Общественно-политический журнал

 

О деятельности «ГОЛОСа»

Сегодня, в «день тишины», я не буду ничего писать собственно о выборах. Только об ассоциации «ГОЛОС» и о себе.

Прежде всего хочу выразить благодарность всем, кто в эти дни, когда против «ГОЛОСа» развернута массированная и скоординированная кампания, поддержал нас.
Главное обвинение против «ГОЛОСа», которое на всех ладах повторяют уже много лет наши противники – от Чурова до неизвестных троллей: то, что «ГОЛОС» финансируется из-за рубежа. Мы на него стараемся не отвечать, надеясь, что умные люди и так все понимают (и обсуждение в блогах показывает, что в основном действительно понимают). Но все же сейчас, когда этот вопрос столь широко обсуждается, имеет смысл высказаться со всей определенностью.

1. Вся деятельность «ГОЛОСа» строится в соответствии с российским законодательством. Можете не сомневаться, что нас не раз проверяли разные контролирующие органы. Между прочим, международные организации, финансирующие «ГОЛОС», требуют от нас высокой степени финансовой прозрачности, поэтому нашу финансовую деятельность проверяют еще и с этой стороны.

Получение некоммерческой организацией грантов и пожертвований из-за рубежа никакими российскими законами не запрещается. Ассоциация «ГОЛОС» зарегистрирована в соответствии с российскими законами. Между прочим, с этим связан один недавно произошедший скандал. Представители ЦИК в беседе с ОБСЕ заявили, что «ГОЛОСу» нельзя доверять, поскольку это незарегистрированная организация. И разместили это вранье на своем сайте. После протеста со стороны «ГОЛОСа» эта фраза с сайта ЦИК была удалена. Но факт-то остался: ЦИК пытался ввести ОБСЕ в заблуждение. И, между прочим, свалили с больной головы на здоровую: в партнерах у ЦИК значится ассоциация «Гражданский контроль», которая как раз и является незарегистрированной организацией.

Кстати, наши властные структуры и приближенные к ним общественные и псевдообщественные организации сами охотно принимают иностранную помощь – об этом сейчас много говорят и пишут. Скажем, учрежденный ЦИКом Российский фонд свободных выборов одно время получал грант из того же источника, что и «ГОЛОС». Во главе ряда псевдообщественных организаций, занимающихся критикой «ГОЛОСа», стоит Александр Брод, деятельность которого долгое время осуществлялась на зарубежные гранты. А представитель одного из международных фондов рассказывал мне, как молодогвардейцы ради участия в программе, финансируемой этим фондом, даже писали друг на друга доносы.

2. Наши противники пытаются представить дело таким образом, будто «ГОЛОС» за иностранные деньги участвует в политической борьбе и будто бы таким образом зарубежные силы вмешиваются в наши внутренние дела. На самом деле мы не занимаемся политикой и не участвуем в борьбе за власть. Мы занимаемся защитой избирательных прав российских граждан. И мне трудно поверить, что наши критики не знают элементарной вещи: защита прав и свобод, зафиксированных в международных документах, не считается вмешательством во внутренние дела. Россия – член ряда международных организаций, в рамках которых она взяла на себя довольно четкие обязательства, в том числе обязательство проводить свободные и честные выборы. Естественно, наши партнеры по этим организациям имеют право проверять, как Россия эти обязательства выполняет. Впрочем, проведение свободных и честных выборов, обеспечение избирательных прав граждан нужно в первую очередь нам самим. И, пока мы сами с этим плохо справляемся, помощь будет нелишней.

Да, «ГОЛОС» постоянно занимается разоблачением нарушений, допускаемых в ходе избирательных кампаний. Но мы это делаем не в одиночку, а вместе со всеми гражданами и организациями, заинтересованными в честных выборах. Подчеркну: российскими гражданами и организациями. Если же наши критики утверждают, что такие разоблачения могут привести к изменению результатов выборов, то тем самым они только признают, насколько масштабны выявляемые нами нарушения.

Когда представители ЦИК обвиняют нас в незаконной агитации против одной из партий, их лицемерие переходит все границы. Достаточно сравнить, как они трактуют те же нормы закона, когда рассматривают жалобы на агитацию за эту же партию со стороны должностных лиц, в том числе высших должностных лиц.

3. Наши критики обвиняют нас в необъективности, напирая на то, что деятельность за иностранные деньги не может быть объективной. На самом деле все с точностью до наоборот. Труднее всего быть объективным тому, кто получает деньги от лиц, заинтересованных в результате. И если высшие руководители страны, а вслед за ними и масса их подчиненных откровенно говорят о своей заинтересованности в победе одной из партий, то все, кто получает деньги из их рук, лишены возможности быть объективными.

А что можно сказать о «зарубежье»? Верить в то, что иностранные державы стремятся к смене российской власти, могут только люди, сильно оболваненные советской (и а-ля-советской) пропагандой. Руководители этих держав прекрасно ладили и с советскими руководителями, и с Ельциным, и с нынешними правителями. Поладят и с теми, кто придет им на смену.

Их интересует другое. В любой стране, где есть политическая конкуренция, политики привыкли строить свою деятельность на основании точной и объективной информации. И потому им нужна именно объективная информация о нашей стране и о наших выборах. Я могу ответственно заявить: наши грантодатели не диктуют нам, что мы должны писать. Они хотят от нас одного – правды.

