Общественно-политический журнал

 

“Мы Путина больше терпеть не можем. После декабрьского телемоста наш завод опозорен”

УралвагонзаводНа путинг в Екатеринбурге автобусами и бесплатными электричками  свозили рабочих со многих заводов Свердловской области. Но главное внимание было приковано к нижнетагильскому "Уралвагонзаводу" (УВЗ): именно отсюда во время прямой линии с Путиным прозвучало предложение приехать в Москву и разогнать митинги оппозиции. 

Попасть на завод без предварительно поданной заявки невозможно, поэтому общаться с рабочими приходится во время пересменки у проходной. На вопрос "Едете ли вы на митинг в Екатеринбург?” из 124 опрошенных 111 ответили “Нет”. Среди самых популярных причин отказа: "Некогда” (21) и “Плохо позвали” (14). Также звучало “Здоровье не позволяет”, “Не хотим, мы мирные люди”, “Не берут, мы слишком старые”, “И без меня людей хватит”, “Мужья не пускают”.

“Мы Путина больше терпеть не можем, — объясняет один из рабочих. — После того декабрьского телемоста наш завод опозорен!”. “Из-за этих жополизов в кадре теперь вся страна думает, что мы все такие”, — добавил его коллега. Всего на заводе работает около 30 тысяч человек. По данным тагильчан, это самый большой завод в стране. Средняя зарплата — 20 тысяч.

Взлохмаченный мужчина в шапке набекрень и помятых брюках на просьбу разъяснить, почему он не поедет на митинг, сильно возмутился. “Не хочу Путина у власти в третий раз! Зажрался, скотина!” — и резко ускорил шаг. “Не страшно такое говорить на территории завода?” — кричу ему вслед. В ответ мне: “Нет! У нас же демократия!”.

Один из рабочих согласился подробно рассказать причину отказа ехать в Екатеринбург. Правда, категорически отказался фотографироваться и, тем более, запретил использовать свое имя в печати. “У нас на заводе так: не согласен — бухти. Но тихо!”. За громкое “бухчение” этому рабочему, по его словам, грозит наказание вплоть до увольнения. Он поясняет, что ему 50 лет, и увольнение фактически означает оказаться без работы навсегда. 

Свою политическую позицию он обозначает следующим образом: “Путина я крою нецензурными словами только так, к разговору”. В нулевых годах был ему благодарен, что не нужно больше есть сухой доширак в ожидании зарплаты, но с тех пор успел сильно от него устать. Слава, которую его завод приобрел в последние несколько месяцев, ему откровенно неприятна.

Рабочий поясняет, что у них на заводе “расслоение — прямо как у вас в Москве”. Есть несколько десятков человек, которые хотят карьерного роста. Именно они делают митинг и “лижут задницу Путину”, а не рядовые слесари и токари, как заявлял начальник цеха Игорь Холманских в своей публикации. “У нас в столовке постоянно показывают заводские новости. Когда выступает Холманских — люди плюются: кушать не могут, в натуре!”.

Сотрудников завода, яростно болеющих за Путина, по подсчетам этого рабочего, около 20-30 человек: “Они и зарабатывают побольше, чем мои 20 тысяч”. Народ, говорит мой собеседник, они собирают с помощью поощрений. Те, кто соглашается отправиться на митинг, получают от одного до трех редких отгулов — в зависимости от цеха, в котором работают.

Цитата:

Где, как вы думаете, трудился в 80-х годах прошлого века председатель совета директоров «Уралвагонзавода» Евгений Михайлович Школов? Как сообщает печать, в дрезденской резидентуре КГБ, вместе с неким Путиным В.В.

Александр Гольц

Несмотря на то, что, по его словам, рабочим неприятно внедрение псевдообожания к Путину на заводе, о протестах не может быть речи: ”Заводские — никогда. Им легче просто пойти пива насосаться”. К тому же, добавляет он, все крайне аполитичные, и среди его друзей господствует логика “Все равно ничего не изменить”. Все недовольны, но выступать никто не намерен. “Болотная” в Тагиле невозможна, подытоживает он.

 

Источник