Общественно-политический журнал

 

Кремль использует культ Дня Победы для отвлечения внимания от своих провалов и мыслей о будущем

Главным официальным праздником нынешней России фактически является 9 Мая. Этот день, который действительно является очень важным для многих россиян, искренне желающих почтить память погибших защитников своей страны и выразить благодарность немногим еще остающимся с нами свидетелям той тяжелой эпохи, в последние годы был взят на вооружение и умело использован властными идеологами, в отличие от многих других попыток.

Уже давно забыты и День Конституции, и собственно День России — мало кто вспомнит, в какие календарные даты они отмечаются. День национального единства 4 ноября также не прижился, став лишь поводом для националистических «Русских маршей». Действительно, трудно было бы ожидать, что полумифическое событие четырехвековой давности станет вдруг современным общенациональным праздником.

Однако с Днем Победы — все иначе. Чем дальше уходит эта дата в историю — тем громче и помпезнее она отмечается. Повсеместные георгиевские ленточки, новые телесериалы «про войну», какие-то «оскорбленные» по разным поводам «ветераны» с кучей орденов — хотя по возрасту они еще никак не могли участвовать в той войне…

Многие сегодня говорят, что не припомнят такой «великопобедной» истерии даже в брежневские времена. И проводя параллель с той эпохой, мы наверное можем разгадать этот исторический парадокс.

День Победы был объявлен праздничным днем именно при Брежневе — а точнее, в 1965 году, уже через 20 лет после войны. В чем причины такого запоздания? Для этого, видимо, надо вспомнить более близкие к тому моменту события — в октябре 1964 года от власти был отстранен Никита Хрущев, обещавший народу скорый коммунистический рай. А по советской традиции — каждый следующий вождь опровергал предыдущего.

Пришедшие после Хрущева правители смотрели на советскую экономику более трезво, понимая, что всеобщего бесплатного изобилия здесь не будет никогда. Но вставал важный политический вопрос: как объяснить народу власть Коммунистической партии, если никакого коммунизма она уже не строит?

И политтехнологи той поры нашли по-своему изящное (хотя в итоге и катастрофическое для всего советского проекта) решение. Не надо грезить о какой-то будущей победе коммунизма. Мы уже победили!

Тем самым они катастрофически перевернули весь советский менталитет — если в 1950-60-е годы он вдохновлялся проектами будущего (космос, техноромантика, расцвет фантастики и т.д.), то теперь его опрокинули в прошлое и стали соотносить всю текущую реальность с результатами Второй мировой войны.

Показательно, что в эпоху «застоя» (1965-1985) на тему той войны было поставлено неизмеримо больше памятников, написано книг, снято фильмов, спето песен, чем за все предыдущее двадцатилетие, миновавшее сразу после ее окончания!

Но с началом Перестройки люди вновь задумались о проектах будущего — и культ «Великой Победы» несколько ослаб. На некоторое время общество сосредоточилось на построении новой России, обеспечении своих насущных потребностей, выстраивании новых экономических и социальных моделей поведения, основанных на ином, отличающемся от советского, жизненном укладе. Однако во годы «вставания с колен» и выпрямление страны в несгибаемую вертикаль было особенно приятно вспомнить, что мы вообще-то народ-победитель, а не кто-нибудь. Сегодня, когда о всяких реформах и модернизациях вновь забыто, «Великая Победа» вообще стала смыслообразующей для Российского государства. И никто не вспоминает даже, что Россия — это одна из постсоветских стран. Ее теперь принято считать прямым продолжением СССР, который по какому-то историческому недоразумению уменьшился в размерах. «Великая Победа» — это, в сущности, последняя скрепа империи.

Жан Бодрийар давно отметил, что в эпоху постмодерна имиджи и симулякры вытесняют реальность. Но российский постмодерн по традиции оказывается самым бессмысленным и беспощадным. Когда-то георгиевская лента была сопровождением ордена, и носить ее имели право только награжденные им. Сегодня же от этих ленточек уже просто рябит в глазах — они на каждой автомобильной антенне и дамской сумочке, ими украшают домашних питомцев, а то и вовсе используют вместо шнурков.

В брежневские времена некоторым городам, возле которых проходили крупные оборонительные сражения, присваивали статус «городов-героев». В последнее же десятилетие власти придумали дополнительный титул «город воинской славы» и присуждают его нескольким городам ежегодно. Причем порой даже далеким от линии фронта (Архангельск) или, наоборот, отвоеванным у других стран (Выборг). Похоже, такими темпами скоро «негероических» городов в России не останется вообще…
 
«Военно-патриотическое воспитание» сегодня также ставится на куда более широкую ногу, чем пионерские «Зарницы». В апреле вышло правительственное постановление «О государственной программе «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016-2020 годы», где некоторые положения отчаянно напоминают Оруэлла или Замятина. Патриотизму теперь будут обучать практически с пеленок — в целях «трансформации мировоззрения граждан и их ценностных установок, ориентированных на национальные интересы России».