Если бы наши руководители были столь же умными и ответственными, они тоже нуждались бы в объективной информации. Впрочем, у нас есть подозрения, что на самом деле наверху нас ценят. Они только не хотят, чтобы объективную информацию от нас получали российские граждане. Ведь мы не пишем «секретных докладов», а делаем все результаты нашей работы открытыми и доступными.

Кстати, наверное, значительная часть людей не понимает, чем грант отличается от заказа. Гранты даются на проект, который разрабатывает сам грантополучатель. Грантодатель только дает деньги, а вся идеология и методология – дело грантополучателя.

4. А теперь – немного о себе. Я занимаюсь российскими выборами более 20 лет. За это время написал довольно много различных текстов, почти все они есть на моем персональном сайте или на них можно выйти с этого сайта. Так что желающие могут проверить и убедиться: за эти годы я своих убеждений не менял. Они, конечно, эволюционировали, но никогда не менялись на нечто противоположное.

В эти годы я получал деньги из разных источников, при этом значительную часть текстов писал вообще не за деньги. Но это никогда не влияло на мою позицию. Например, во время прошлой думской кампании я работал в Независимом институте выборов, который никогда не получал иностранных денег. То, что я тогда написал о той кампании, мало отличается от того, что пишу сейчас.

В этом, на мой взгляд, и заключается функция эксперта (в отличие от адвоката или политтехнолога): заключение эксперта не должно зависеть от того, кто ему платит. Любому заказчику он должен говорить только правду.

Думаю, что примерно то же самое могут сказать о себе и мои коллеги по «ГОЛОСу» – Андрей Бузин и Александр Кынев.

Аркадий Любарев

 

Цитата:

В ночь на 3 декабря исполнительный директор ассоциации по защите прав избирателей "ГОЛОС" Лилия Шибанова была задержана в московском аэропорту Шереметьево, когда прилетела в Москву из Варшавы. Сотрудники таможни изъяли у нее ноутбук. Накануне мировой суд в Москве признал ассоциацию "Голос" виновной в нарушении выборного законодательства и оштрафовал на 30 тысяч рублей.
 
Лилия Шибанова рассказала об этой ситуации:
 
 – По акту, ноутбук изъят у меня из-за того, что я якобы провозила через границу какое-то нелегальное, опасное программное обеспечение.
 
– А куда вы направлялись? Знали ли вы, что к вам будет определенный интерес?
 
 – Я прилетела в Москву из Варшавы, с Гражданского форума Евросоюз – Россия. Мы были там с Наталией Таубиной, прошли нормально паспортный контроль, и когда проходили "зеленую линию", начался обыск моих вещей, и забрали компьютер. Собственно говоря, меня могли не задерживать, мне просто предложили, "отдай компьютер и иди, куда хочешь". После того все было уже понятно.
 
– На ваш взгляд, как будет дальше развиваться сценарий?
 
 – Я думаю, здесь может быть два варианта. Адвокаты, которые уже работают, считают, что по таможенному кодексу у физических лиц вообще не имеют просто права изымать, даже на какие-то исследования, личную технику. То есть, закон уже нарушен. Если будет возможность отбиться, значит, отобьемся. Если они, конечно, идут по самому жесткому варианту, – сами понимаете, накачают всего, чего угодно, в мой компьютер, а потом будет заведено уголовное дело, и будем разбираться до бесконечности.
 
– Вам сказали, когда вернут компьютер?
 
 – Мне сказали, что экспертиза продлится 20 дней.
 
– Вы можете сейчас выехать с территории аэропорта?
 
 – Я надеюсь. Я пока еще стою в закрытых помещениях, где выход только через специальные карточки, так что посмотрим.
 
– Как вы сами объясняете то, что с вами сейчас произошло?
 
 – Я считаю, что это давление – и физическое, и угрозы… В общем-то, вполне серьезное давление.
 
– Адвокаты присутствуют на территории "Шереметьево", или вы с ними держите связь по телефону?
 
 – Поскольку я не была официально задержана, задержан только мой компьютер, адвокат, как мне объяснили, не полагается.
 
– Вы будете и дальше продолжать свою деятельность, учитывая то, что сейчас ассоциация "Голос" находится под особым вниманием – и правоохранительных органов, и исполнительной власти?
 
 – У меня на самом деле серьезные раздумья по этому поводу. Если лично против меня идет такая агрессия, то, чтобы не подставлять организацию, может быть, надо ее лучше отдать кому-то, против кого такой агрессии не будет. Если это идет в целом против организации, а не только против меня, тогда смысла прекращать работу нет.

(Последнее рассуждение Шибановой о продолжении ее деятельности в ассоциации "Голос" редакции "Эхо России" кажется несколько глупым и скоропалительным. Во всяком случае, глупыми выглядят ее арнументы - организация или она сама не устраивает режим. Какая разница?! Те кто осуществляют давление, будут давить со всех сторон - и на организацию и на ее руководителя и других представителей. Штраф, который вынес суд в своем решении адресован не лично к Шибановой, а к организации. Да и в аэропорту арестовали тоже не ее, а ее ноутбук)