Общественно-политический журнал

 

Вслед за сланцевой революцией на рынке энергоресурсов грядет новая - газогидратов

Министерство экономики, торговли и промышленности Японии объявило вчера о начале первой в мире опытной добычи газа из морских залежей метангидратов – соединений метана и воды, похожих на снег. В случае успеха масштабная промышленная добыча может начаться уже через пять лет. Японцы надеются, что запасов метана даже одного месторождения хватит им на 10 лет полного энергетического самообеспечения. Если крупнейший в мире импортер сжиженного газа откажется от внешних поставок, то это ударит и по российскому «Газпрому», который уже пострадал от сланцевой революции в США.

Метангидрат – соединение метана с водой, по внешнему виду похожее на спрессованный снег. По мнению специалистов, на большей части поверхности океанического дна могут присутствовать в той или иной мере залежи метангидратов. Их месторождения были найдены в зоне вечной мерзлоты, в том числе в России. Однако добыча такого газа крайне затруднена, потому что, во-первых, она должна проходить на большой глубине под высоким давлением, а во-вторых, при подъеме со дна такого «спрессованного снега» газ метан улетучивается, ухудшая ко всему прочему экологическую обстановку – по крайней мере на такую опасность указывают представители Всемирного фонда дикой природы (WWF).

Тем не менее японское правительство надеется преодолеть все технологические проблемы. Так, по оценкам японских специалистов, одно лишь месторождение у полуострова Ацуми может содержать до 1 трлн. кубометров газа. И его успешная разработка позволила бы выйти Японии на полное самообеспечение на срок 10 лет. Если же говорить обо всех месторождениях в морях вокруг Японии, то речь может идти о полном энергетическом самообеспечении в течение столетия. Так что начавшийся промышленный эксперимент может иметь глобальные последствия.

«Извлечение метана из гидратов с морского дна – с глубин более тысячи метров – остается технологически сложным и дорогим процессом, – считает старший научный сотрудник Центра исследований Японии Института Дальнего Востока РАН Николай Тебин. – Между тем у политиков Японии, видимо, есть уверенность, что эта проблема будет разрешена уже в ближайшие годы». Так, в прошлом году губернаторы 10 префектур вдоль побережья Японского моря сформировали Ассоциацию содействия развитию морских энергетических ресурсов и представили правительству страны предложения о необходимых для развития этого вида добычи мерах.

В случае успеха, сообщил вчера «НГ» Николай Тебин, «к 2017–2018 годам японцы получат отработанную технологию добычи газа из залежей гидратов, и после этого потребуются инвестиции для организации добычи в промышленных масштабах». Тот же временной ориентир озвучивают и сами японские власти.

Япония занимает четвертое место в мире по объему энергопотребления. При этом основным риском японской экономики является крайне высокая зависимость от внешних поставок энергетических ресурсов, и негативный опыт работы с атомной энергетикой эту зависимость лишь усугубляет. Сейчас Япония – мировой лидер по импорту сжиженного природного газа (СПГ). Так, по итогам 2012 года Япония импортировала 87,3 млн. тонн СПГ, это на 11% больше, чем в 2011 году.

Для сравнения: согласно оценкам Минэкономразвития, весь российский экспорт СПГ до 2015 года не превысит 10 млн. тонн в год. А это значит лишь одно – если японцы добьются успеха в добыче метангидрата, глобальный газовый рынок ждет новая революция – метановая наподобие сланцевой. Рынок лишится главного потребителя СПГ, что в очередной раз приведет к падению цен на газ, а значит, негативно отразится в том числе на планах российского «Газпрома». В качестве иллюстрации – Япония является основным потребителем производимого на Сахалине СПГ, доля сахалинского газа в объеме потребления СПГ в Японии составляет около 8%. Нетрудно догадаться, что при полном энергетическом самообеспечении российский газ Стране восходящего солнца больше не понадобится.

Начальник отдела инвестиционного анализа компании «Универ» Дмитрий Александров подтверждает, что успех Японии может обернуться для всех поставщиков энергии серьезными переменами. «Азиатско-Тихоокеанский регион и для нефти, и для газа рассматривается Россией как важный вектор развития», – отмечает эксперт. «Газпром» еще в начале нулевых поставил перед собой цель существенно нарастить экспорт газа в регион. И конечно, выход Японии на самообеспечение будет ударом, который наиболее ощутим станет, конечно, не через два-три года, а допустим, к 2020 году, замечает Александров.