«Спектр» уже писал о подобном опыте — «Дне профессии» с демонстрацией вооружений в одном из петербургских детских садов. И это становится мейнстримом по всей стране. Все-таки от брежневской эпохи ушли далеко — тогда даже в педагогической пропаганде преобладала риторика «борьбы за мир», а не откровенная воинственность.

Сегодня Россию усиленно погружают в милитаристскую мифологию, что вызывает неизбежное противостояние с окружающим миром. Показательно, что на 9 мая в Москву отказались приехать практически все лидеры развитых стран — хотя на юбилеях 50— и 60-летия Победы большинство из них присутствовали. Не потому, что они стали относиться с меньшим уважением к историческому вкладу СССР в разгром нацизма. Но видимо потому, что политика современной России по отношению к соседним странам и свободам у себя дома самым странным образом стала напоминать разгромленного врага…

Кстати, этот «наибольший исторический вклад» СССР, которым призывают гордиться пропагандисты, обычно объясняется наибольшим количеством жертв среди стран-участниц войны. Хотя в свое время реальный фронтовик Виктор Астафьев считал это поводом не для шумной гордости, но для глубокой скорби. Но куда там — ныне фанфары все бравурнее!

Любые попытки непредвзято изучить трагический опыт, полученный нашим народом во время Великой отечественной войны, воспринимается в штыки властями, мгновенно обнаруживающими в них очернительство, принижение роли России и стремление пересмотреть итоги войны (последнее, разумеется, с точки зрения официального Кремля, совершенно недопустимо). Российские власти настаивают именно на мифологическом восприятии войны, что чудовищно несправедливо и по отношению к памяти погибших солдат, и к тем немногим еще оставшимся в живых ветеранам, которым пришлось перенести чудовищные лишения и перед которыми родина в лице своих никогда не отличавшихся чуткостью властителей так и осталась в неоплатном долгу. Нынешние власти достаточно цинично хотят вновь пустить их в дело, отведя ветеранам роль свадебных генералов в своих идеологических мифологемах на злобу дня.

Более того — пропагандистское воспевание Великой Победы стало сегодня удобным инструментом подавления политической свободы. Весьма наглядной иллюстрацией стал недавний митинг в Карелии, где демократическая общественность потребовала отставки губернатора. Хотя этот митинг был согласован с мэрией заранее, республиканская власть решила его сорвать проведением на том же месте и в то же время «народного схода» по случаю присвоения Петрозаводску звания «город воинской славы». Буквально за полдня соорудили грандиозную сцену, множество студентов сняли с занятий и нарядили в красноармейскую форму, подвезли даже полевую кухню с кашей. Но главную роль играла мощная звукоусиливающая аппаратура — соседний демократический митинг просто глушили «военными песнями»…

«Национальные интересы России» все чаще трактуются как культ исторических побед и поддержка неоимперской линии Кремля. Результат этого тренда — в России утрачивается само понимание современности — как глобального возрастания свободных обменов и преобладания сетевых структур над иерархическими «вертикалями». Уклон в изоляционизм и архаику делает государство сугубо реактивным. Любые требования современных гражданских свобод воспринимаются как деструктивное стремление «разжечь Майдан».

Но если чего-то так боятся — оно непременно произойдет. Консервативный этап по исторической логике неизбежно сменится реформаторским. Победу 1945 года там вновь перестанут возводить в культ, но просто почтительно оставят ее истории. Однако нынешний размах запретительного неосоветизма и искусная подмена так до конца и неосмысленного трагического опыта войны удобным победоносным мифом все более наводят на мысль, что в ходе обратного движения этого исторического «маятника» РФ может повторить судьбу СССР, ведь мифические скрепы не могут долго удерживать реальность.

Комментарии

gedaliy on 24 апреля, 2015 - 22:11

Россия заявляя о своей государственной независимости, нокаутировала СССР, одного из главных победителей во второй мировой войне.

Имеет ли Россия, способствовавшая гибели СССР, право гордиться победой СССР над фашистской Германией или может гордиться участием вместе с другими странами и республиками СССР?

Не правильней ли отмечать вместе с другими участниками-победителями день памяти миллионов своих граждан, отдавшими свои жизни за победу СССР, а не России?

Если бы в СССР нашелся во врема войны патриот стоявший за православие, самодержавие, народность, то он тут же отправлялся бы в психушку или в тюрьму надолго. Т.е. отмечать победу могут те, кто участвовал, а не те, кто сейчас поддерживают путинскую партию жуликов и воров - полным антиподам строю победителей.