Общественно-политический журнал

 

Политический кризис в России необратим

Центр стратегических разработок представил свой третий по счету доклад о ходе кризиса российской политической и общественной системы. Первый документ в этой серии руководителей ЦСР Сергея Белановского и Михаила Дмитриева (март 2011-го) был встречен со смесью удивления и недоверия. На фоне тогдашнего почти ничем не омрачаемого общественного безмолвия рассуждения о падении авторитета первых лиц и престижа властной партии, о близости системного кризиса, о неприемлемости для рядовых граждан рокировки внутри правящего тандема — все это смотрелось скорее как оппозиционный жест, чем как претендующий на правдоподобие прогноз. Второй доклад появился в ноябре того же года. Авторы настаивали на своем.

Эксперты принимали эти предсказания довольно скептично, а власти просто не обращали на них внимания. И зря. Уже в декабре 2011-го прогнозы ЦСР сбылись буквально по всем пунктам.

Новый доклад ЦСР, фактурной базой которого являются замеры настроений как в столицах, так и во многих городах российской глубинки, появился вовремя. Общество получает возможность узнать о состоянии умов в разных уголках страны и в разных группах граждан, а власти — еще один шанс избавиться от собственных иллюзий.

Ключевой вывод доклада: общий кризис системы ничуть не стихает. Напротив, он продолжается, хотя протестные акции сейчас и не пользуются за пределами Москвы ни широкой поддержкой, ни даже особыми симпатиями.

Не тяга к уличным протестам, а глубокое и растущее недовольство — вот преобладающее настроение в российской глубинке. И Путин, и Медведев, и вся партия власти, вызывают здесь усталость и раздражение, воспринимаются как фигуры прошлого. Таковы выводы ЦСР на весну 2012 года. Даже и те избиратели, которые в марте голосовали за Путина, чаще делали это от безысходности. Число мотивированных (т. е. убежденных и твердых) сторонников Путина, по мнению ЦСР, непрерывно сокращается, а мотивированных его противников — растет.

Цитата:

Средний класс крупнейших городов для власти практически потерян. Это выражается в утрате поддержки Путину, партии власти и в неодобрении политического статус-кво.

Желание перемен преобладает сейчас буквально во всех социальных группах. Причем и средние слои, и широкие массы более или менее едины в своих претензиях к властям. И те и другие недовольны уровнем медицины, образования, пенсионного обеспечения и жилищных услуг, требуют обеспечить личную безопасность и правозаконность.

Эту совокупность установок эксперты ЦСР оценивают как признак растущей политической зрелости рядовых россиян, куда менее падких, чем в 90-е годы, на левый популизм или агрессивный национализм.

Прогноз ЦСР сводится, однако, к тому, что руководящая "элита" в нынешнем своем составе не сможет даже и ненадолго убедить людей в своей способности хоть что-то сделать на этих направлениях.

В таких координатах и происходит сейчас борьба между властями и оппозицией на улицах Москвы, на первых порах мирная, но все более радикализирующаяся с обеих сторон. Именно эту борьбу, несмотря на относительно скромное по масштабам страны число ее участников, эксперты ЦСР считают сердцевиной всего российского политического кризиса. Ведь именно первая, абсолютно ненасильственная волна протестов заставила власти начать какое-никакое, но обновление политической системы. А растущая сейчас угроза перехода борьбы в силовую фазу повышает вероятность скатывания событий к наихудшему из возможных сценариев.

Всего таких сценариев ЦСР видит сейчас четыре. И хуже всех тот, который обозначен как «политическая реакция». Силовое подавление протестов неизбежно выведет из игры здравомыслящие средние слои, увеличит в системе власти могущество ультраконсерваторов-силовиков, а в оппозиционных кругах выведет на первые роли радикалов и экстремистов.

Не решив ни одной проблемы, реакция только оттянет начало неизбежных реформ, которые из-за этого могут оказаться уже запоздалыми.

Противоположный сценарий, обозначенный как «ускоренная модернизация», выглядит даже и в глазах старающихся быть оптимистами авторов доклада довольно маловероятным. Хотя всего несколько месяцев назад он казался реализуемым — через переговоры конструктивных групп внутри оппозиции и внутри властей, кооптацию новых людей во властную систему и начало полноформатного политического обновления.

Но сегодня эта развилка близка к тому, чтобы стать безвозвратно пройденной. Заявления и действия, которыми Путин сопровождает начало своего нового президентства, практически не оставляют надежд на то, что будет выбран именно этот, самый мирный и разумный способ политической трансформации.

Гораздо более вероятной авторы доклада считают «радикальную трансформацию» — такую, которая станет результатом распространения волны протестных акций за пределы Москвы и охват ими многомиллионной глубинки. Спусковым крючком может стать, например, ухудшение экономической ситуации, вызванное новой волной мирового кризиса. Спровоцированная греческими событиями встряска Евросоюза и растущие трудности в других мировых экономиках делают такой поворот событий вполне возможным.

И, наконец, четвертый сценарий, «инерционный», предполагает временное затухание московских протестов и переход политического кризиса в более спокойную фазу, в ходе которой доверие к властям будет повсюду плавно снижаться, а на местах станут расти и набирать вес лидеры нового поколения, которым предстоит заменить собой нынешний руководящий класс.

Любой из сценариев ЦСР подразумевает, что перемены неизбежны. Обратно в путинский застой дороги уже не существует. Общество оттуда ушло и обратно не вернется. Вопрос только в том, когда и какими способами произойдут неизбежные перемены.

Источник

Цитата:

Восприятие внешних угроз

Проведенное исследование выявило существенные различия в восприятии внешних угроз и внутренних межэтнических конфликтов. В отношении внешней политики у российского населения наблюдается исключительная однородность предпочтений, которые мало различаются в разрезе возраста, социальных групп, и регионов. Подавляющее большинство респондентов воспринимает международную политику сквозь призму внешних угроз. Смысл угроз формулируется почти всегда одинаково: Россия – это страна, богатая ресурсами и территорией, а другие государства будут пытаться их отнять с помощью силы. Главный вывод состоит в том, что Россия находится во враждебном окружении и должна иметь сильную армию для защиты от внешних угроз. При этом основным стратегическим противником рассматриваются США и западный мир в целом.

Мотив защиты от внешней угрозы является достаточно сильным, и сопоставим по значимости с приоритетными проблемами, обозначенными выше. Большинство респондентов поддерживает наращивание военных расходов, даже если оно существенно ограничивает возможности финансирования образования, здравоохранения и пенсий. Таким образом, внешняя политика, основанная на теме внешних угроз и антизападной риторике, является для российских властей наиболее значимым якорем, сдерживающим дальнейшее падение политической поддержки властей населением.

В условиях сохраняющейся тенденции к ослаблению одобрения населением основных направлений внутренней политики властей, можно ждать попыток компенсировать неудачи во внутренней политике внешнеполитическими действиями, идущими в русле ожиданий населения. В результате, внешняя политика может стать еще менее реалистичной и более индоктринированной, превращаясь в механическую производную от политики внутренней. Это ограничит возможности для проведения гибкого и прагматичного внешнеполитического курса, отвечающего долгосрочным интересам России.