорковскому и Лебедеву, на 6 августа, чтобы принять во внимание страсбургское решение. Теперь оно известно. Как оно может повлиять на рассмотрение дела в Верховном суде?

- 6 августа будут рассматриваться несколько другие вопросы (не те, о которых идет речь в решении ЕСПЧ. - Ред.). И президиум Верховного суда имеет право их не поднимать, ну а мы подумаем, как нам их поднять. Но это будет делать уже другой адвокат, Вадим Клювгант.

Цитата:

Cуд указал, что он «не исключает, что в ходе разбирательства в отношении Ходорковского и Лебедева у некоторых органов или государственных чиновников могли иметься «скрытые мотивы». Суд также увидел попытку власти «уменьшить политическое влияние «олигархов», что бизнес-проекты «ЮКОСа» противоречили нефтяной политике государства, и что государство извлекло основную выгоду из разрушения ЮКОСа».

Кроме того, суд признал, что у «некоторых политических групп и государственных чиновников имелись свои причины проталкивать судебное преследование заявителей».