Общественно-политический журнал

 

Мария Алехина об обвинительном заключении

"Я никто, но и они никто - как они смеют... я же вот не смею"

В отношении к обвинительному заключению Марии Алехиной сказано:

«С предъявленным обвинением я не согласна.
В обвинительном заключении говорится, что я совершила хулиганство по мотивам религиозной ненависти и вражды и ненависти в отношении православных верующих. Мне коренным образом непонятно это утверждение. Целью нашего выступления было привлечение внимания российского духовенства, настоятеля Храма Христа Спасителя, патриарха Кирилла.

Мы, как представители своего поколения, в недоумении от его действия и призывов. Мы хотели и хотим диалога. Мы знаем, что никаким другим образом невозможно попасть к представителю церковной власти ввиду наличия охраны, которая по иронии судьбы выступает пострадавшими от наших действий. Целью привлечения внимания было вопрошание к о. Кириллу на его неоднократные личные высказывания о том, что православные должны голосовать на выборах за Путина.

Я - православная, но придерживаюсь других политических взглядов, и вопрос мой состоит в том, как же мне быть. У меня как у представителя поколения имеются и другие вопросы, связанные с отношениями церкви и государства, на которые я искренне желаю получить ответы от о. Кирилла, рассчитывая на его мудрость. Я думала, что церковь любит своих детей, а оказывается, что и здесь существует разделение: церковь любит только тех детей, которые верят в Путина. Я никогда не думала, что русская православная церковь должна призывать к вере в какого бы то ни было президента, а роль ее в том, чтобы призывать к Богу.

Мне важно понять, растет ли церковь вместе с обществом или остается консервативной институцией. Решая для себя этот вопрос, я никак не могла предположить неоинквизиторской, репрессивной реакции. Поэтому слова обвинения о преступном умысле наших действий считаю необоснованными. Такого умысла у нас не было. По записям репетиции видно, что мы рассчитывали на полторы минуты выступления из которых провели сорок секунд. Говорить о том, что сорок секунд выступления пошатнули многовековые устои - абсурдно.

Далее обвинение утверждает, что мы намеренно приобрели одежду для этого выступления. Это прямо опровергается материалами дела. Колготки и платья являются частью образа Pussy Riot, а балаклавы, названные в обвинении масками, существуют вовсе не для того, чтобы затруднить нашу идентификацию, а являются концептуальным элементом. Pussy Riot не хочет акцентировать внимания на внешности девушек, но создает персонажей, выражающих идеи.

День нашего выступления также был выбран не случайно. Это масленица, в традициях которой наряжаться и танцевать. Мы не пришли в храм во время службы и во время церковного празднования, что говорит об учитывании нами особенностей церковного календаря.

Обвинение утверждает, что мы нарушили порядок по мотивам религиозной ненависти и вражды, ненависти к православным. Я считаю это вымыслом, и о наших целях и мотивах сказала выше. Я никак и никоим образом не могла предположить масштабов резонанса, существующего на сегодняшний день. Не я организовала передачи на федеральном телевидении, где наша группа была названа группой кощунниц и провокаторов. Мне до сих пор непонятно, с какой целью это происходило и происходит сейчас. Более того, я считаю, что это организаторы таких передач умаляют традиции православия, утверждая, что три девушки могли что-то сделать с духовной основой государства, тем более - с Богом, при том что я и мои подруги делали неоднократные заявления в попытке примирить как осуждающих нас людей, так и наших защитников. Если верующие люди оскорблены тем, что мы вошли в ограду и забрались на амвон, имея его в виду как сцену, то за это я прошу прощения. Мы сделали это по незнанию внутрицерковных правил.

Если же требовалось на полгода посадить нас в тюрьму для детального объяснения этих правил, то я с уверенностью могу сказать, что мы их поняли и усвоили.

Все вышесказанное есть идеологический вопрос к предъявленному мне обвинению, саму постановку которого я считаю нелепостью в силу моего проживания в светском государстве, гражданкой которого я являюсь. Все мои поступки и проступки, полагаю, должны лежать в юридической, правовой плоскости. Наше выступление считаю административным правонарушением. Ввиду влияния административных, политических или духовных элит квалификация нашего действия перешла в уголовную плоскость. Прошу независимый суд провести независимое судебное расследование и установить истину.

Еще раз утверждаю, что никакой религиозной ненависти к православию у меня не было никогда и нет».

Мария Алехина

Цитата:

В первый же день процесса над Pussy Riot судебное следствие упёрлось в один вопрос, который в отечественных судах вообще не принято исследовать: о мотиве.

Здравый смысл подсказывает, что выбор у обвинения был очень прост. Либо мотив ненависти и вражды можно доказать (документально, свидетельскими показаниями), либо его не надо предъявлять. Но здравый смысл в этом процессе искать довольно тупо. Так что пошли по привычному пути спиритизма и телепатии. Гособвинитель с помощью магического кристалла прочёл мысли подсудимых, нашёл там мотив ненависти или вражды, и теперь суду предлагается принять результаты этого телепатического упражнения без доказательств. Суд, разумеется, примет, потому что ничего другого, кроме подмахивания обвинительных заключений, этот суд не умеет делать.

«Независимая газета» исследовала состав отечественного судейского корпуса. Выводы вполне предсказуемы. Судьи в России обречены выносить больше 99% обвинительных приговоров, покуда их набирают из обвинителей и ментов. При этом коррумпированного чиновника наши судьи скорее склонны отмазать из классовой солидарности, а успешному бизнесмену — влепить на полную катушку.

Желающих исправлять это положение в российской власти нет. Зато недавно Госдума приняла новый закон, вводящий штраф за клевету в отношении судьи, прокурора и следователя до 5 млн руб. Решение о назначении таких штрафов будет принимать всё тот же говносуд, с точки зрения которого определение клеветы — это вообще любые сведения, которые не нравятся обвинению.