Главный риск для «Газпрома» – перенасыщение рынка Азиатско-Тихоокеанского региона. В случае успеха Япония может ежегодно высвобождать на рынке до нескольких десятков миллиардов кубометров того газа, который сейчас она закупает в виде СПГ. «И он просто будет уходить на другие рынки – в Южную Корею, на восточное побережье Китая. Это действительно может привести к существенному снижению спотовых, а вслед за ними и контрактных цен. То есть в целом региональные цены могут уйти вниз. Глубину же этого падения сейчас невозможно просчитать, потому что не понятно, насколько успешен будет сам эксперимент», – поясняет Александров.

Для России было бы нерентабельно переориентироваться на добычу газа из метангидратов. Однако для Японии это очень разумный вариант, считает эксперт, точно так же, как для США разумным вариантом оказалась разработка сланцевых месторождений. «Америке выгодно стимулировать свою добычу сланцевого газа или нефти, потому что она же их потом и потребляет, снижая зависимость от внешних закупок. Более того, загружая собственное нерентабильное производство по добыче, Америка стимулирует внутреннюю производительность своего оборудования, создает новые рабочие места, использует собственное сырье. То же самое и в случае с Японией. Она радикально снижает внешнюю зависимость плюс загружает очень высокотехнологичное производство, что для Японии благо, потому что всю прибавочную стоимость она может оставлять у себя, это для нее критически важно. И самое главное – Япония получает собственную энергию», – поясняет Александров.

Необходимые финансовые ресурсы для организации добычи Япония может привлечь из собственных источников. С 2014 года японский ЦБ может перейти к неограниченному финансовому смягчению. В таких условиях Япония сможет стимулировать те компании, которые займутся опытной добычей метангидратов, считает эксперт. По его словам, «то же самое происходит и в США. Они печатают по 80 миллиардов долларов в месяц. И чтобы стерилизовать эту денежную массу, направляют их в банковские дыры, а также на дешевые кредиты, прямые субсидии или налоговые льготы для поддержания сланцевой добычи».Однако далеко не все эксперты верят в японскую метановую революцию. «Теоретически все может произойти, но в реальности изменений на энергетическом рынке не будет. Высокая себестоимость добычи не позволит Японии вести промышленную разработку метанового газа. Его добыча будет возможна только в случае существенного удорожания энергоносителей. Другой проблемой добычи метанового газа является высокая сейсмичность региона, что несет дополнительные риски», – считает старший аналитик Управляющей компании «Капиталъ» Виктор Марков.

Анастасия Башкатова

Российская компиляция аргументов "против" :

Донные отложения кристаллического метана – это одновременно гигантский кладезь топлива и активный участник изменений климата. Дело в том, что метан (СН4) – это газ, обеспечивающий парниковый эффект на нашей планете, и в этом смысле он в разы более «эффективен», чем пресловутый СО2. Д-р Айра Лейфер (Dr. Ira Leifer), исследователь из Морского научно-исследовательского института говорит о газовых гидратах так: «В одной только Арктике метана погребено столько, что высвобождение 1% его запасов в четыре раза увеличит концентрацию этого газа в атмосфере. А это эквивалентно десятикратному увеличению содержания в воздухе углекислого газа. И это станет концом цивилизации в том виде, как мы её знаем, и такое может случиться».

Как отмечает в своём отчёте консультативная группа по гидрату метана, «представляется, что катастрофического подводного оползня будет достаточно для высвобождения достаточно большого количества метана с такой скоростью, что он попадёт в атмосферу без существенного окисления или растворения. Он «проживёт» в атмосфере несколько десятилетий и за 20 лет сможет оказать глобальный эффект потепления в 62 раза больший, чем углекислый газ. Это будет эквивалентно выбросу 248 гигатонн углерода в виде углекислого газа, что в 31 раз больше годового объёма парниковых газов, создаваемых всем человечеством. Иными словами, эффект будет такой, как будто 30-летнее изменение климата произойдёт за один день. В результате непременно последует стремительное повышение температуры воздуха примерно на 3 градуса по Фаренгейту около 1,6 по Цельсию. Если бы всё ограничилось только этим, то было бы ещё терпимо. Однако, если – как и 15 000 лет назад – включится механизм обратной связи, то можно ожидать стремительного таяния льдов Гренландии и Антарктики и общего повышения температуры на 30 градусов по Фаренгейту или 17 градусов по Цельсию».

