Общественно-политический журнал

 

Типичная картина российского села ужасает

Эксперты убеждены, что российские деревни вымирают в основном по социально-экономическим причинам. Сегодня жителям села никто не помогает. Уровень бедности в глубинке, по данным статистики, достигает по разным регионам от 50 до 80, а то и до 90 процентов.

Бедность сельских жителей — это и бедность с точки зрения уровня доходов, и бедность из-за недостаточного доступа к базовым социальным услугам, и бедность как следствие узости жизненных возможностей.

Аграрная реформа, начатая в 1992 году, оставила жителей глубинки без работы и средств к существованию.

Цитата:

В 1990 году в РСФСР в колхозах и совхозах работали 9,6 млн человек, а всего в сельской местности проживали 38,8 млн человек.

По данным поисково-мониторинговой системы Фонда социального страхования РФ, перед которым отчитываются почти сто процентов всех сельхозтоваропроизводителей, на 1 июля 2010 года в сельском хозяйстве было занято 1,23 млн человек со средней зарплатой чуть более 8 тыс. рублей, что на 60 тыс. человек меньше, чем на ту же дату в 2009 году, и в восемь раз меньше по сравнению с 1990 годом.

По показателю естественной убыли сельское население обогнало городское в 1,3 раза. Вымирают целые деревни: из 150 тысяч сельских населенных пунктов 15 тысяч сегодня опустели — там не проживает сейчас ни одного человека. По статистическим данным, насчитывается 71 тысяча (или 47 процентов) сельских территорий, где за последние два-три года не родился ни один ребенок. Около 20 тысяч населенных пунктов имеют по 20—30 жителей, среди которых, как правило, одни старики.

Основной источник формирования бюджета сельских поселений — налог на имущество сельских жителей. А какое может быть имущество у этих стариков и старух? Вот и получается, что казна деревень почти всегда пуста.

Типичная картина российского села ужасает. Во многих деревнях можно увидеть заросшие сорняком до крыш домики. В некоторых из них в окнах вставлены куски фанеры, картона или пленки — просто потому, что нет магазина, где можно купить стекло.

Примерно раз в месяц в село приезжает автолавка. Зато в деревни завозится или там же производится «паленая» водка и всякие суррогаты на этиловом спирте, от употребления которых немногочисленные жители продолжают умирать, причем количество жертв алкоголизма наша статистика не фиксирует.

Вот что написал в феврале 2010 года немецкий еженедельник «Шпигель» о российской глубинке: «На полпути от Москвы до Петербурга в селе Будущее погружаешься в XIX век. Пьянство, отсталость, депопуляция, как и везде в огромной России. Борьба за выживание начинается сразу, у указателя с названием села «Будущее». Магазина нет, школы нет, автолавка уже две недели не привозила хлеб». Еще одна цитата из этой статьи: «В России село живет хуже, чем село в Иране».

Кто работает на селе? Сегодня средний возраст тракториста — старше 50 лет. В селах закрываются школы, ребятишек возят на занятия за несколько километров. В США в так называемых аграрных штатах есть своя специфика школьного образования: американский сельский ученик 6—7-го класса, помимо полученных знаний, имеет навыки вождения мотоцикла, трактора, комбайна, косилки, автомобиля — его готовят жить и работать на селе. Широко обсуждаемая сейчас реформа школьного образования в России этот аспект обучения даже не затрагивает.

В мире есть государства, в которых, так же как и в России, большое количество сельского населения, — Китай, Испания. Но там выработаны механизмы поддержки деревни. Например, в КНР 30 процентов прибыли промышленных предприятий направляется в фонд поддержки села. В Испании тоже существует фонд поддержки села, но с иными, нежели в Китае, источниками финансирования.

Возможно, подобные фонды целесообразно создавать и в России. Эксперты также предлагают дать определенные льготы предпринимателям, работающим в сельских торговых точках, чтобы возродить там торговлю. Например, не взимать арендную плату за помещение, возмещать транспортные расходы по перевозке товаров и продуктов для сельских жителей. Можно рассмотреть и возможность предоставления налоговых льгот. Конечно, это точечные меры, однако и они на первоначальном этапе способны остановить умирание русской деревни.

Комментирует Олег Куликов, член комитета Государственной думы по охране здоровья:

Медицинское обслуживание на селе сегодня намного хуже, чем в городах. И причин такого плачевного положения несколько.

В районах страны, где преобладает сельское население, доходы граждан низкие, поэтому хуже дела обстоят и с медициной. Граждане просто не в состоянии самостоятельно покрыть медицинскую страховку.

Здесь в три-четыре раза меньше врачей, чем в городах. И если в городе у вас все же есть возможность, пусть и потратив больше времени, доехать до врача, то в сельской местности до ближайшей больницы порой нужно ехать 50—100 километров. Играет роль не только само время в пути, но и стоимость проезда. Далеко не все могут позволить себе подобную поездку.

Рабочих мест на селе мало. Это в основном сфера сельского хозяйства, занятость в которой год от года сокращается, и довольно быстро. Бывают целые села, в которых просто нет рабочих мест. Кроме сельского хозяйства жители села работают лишь в бюджетных отраслях: связь, транспорт, образование и так далее.

Низок и уровень оплаты труда сельских медиков — порядка 4—5 тыс. рублей в месяц. С совместительством — всего 6—7 тысяч. Такая зарплата не позволяет врачам выезжать на повышение квалификации, переподготовку. Сегодня более 60 процентов медработников глубинки — люди пенсионного и предпенсионного возраста.

Сокращается и количество коек в больницах. Оснащены они плохо: лишь около 50 процентов соответствуют нормативам по оборудованию, да даже по водоснабжению и канализации.

Плохо в деревенской местности и с обеспечением необходимыми лекарствами. Наблюдается недостаток лекарственных учреждений — обычных аптек. К тому же немногие лекарства сельчане могут себе позволить. Сегодня примерно 80 процентов необходимых препаратов — импортного производства, поэтому стоят недешево. Таких денег у жителей сел нет.

Плохо влияет на здоровье граждан и социальная неустроенность, из-за чего уже после 12 часов дня значительная часть населения находится в состоянии алкогольного опьянения. Отсюда — низкая продолжительной жизни сельчан. Мужчины в провинции живут на 5—6 лет меньше, чем в городе. Процентов 80 из них не доживают до пенсионного возраста.

Все говорит о системном кризисе не только здравоохранения, но и всех социальных сфер на селе.

Причина же проблем в медобеспечении сельчан кроется в хроническом недофинансировании. Ежегодное недофинансирование — примерно 50 процентов от необходимого. Только с 2005 года система здравоохранения начала финансироваться на 60 процентов. Предыдущие же 15 лет после 1991 года здравоохранение у нас либо не финансировалось вообще, либо финансировалось очень плохо. Поэтому не велась никакая профилактическая работа с населением. Отсюда больные дети, которые к выпуску из школ уже на 90 процентов не могут считаться здоровыми.

...Сельчане в случае инфаркта или инсульта практически обречены. Скорая помощь должна приехать моментально, в ближайшей больнице должно быть необходимое оборудовании и лекарства. А ни того ни другого нет. Да нет и самой скорой помощи.

Сегодня в российской глубинке очень многие даже не подозревают, что они больны.

Источник

Комментарии

Gega on 29 августа, 2016 - 03:09

Так умирает страна... Грустно 

vik on 29 августа, 2016 - 04:38

Наверное, грустно не от того, что она так умирает, а от того, что так все еще живет