Общественно-политический журнал

 

Буковскому не давали вылететь из Москвы

Писатель, в советское время — один из известнейших диссидентов Владимир Буковский столкнулся с препятствием 17 декабря в аэропорту «Домодедово», откуда собирался лететь домой в Лондон. Он отправился проходить паспортный контроль, и, как сообщил журналист и правозащитник Александр Подрабинек, следом за Буковским прошли несколько сотрудников спецслужб. У Буковского забрали паспорт и куда-то увели. На свой самолет Буковский так и не успел. Связь с ним на время пропала. На следующем самолете Буковскому все же улететь удалось, хотя этому предшествовало ровно такое же препятствие: у него снова забрали паспорт и снова отвели ждать, пока с паспортом разберутся. Но на сей раз он успел на самолет и благополучно добрался до Лондона.

Буковский является одним из созаявителей акции на Триумфальной площади 31 декабря. Таким образом в трио с лидером «Другой России» Эдуардом Лимоновым и активистом Левого фронта Константином Косякиным он занял место главы Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой, которая после 31 октября отказалась участвовать в подаче заявки.

Цитата:

Владимир Буковский:

На паспортном контроле мне сказали «Пройдемте» и отвели в служебную комнату. Я сидел за пределами комнаты, ждал, а они ковырялись, перезванивались. И ждали ровно до того момента, как улетит самолет. Что самое интересное, не было объявления: я уже был с посадочным талоном, и обычно, если пассажир не приходит вовремя, то объявляют по радио: «Пассажиров таких-то и таких-то просят подойти к такому-то терминалу». А здесь не было никакого объявления. Я сидел и слушал, думал: может, все-таки успею. Значит, они этой компании «Трансаэро» сказали, чтобы меня сняли с рейса. Иначе они объявляли бы обязательно. Я вообще раньше никогда на этих российских авиалиниях не летал. А тут летел из Берлина в Москву, и не было другого полета. И вот я впервые в жизни полетел на российских авиалиниях. И тут же оказалось, что они с ЧК как рука с перчаткой.

Я просидел все время. Как только самолет улетел — видимо, они специально следили, — вышли, отдали мне паспорт и билет. Я, конечно, побежал, думал: может, я успею. Бегать мне уже нельзя, я вообще хожу с трудом. Как-то доковылял до терминала, а мне говорят радостно: «Самолет ваш улетел». Это значило, что надо опять выходить, опять через паспортный контроль, назад, потому что билеты продаются в основном зале.

Но тут я решил больше уже не связываться с российскими авиалиниями и пошел прямиком к своей родной British Airways, купил новый билет. Потому что зачем мне такая авиакомпания, которая работает с Чекой? И опять пошел. И опять меня задержали! И опять в эту же самую комнату. Я стою, жду, а они опять звонят кому-то. Звонили-звонили, потом выходит женщина. Я смотрю, что по часам я еще успеваю на самолет, впереди еще добрый час. Женщина вернула мне паспорт и посадочный талон: «Идите». Больше не трогали. Теперь глава ФСБ Александр Бортников должен мне 300 фунтов. Я намерен их с него взять. Я в долгу не остаюсь, у меня такой принцип.

Мне, разумеется, ничего не объяснили. И говорить с ними бесполезно — они ведут себя, как лефортовские вертухаи. Вежливо улыбаются и не отвечают на вопросы. Я не думаю, что все это связано с каким-то конкретным делом. Просто ЧК любит повеселиться. Почему бы не сделать пакость? Ну хоть как-то, чтобы было неповадно ездить. Меня ведь, еще когда я прилетел в Москву, тоже задержали часа на четыре. Тоже говорили: «Паспорт не пробивается через компьютер». Меня ждали ребята, встречавшие меня, до пяти утра, пока они что-то выясняли. Я говорил, что в Берлине компьютер почему-то пробил мой паспорт. Мне отвечают: «Ну, у них, значит, компьютеры лучше». Но в итоге меня отпустили. Мы потом подумали, что, может быть, они заблокировали мой паспорт, чтобы дать время Чеке приехать и следить — видимо, им надо было меня взять у аэропорта. Так мы предположили. А иначе зачем было меня держать четыре часа? Но, может быть, и нет. Кто его знает?

Следили они за мной все эти дни, две машины, все как в старые недобрые времена. Что, в общем-то, редкость. В прошлый раз, когда я был в Москве, никто за мной не следил вообще. И непонятно, зачем народные деньги тратить? Я ничего не делаю, никуда не прячусь. Все, что я делаю, заранее объявлено. Нет — две машины следят круглые сутки, как в 1970 году.

http://www.ej.ru/?a=news&id=10217