Наконец, в 2010 году Американское геологическое общество в своём сообщило: масштабное высвобождение метана (1500 млрд. м3!) привело к разрушению морского дна к юго-западу от Японских островов. Аналогия с оползнями Сторрега [3] была разительная (а тогда в результате подвижки дна образовались цунами высотой 25 метров!).

«После запуска процесса эрозия, движимая выделяющимися из пород донных отложений газами, включила обратную связь. Мы считаем, что эродирующие течения в глубоководных метаногидратных провинциях действуют аналогично «чувствительным спусковым крючкам», и дестабилизируют донные блоки километрового масштаба в местах, где присутствуют большие скопления подстилающих толщ метана, сжатого огромным давлением. Наш анализ доказывает, что явления дегазации километрового размера широко распространены, и что глубоководные залежи гидратов могут стремительно высвобождать громадное количество метана».

Такого рода информации в научных публикациях много, и с выбросами метана в истории Земли связывают некоторые эпизоды массового вымирания живых организмов. Рассматривая землетрясения в Новой Зеландии 3 сентября 2010 и 22 февраля 2011 и сопоставляя их с бурением на гидраты метана в новозеландском бассейне Рокумара (к северо-востоку от островов), расположенном в зоне крупного и активного разлома, Кори подтверждает вывод, сделанный геологами ещё в 1980-х: при бурении и добыче в таких зонах активизируются землетрясения. К слову, за 30 лет там произошло 108 землетрясений магнитудой более 5 баллов и, а с 1989 – 6 землетрясений силой свыше 6 баллов по шкале Рихтера.

А вот некоторые факты-события последнего года. 27 сентября 2010 британская «Guardian» сообщила, что «разработка замёрзшего метана может дестабилизировать пласты гидратов метана, в которых газа столько, что его хватит на то, чтобы «задуть» все сложные формы жизни на Земле». Там же отмечалось, что японская нефтяная компания «JOGMEC» признаёт, что добыча метанового льда может привести к оползням и уничтожению морской жизни в зонах его разработки. 3 октября того же года сообщалось, что Япония изыскивает инвестиции в размере 1 млрд. долларов для разбуривания этих самых метаногидратов. Вновь звучало предупреждение об огромных рисках и вероятности получить экологическую катастрофу библейских масштабов.

Несомненно, Япония остро нуждается в энергоресурсах, и соблазн буквально «черпать» их со дна моря перевесил все уговоры и предупреждения. 15-17 ноября 2010 года на международном симпозиуме по метаногидратным ресурсам в зоне Нанкайского прогиба обсуждались параметры газогидратов в этой области Мирового океана, а также в Канаде. А с 1 февраля 2011 японская корпорация JOGMEC начала бурение на гидраты метана к эго-востоку от своих берегов.

Теперь остановимся и наметим нехитрый сценарий. Раз мощные и вполне разведанные толщи метанового льда представляют опасность с точки зрения добычи и экологии, то они могут представлять крайний интерес и как потенциальное оружие. Газогидраты ведут себя подобно нитроглицерину. Они относительно устойчивы в состоянии покоя, и только при высоком давлении и низкой температуре. Вонзитесь в такую толщу буровым инструментом, устройте подводную лавину, взорвите рядом с ней несколько зарядов или измените температуру и/или давление (выход горячего вещества из разлома, изменение температуры донных течений) – и вы получите почти мгновенный и масштабный процесс превращения льда в газ (с увеличением объёма примерно в 170 раз - то есть, взрыв), который может спровоцировать цепную реакцию дегазации на обширной территории.

А теперь подумайте: а нельзя ли намеренно устроить такой оползень с выбросом метана и образованием цунами через провоцирование в этом регионе землетрясения (или, скажем, с помощью подводного ядерного взрыва)? Если кто-то хотел бы устроить японский Армагеддон, то использовать такой способ было бы вполне логично.  Кстати, именно такой метановой катастрофы со страхом ожидают многие американские геологи и жители побережья Мексиканского залива… Сомнений в том, что такие процессы происходят, ни у кого нет. Вопрос лишь в том, когда именно они произойдут – сами (или с чьей-то помощью) …

источник